Анна Щучкина – Павший (страница 51)
– Жаль, я не доживу до финала, – сказал он тихо. – Зато мои дети доживут.
Я сильно удивился. Дети? У Мастина есть дети? Он заметил мое изумление и закряхтел от смеха.
– Две дочери. – Мастин откинулся на спинку стула, и на лице его появилось выражение, которого я никогда раньше не видел, – смесь гордости, нежности и легкой грусти. – Хорошенькие. Пошли в своих матерей.
Я задумчиво посмотрел на него. Мастин… всегда был полон сюрпризов. И даже сейчас, на пороге смерти, продолжал удивлять меня.
– Не хочу с тобой прощаться, – признался я. – Но, боюсь, время пришло.
Печаль в глазах Мастина затмила все прочие чувства, но он кивнул и медленно встал со стула.
– Третьего шанса не будет, Александр. Помни.
Я не нуждался в напоминаниях, но предпочел промолчать.
Мастин прошагал вглубь кабинета, и я снова окинул помещение взглядом. Столько работы, столько бесценных знаний. Мастин мог найти лекарство от всего, кроме времени, и поток просителей не иссякал. Кому-то требовалось снотворное, чтобы не видеть в кошмарах всех тех, кого пришлось убить в сражении. Кто-то искал средство, заглушающее боль в давно потерянной ноге. Кто-то приходил за настойками от мигрени, вызванной постоянным стрессом. Кто-то – за мазями от старых ран, которые никак не хотели затягиваться.
– Просто чтобы ты знал, – произнес Мастин, подходя ко мне со спины, – мне не нравится эта часть твоего плана.
У меня вырвался безрадостный смешок.
– Знаю.
Мастин раскрыл передо мной ладонь, на которой лежал маленький красный камень – гладкий, но неровный, как ягодный леденец. Никакой цепочки, никакой огранки. Положишь этот предмет рядом с кулоном Анисы – никогда не поймешь, что по сути они одинаковы.
Я взял камень и сжал его в кулаке.
– А теперь иди, – сказал Мастин и снова сел за свой стол. – Мне нужно закончить еще несколько препаратов. Для тех, кто останется после нас.
Я понял, что это действительно прощание. Мастин не собирался покидать свою лабораторию. Он умрет здесь, за работой, создавая лекарства для тех, кто будет жить в мире, за который мы сражаемся.
Кивнув, я поднялся и направился к двери, но на пороге обернулся. Мастин уже склонился над своими колбами, полностью поглощенный процессом. В дрожащем свете фигура мужчины казалась почти призрачной, словно он уже начал растворяться в вечности.
– Увидимся, – тихо сказал я.
Мастин услышал меня, но ничего не ответил.
По пустым коридорам я шел к своему кабинету, не разжимая кулак. Шел быстро, обгоняя эхо шагов. Время не останавливалось, и близилась пора сделать следующий, предпоследний ход.
Моя дверь была заперта, но внутри горели свечи. Я выдохнул и переступил порог.
– Ты меня звал, – мрачно произнесла Аиса, со скрещенными на груди руками стоящая у окна. – Кого и куда нужно перенести на этот раз?
Камень в моем кулаке – второй и теперь единственный экземпляр оружия, способного разрушить купол над императорским дворцом, – нагрелся и перестал ощущаться кожей, почти слившийся со мной самим.
– Я получил тревожные сведения из лагеря Астраэля. Они требуют проверки, но… Похоже, моя сестра задумала накануне последней битвы освободить драконов.
Глава 40. Аиса
Он сжег сто деревень – не от злобы, а потому что не знал, как иначе дотронуться до мира.
У моря он остановился и заплакал пеплом.
«Ты насытился?» – спросило море.
«Нет, – ответил он. – Просто больше нечего любить».
И бросился в воду.
С тех пор вода в том заливе теплая даже зимой,
а рыбы рождаются без чешуи, будто обожженные памятью.
– Ты с ума сошла? – прошипела я, выходя из портала посреди шатра принца Винсента. – Что значит «освободить драконов»?
Сам принц убрал руку с меча, который успел вытащить лишь наполовину, и пробормотал:
– Извини, я просто… Здравствуй.
Аниса Корс восприняла мое появление спокойнее.
– Это значит обратить ритуал, привязывающий их к дитто, – ответила она. – Драконы вновь обретут полную свободу воли. Как и фарффлы. Всех видов. По всей территории Таррвании.
Я закрыла глаза и выдохнула, чувствуя, как из ноздрей идет пар. Если начать читать принцессе лекцию о том, почему в Таррвании уже давным-давно нет фарффлов «всех» видов – огненных император уничтожил полностью, а белых и черных почти истребил, – мне не удастся вовремя вернуться к своим драконам, даже обладая способностью к телепортации.
Открыв глаза, я внимательно присмотрелась к Анисе.
– Где кулон?
Ее лицо на мгновение помрачнело, но голос прозвучал ровно:
– Уничтожен. Астраэлю заранее сообщили о нем, и…
– И в такой ситуации ты решила оставить нас без главной ударной силы?!
Я не могла поверить своим ушам: эта… принцесса… умудрилась лишиться оружия, над которым так долго трудилось сопротивление, и вместо того, чтобы искать обходные пути…
– Астраэль тоже потеряет силу, – сказала Аниса так, будто этого было достаточно. – И я готова рискнуть. Потому что это правильно.
Я перевела взгляд на Винсента, надеясь не прожечь в его одежде дыру.
– У меня сейчас нет времени. Просто не дай ей это сделать.
– Вообще-то я собираюсь ей помочь, – сказал он, когда я уже отвернулась и мысленно произнесла первое слово заклинания для вызова портала.
Вторым словом стало мамино любимое ругательство.
Ключ Пламени на моей шее нагрелся; у меня, в отличие от Анисы, ценнейшие артефакты оставались в сохранности и рабочем состоянии. Сжав зубы, я медленно обернулась и вновь посмотрела на Винсента.
– Почему?
Вопреки обыкновению, он не отвел взгляд. Наоборот, на шаг приблизился ко мне.
– Потому что это правильно, – негромко ответил принц. – И потому что я тоже фарффл.
По спине пробежал холодок. Темные рога Винсента, выдававшие его происхождение, слегка переливались в скудном свете ламп. Он фарффл белого дракона, внезапно дошло до меня, и магически связан не только с Милинафом, но и с близнецами Корс.
Связан крепко. Навсегда. И власть над ним – в их руках.
Я коротко взглянула на Анису и вопросительно – на Винсента. Он чуть заметно кивнул. Значит, мы поняли друг друга. Будущий император не должен жить и править, оглядываясь по сторонам. Сомневаясь, ему ли принадлежат решения, которые влияют на судьбу страны.
Покачав головой, я спросила вполголоса:
– Вы не можете немного с этим подождать? Пока мы не победим императора.
– Не можем, – твердо ответил Винсент. – Книга, в которой описан ритуал, спрятана где-то во дворце. Мы не можем быть уверены, что она уцелеет, когда начнется штурм. – Его голос стал тише и мягче, а ладонь коснулась манжета моего рукава. – Пожалуйста, Аиса. Это единственный шанс.
«
– Ты фарффл, а я дитто. Последняя дитто огненного дракона. Если связь будет разорвана… Понимаешь, что это значит для меня?
– Аиса, – доверительно произнесла принцесса Корс, – если мы не сделаем этого, боясь лишиться власти над другими существами, то мы ничем не лучше того, с кем боремся.
Она порывалась взять меня за руку и сказать что-то еще, но я шагнула назад и подняла палец.
– У тебя остался один живой дракон, а у меня их десятки. Вместе с отцом я много лет заботилась о них. – Я сжала кулаки, пытаясь задушить дрожь в голосе. – Эти существа – не только моя сила. Они моя семья. Единственное, что у меня осталось.
Плечи Винсента поникли. Острия рогов слабо сверкнули в полутьме.