Анна Щучкина – Право на дом (страница 25)
Я поднял кинжал, примеряясь. Лезвие отразило мое лицо. Искаженное гневом и яростью. Искаженное злобой… Лицо, как две капли воды похожее на лицо отца.
Рука дрогнула. Кинжал, звякнув, ударился об пол.
– Нет, Густаво. Если я убью отца, то чем лучше будет мое правление? Я стану тем же тираном, на крови построившим свою власть. Мы бросим его в темницу и обличим преступления перед народом Таррвании.
– Винсент, тиран должен умереть, – жестко сказал Густаво, поворачивая ко мне голову. – Такого шанса больше не представится.
На лице императора внезапно мелькнуло разочарование. А затем он резко боднул Густаво. Ругнувшись, начальник охраны отпрянул от императора, который тут же коленом ударил его в пах. Я попытался сделать хоть шаг, но некромантша накинулась на меня сзади, яростно крича и сжимая мое горло. Пока я боролся с ней, Густаво, перекатившись на спину, ловко вскочил.
Наконец отцепив от себя бешено царапающееся существо, я пнул ее и взглянул на Густаво и отца. Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. И последний сжимал в руке упир.
Ухмыльнувшись, император нажал на кнопку, отключая прибор. Побледнев, Густаво закричал:
– Винсент, бе…
Лианы проткнули его тело и вылезли через рот. Кровь брызнула во все стороны. Затем лианы подняли хрипящего Густаво и ударили его об стену. Раздался жуткий хруст. Еще один удар. И еще один, и еще… Пока тело не превратилось в безжизненный мешок мяса. Лианы с тихим шелестом поднесли ко мне то, что осталось от Густаво.
Отец стряхнул пылинку с одежды и с интересом посмотрел на обезображенное тело. Пещеру затопила сила дитто зеленого дракона. Где-то далеко взревел Тайрод. Я застыл, чувствуя, как ужас пожирает меня, а волосы встают дыбом.
– Знаешь, сколько на меня было покушений? Десятки? Сотни? Тысячи, сын. И ни одно из них не увенчалось успехом. А знаешь почему?
– Почему? – спросил я. Больших усилий стоило подавить дрожь.
– Мне неведома жалость, сынок. Я избавился от этой слабости давным-давно. И готов идти на любые жертвы. Ты правильно сделал, что не стал убивать меня. Еще несколько мгновений назад я думал о том, чтобы навсегда перебить тебе ноги. К сожалению, убить тебя я не могу, ты плотно вписан в мои планы. Но должен же я получить компенсацию за пережитое унижение? Однако смерть Густаво вполне удовлетворила меня. Посмотри на этот кусок мяса. Жалкий. Беспомощный. Как ты еще не понял, что эти недолгожители – пыль под нашими ногами?
– Отец… пощадите драконов, во имя всего светлого, что в вас есть! Иначе… я убью себя, – выпалил я, подхватывая кинжал и приставляя к горлу. – И вашим планам конец!
– Шакци, – отдал короткий приказ отец.
Из моей груди показалась призрачная рука, а затем холод обхватил сердце. Стало трудно дышать. Нежно сжав мою шею, некромантша произнесла:
– Убей себя, милашка, а затем заключим договор и вернем твою душу в тело. Но волю ты потеряешь.
Ее мерзкое хихиканье обожгло мое ухо.
– Смотри, Винсент, внимательно смотри, как я буду их убивать. И не отводи взгляд. Это наказание за то, что ты не слушался. В их смерти виноват только ты, сынок. Запомни это чувство… и больше никогда не предавай меня.
Он убивал их долго. Я помню, как кричал: от бессилия и боли. От тщетности всего моего сопротивления. От чудовищности преступления, участником которого я стал. Держался до последнего, не давая себе потерять сознание. Но агония настигла меня. Падая в бездну, я цеплялся лишь за одну мысль.
«Что же я наделал?»
Глава 10
Александр
– Ты обречен уничтожать все, к чему прикасаешься, Александр. Таково твое проклятие.
Мелодичный голос разорвал вечернюю тишь. Прошел уже год, как мы с сестрой приплыли в Таррванию, и многое изменилось в нашей жизни. Точнее, мы изменили. В незнакомом месте освоиться непросто, но мы оказались хорошо подготовлены. Плети сети медленно, опутывай постепенно, а хватай быстро.
В этом искусстве мы преуспели.
Я возносил подношение в храме богодракона Кеола. В этот час здесь обычно не встречалось людей или существ. Только в пристройке на заднем дворике старый жрец записывал новые строки в учетную книгу мыслей.
Идеальное место для тайной встречи.
– Ты не сказала ничего нового, Эйри. Мне давно известно, кто паршивая овца в семье Корс, – хмыкнул я и встал с колен.
Онемас притаилась в тени колонн. Длинное белое платье в пол подчеркивало гладкость смуглой кожи, сильные мускулистые руки были сцеплены в замок. На запястье красовался серебряный браслет, изображавший дракона, кусающего себя за хвост, – Эйри была наложницей императора. Самой любимой.
Однако, как я успел выяснить, должность ее оказалась всего лишь прикрытием. Онемас обладала даром, редким даже для представителей ее вида. И этим даром император пользовался сполна…
– Подойди ближе, Александр, и дай свою руку, – сказала она низким, грудным голосом.
Я подчинился, видя, что Эйри уже не в себе. Как удачно совпало! Кеол, получишь от меня пару лишних подношений, обещаю.
– Ох, лапуля… я все еще вижу смерть. Зря-зря ты вдохнул в нее жизнь. Может, отпустишь?
Я стиснул зубы.
– Нет. Она – самое дорогое, что есть у меня.
– Но ты бросаешь на нее тень погибели. Каждый день.
– Посмотри внимательнее, Эйри!
Она вздохнула и покачала головой.
– Судьбу нельзя изменить так просто. Ты вмешался, и все нити перепутались. Распутывать клубок – твоя обязанность, не моя.
Я нахмурился.
– Что это значит?
– Бесчисленное, – ее голос стал громче, а глаза вспыхнули пламенем, – множество смертей!
Крик эхом отразился от свода. Храм задрожал, посыпался камень. Раздался чей-то вопль. Я попытался выдернуть свою ладонь из руки онемаса. Но та держала крепко. Ее черты становились все тоньше, смазываясь и преображаясь, пока лицо не превратилось в ухмыляющуюся маску с щелками вместо глаз.
– Они погибнут! Они мертвы! – прокричала маска, все сильнее сжимая мою руку. Вокруг взвыли тысячи голосов, оглушая. Пол под нами треснул.
…лекс…
– Кто? – спросил я, падая вниз.
…Алекс…
– Твои…
– Александр!
Я резко сел на кровати. Надо мной навис Дэниел, тревожно заглядывая в глаза. Вокруг него кружили огни, разгоняя мрак в комнате. Я стер со лба выступившую испарину.
– Ты кричал. Принести стакан воды?
– Да, пожалуй.
После глотка холодной воды стало легче. Вся простыня была мокрой, а в груди пульсировала боль.
Нет, не в груди. Из меня словно вырезали кусок чего-то важного. Приложив руку к сердцу, я прислушался к ощущениям.
А затем понял.
– Он убил их, – прошептал я.
Дэниел сел рядом, обнимая меня за плечи. По щекам текли слезы, но я знал, что это должно было случиться.
– Драконы мертвы. Но Астраэль заплатит за свои чудовищные преступления. – Я помедлил, проверяя целостность сосуда. Сознание не раздробилось, разум остался при мне. Поглядел в окно – ткань плотно прикрывала его, но по краям были видны пробивающиеся лучи солнца. – Пора, Дэниел. Через два оборота мы отправимся на Сожженные земли. Отдавай приказ людям: начнем продвигаться с востока. На западе их ослабит морской народ. А насчет юга уже позаботимся мы.
– Да, мой господин.
…Мы вышли из портала аккурат посередине двора. Далеко внизу журчал водопад. Я вдохнул полной грудью и выдохнул. На небе уже высоко сияло солнце, освещая два дома: гостевой и хозяйский.
Место, в которое мы возвращались раз за разом.