Анна Щучкина – Право на дом (страница 23)

– Зачем тебе его голова?

– О, дорогой, – промурлыкала Сераф, – я хочу повесить ее на самое видное место. Буду ублажать себя, глядя на его выпученные глаза, – уже чувствую, как быстро достигну пика!

Едва я поставил подпись, как в дверь постучали, а затем кто-то небольшого роста проскользнул в зал. Этот кто-то скинул капюшон и явил на тусклый свет лицо мальчишки лет четырнадцати. Его глаза блестели зеленью, а волосы были черные, курчавые. С мягкой улыбкой парень подошел к княгине Сераф и встал на колени. Она потрепала его по щеке и приглашающим жестом указала на кушетку, стоящую в тени. Парень кивнул и развязал завязки плаща. С шелестом скользнула на пол ткань, обнажив красивое бледное тело.

– Договор подписан, мы теперь партнеры, так что не вздумай предать меня. – Она погрозила изящным пальцем. – А сейчас иди – мне нужно согреться. Холодная кровь совсем не утоляет меня.

Я бросил взгляд на парня, покорно возлегшего на кушетке и соблазнительно проведшего рукой по шее, на княгиню, медленно, как хищник, подкрадывающуюся к жертве. И вышел, тихо притворив дверь.

В коридоре меня ожидал Эрнесто. Кивнув, отвел к лестнице, ведущей наверх. Прошептал:

– Жду тебя в кабинете Джеймса через два оборота. – И уже громче повторил: – Моя печать к вашим услугам, принц Фуркаго. Желаете прямо сейчас отправиться за ней?

Вокруг никого не было, но, без сомнений, у княгини Миралиласа много глаз и ушей.

– А сон мне не нужен? – так же громко ответил я. – Или отдохнуть с дороги?

– Неужели не жаждешь остаться со мной наедине? – насмешливо протянул Эрнесто. Его глаза с яркой золотистой радужкой сверкнули в полутьме.

Я вздохнул. Маррдеры.

– Конечно, жажду, Эрнесто. Надеюсь, все письма передадут быстро.

Дохнул ветер – маррдер исчез. А я захлопнул дверь и, развернувшись, ударил по ней. Кулак пульсировал болью, но эта боль была ничто перед тем, что я собирался совершить в ближайшие три месяца.

Самое большое предательство в своей жизни.

Глава 9

Винсент

Мой друг, пещера снова наполняется его присутствием: он приносит не только еду, но и лучи света, пробивающиеся сквозь тьму. Каждый его жест, словно заботливое прикосновение судьбы, залечивает мои раны, давая надежду на то, что за пределами этих стен есть другой мир. Я чувствую, как его улыбка окутывает меня, и мечтаю о том, чтобы однажды, выбравшись на свет, мы вновь оказались вместе, унося с собой тепло и мечты о лучшем будущем. Он тайком снова уводил меня в свою комнату, и мы читали книги. Ведь именно он научил меня грамоте, еще когда мама была жива…

Он убьет их. Убьет драконов. Оставит только Милинафа и тем самым лишит силы близнецов, а заодно избавится от доказательств. Это не входило в планы императора, но теперь…

Близнецы обрекли драконов на гибель – собственным существованием.

Всю ночь я провел, размышляя, как спасти несчастных. Они слишком ослабли, их крылья давно пришли в негодность, а магия отца, пронизывающая пещеру, не позволяла драконам впитать полностью мою – симбиоз был неполноценным. Что я мог сделать? Что?

Беспомощность приводила в бешенство.

На рассвете в дверь постучали. Охрана еще не должна была вернуться, так кто?.. Дагадар, молящаяся богине двух лун, встала с колен, собираясь задать вопрос, но я опередил ее.

– Кто?

– Дары от начальника императорской охраны, – раздался из-за двери мелодичный женский голос.

– Внесите.

Вошла служанка и, поставив корзину на стол, удалилась так же молча, не забыв бросить внимательный взгляд на Дагадар. Но принцесса уже возлегла на кровати, а я расшнуровал рубашку, чтобы выглядеть так, словно только что накинул ее.

Густаво просто так прислал мне дары?..

В корзине не было ничего подозрительного. Но на самом дне оказалось припрятано крохотное письмо, тонкий кусок бумаги, свернутый в трубочку.

Семь оборотов, пруд с рыбами.

Я посмотрел в окно на занимающийся рассвет. Еще видны были две луны, но уже бледные, почти прозрачные на фоне оранжевой полосы поднимающегося из-за моря солнца. Дворец же со вчерашнего вечера погрузился в молчание: пьяные гости начнут оживать ближе к полудню.

– Я должен идти. Никуда не выходите.

Дагадар мгновенно вскочила с кровати и оказалась рядом со мной.

– Что мне сказать, если они придут?

– Что принц отправился на утреннюю прогулку.

– Хорошо. Берегите себя, принц.

В саду было тихо. Я предусмотрительно захватил хлебные крошки и теперь стоял возле пруда, бросая их. Каждый раз, когда крошки попадали в воду, по поверхности проходила рябь и несколько губастых ртов заглатывали добычу.

– Разве наследному принцу не положено наслаждаться обществом жены?

– Моя жена нежится в постели, я слегка утомил ее ночью.

– Послушно исполнили волю отца? Ни за что не поверю, – хмыкнул Густаво, показываясь из-за дерева.

Мы крепко обнялись. Начальник императорской охраны выглядел крайне болезненно, о чем я и не преминул сообщить:

– Как-то ты бледноват.

– Ты не краше меня. А теперь перейдем к делу: драконов надо освободить сегодня же, иначе ваш отец уничтожит их.

–Знаю,– ответил я горестно.– Но как? Что можем сделать мы?

– Доверься мне, Винсент.

– Они не смогут улететь: все пути охраняются, а драконы слишком слабы. И что будет с Ро? Фарффлов тоже уничтожат? Что будет с ни в чем не повинными существами?

– Тише, принц. Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты привлек внимание всех вокруг. У меня есть план… рискованный. Ты должен довериться мне.

– То есть ты не будешь посвящать меня в детали?

– Это опасно.

– Густаво, кому ты служишь?

Утренние птицы пели тонко, голоса их сливались в единую трель. Ласково шелестел листьями ветер. Мы помолчали. Я взял горсть крошек из кулька и кинул их в пруд. Рыбы тут же жадно набросились на корм.

– Я служу делу Сопротивления уже много лет, – медленно проговорил Густаво. – Изначально моей целью было свергнуть императрицу. Но его высочество Костераль открыл мне глаза на истину. Императрица лишь пешка в руках твоего отца. Мы все – пешки. Он – зло во плоти. И чем дольше остается у власти, тем больше Таррвания будет страдать.

– Но Таррвания процветала при его власти, – ответил я, бросая следующую порцию крошек.

– И какой ценой? Законы ужесточаются, люди умирают, существа страдают. Не все в империи презирают их. Остались еще семьи, что хранят верность истинной Таррвании. Семьи, что знают правду. Те, кто встанет на вашу сторону, принц.

Я и сам знал правду. Зерна сомнений давно проросли, превратившись в ростки недоверия. И теперь намерения отца были кристально очевидны. Его заботила только власть и собственное существование.

– Хорошо, Густаво. Я хочу, чтобы драконы жили. Давай осуществим твой план вместе.

– Да, мой принц.

Мы побрели в сторону дворца. Густаво рассказывал мне забавную историю из юности, я смеялся и в ответ пересказывал ему свои выходки, коих скопилось много за время обучения.

А на пороге нас ждал отец.

Внезапно меня сбил с ног тупой удар по затылку. Со стоном я осел на землю, а лианы плотно опутали мое тело.

– Что скажешь, Густаво? Он сознался?

– Да, мой господин. Вам не показалось – он вчера был в катакомбах и видел драконов. Ему также известно о том, что вы хотите совершить. И он хочет освободить драконов, – проговорил Густаво, вкладывая меч в ножны. Навершие обагрилось моей кровью.

– Ох, Винсент-Винсент. Твои ничтожные интриги так легко раскусить. Но ничего, я научу тебя покорности.

Ярость охватила все мое существо. Красная пелена заволокла глаза, я попытался вырваться из лиан.

Я ненавидел отца в этот самый момент и желал лишь одного: стереть ухмылку с лица тирана. Залить ее кровью, растерзать, уничтожить…

Внезапно горло охватила боль, а из легких словно испарился весь воздух – я задыхался.

– Больно, да? Ты поклялся мне в верности, сынок. Не стоило нарушать клятву. Даже мысленно. Но не бойся, смерти за небольшой проступок не последует. А вот наказание – да. Теперь поспи.