Анна Щучкина – Павший (страница 25)

– Довольно!

Он резко раскинул руки, и лианы повторили его движение. Раздался ужасный звук разрываемой плоти и треск костей. Кровь Руфины брызнула во все стороны, несколько капель попали мне на лицо.

Я застыл в оцепенении, не в силах отвести взгляд от того, что еще мгновение назад было фарффлом. Император спокойно отряхнул плащ, словно смахивая пыль после рутинной работы. Его глаза, холодные как лед, обратились ко мне.

– Вот что происходит с мятежниками, сын мой. Запомни этот урок.

Я не мог вымолвить ни слова. Горло сжалось, а руки отказывались подчиняться. Телохранители отца стояли неподвижно, будто статуи, не смея даже взглянуть на происходящее.

– Иди приведи себя в порядок, – велел император, положив ладонь мне на плечо. – Сегодня вечером состоится совет, и ты должен присутствовать. Пора тебе узнать больше о том, как управлять империей.

Когда он удалился, я наконец смог сделать вдох. В голове крутились последние слова Руфины. Тот, кого боится даже мой отец…

Александр Корс.

Я обернулся к лагерю. Трудно разглядеть на фоне снега белую чешую, но только если не знаешь, куда смотреть. Видя своего дракона, томящегося в походном вольере, я впервые задумался: кто помог Милинафу вылупиться из яйца?

В окружении императора никто не задает вопросов, потому что боится знать, куда приведут ответы. Но я чувствовал боль Милинафа – и понял, что готов рискнуть.

Глава 16. Эжен

Мама, я спрятался в пепле драконьего пламени – пусть думают, я сгорел.

– Ты меня вообще слушаешь?!

Подняв взгляд от бумаг, лежащих на столе, я успел только моргнуть, прежде чем Асира в ярости опрокинула его.

Карты, расчеты и документы разлетелись по земляному полу. Чернильница, которую мне едва удалось подхватить, опасно накренилась, и несколько капель все же испачкали рукав. В глазах моей жены сверкали молнии.

– Мне надо навести порядок в хаосе, который оставила после себя твоя мама, – как можно спокойнее ответил я. – Если бы ты помогла, мы бы закончили быстрее.

– Порядок? – фыркнула Асира. – Эти бумажки не стоят и горсти пепла. Шатт никогда не жил по писаным законам. За нас говорит кровь, а не чернила.

Я поднялся, отряхивая пыль со штанов. Надо бы переодеться. Последние пять дней я почти не спал, разбираясь в учетных книгах бывшего вожака, но так и не обнаружил в них никакого учета. Кай-ро держала все сделки, все договоренности, всю жизнь шатта в голове.

– Говорящая кровь не поможет нам пережить сезон дождей и холодов, – сказал я, начиная собирать разбросанные листы. – Ты знаешь, сколько соли мы должны караванщикам из Гер’оц’тира? А сколько оружия обещали доставить ополченцам Рейна? Нет? Я тоже не знал, пока не опросил всех клятых торговцев, с которыми имела дела Кай-ро.

Асира вдруг положила руки мне на плечи. Этот резкий переход от ярости к нежности ввел меня в ступор. Я только и смог, что глупо улыбнуться: еще не привык постоянно ощущать тепло Асиры, ее прикосновения. Она вздохнула.

– Эжен, стая очень нуждается в тебе. Но ты должен показывать силу мышц, а не мозгов.

Я смотрел на лицо Асиры, на тонкую морщинку между бровями, на плотно сжатые губы, на которых лишь изредка появлялась улыбка, и не мог поверить, что эта женщина – моя жена. Моя. Жена. Слова, которые я никогда не привыкну произносить.

Серьезные отношения были для меня в новинку, а уж законный брак – тем более. Мне казалось, семья – это старшие родственники, бабуля… но никак не моя пара. Та, что теперь зовет меня вожаком.

Асира отступила на шаг, и мне сразу стало холодно.

– О чем задумался?

– О том, что я никудышный муж…

– Ты никудышный вожак. Но это временно.

…Та, что зовет меня никудышным вожаком. Что ж.

Я хотел ответить колкостью, но в шатер вошел Кайден.

– Вожак. – Он склонил голову. – Они прибыли.

Я нахмурился.

– Какие еще «они»?

– Новая верховная онемасов, – спокойно ответил Кайден. – И она не одна.

Я бросил быстрый взгляд на Асиру. Ее лицо застыло маской, но в глазах читалась тревога.

– Проводи их в большой шатер, – распорядился я. – Мы сейчас будем.

Выйдя наружу, я на мгновение остановился, чтобы окинуть взглядом наше поселение. Три недели прошло с тех пор, как я принял метку вожака, а вместе с ней – ответственность за всю стаю.

Это не военный отряд, не очередная экспедиция под моим началом. Это жизнь, настоящая жизнь – целые семьи, дети, женщины, мужчины. Они смотрят на меня, надеются на меня. Пытаются вместе со мной создать будущее, в котором можно не просто выживать, а жить.

И начать предстояло с земли. С новой безопасной территории, за каждый клочок которой сейчас либо убивают, либо обращают в рабство. Так просто ее не получить, приходится искать способы, договариваться, а иногда – брать силой.

Я шел через лагерь к большому шатру, и существа – нет, ликариласы – кивали мне, приветствуя. Некоторые опускали глаза. Некоторые смотрели с вызовом. Я оставался пришлым, убийцей их сородичей, который волею судьбы стал вожаком.

Асира шла рядом быстро и легко, но я ощущал ее напряжение.

– Что будешь делать? – спросила она наконец.

– С чем?

– С предложением верховной.

Я остановился и посмотрел на нее.

– Ты знаешь, что она предложит?

– Догадываюсь. – Асира прикусила губу. – Александр скоро пойдет в последнее наступление. Мы ему нужны.

– Неужели? – Покачав головой, я пнул лежавший на моем пути камень и зашагал дальше к большому шатру. – Хоть бы раз Александр подумал о том, что нужно другим.

Шатер полнился мягким золотистым светом. В центре стоял длинный стол, за которым уже расположились мои советники, а во главе восседала она – верховная. Предводительница онемасов Сожженных земель. Защитница тех, кого я, Эжен де Мораладье, клялся найти и уничтожить.

Но ликарилас Эжен, вожак стаи, теперь знал: мы в союзе, почти в симбиозе с онемасами. Именно поэтому бабуля так и не дождалась от меня отчета о зачистке. Волки оберегали существ, живущих по соседству, скрывающих свое поселение с помощью магического морока. Их местоположение никогда не выдали бы стражу: дружба онемасов означала доступ к их знаниям, их силам, непревзойденным способностям целителей.

И вот я встретил верховную, с которой нам отныне предстояло вести дела.

При первом взгляде на нее бросалось в глаза полное несоответствие миловидности и силы, которую излучала эта женщина: молодая, не старше тридцати, с мягкими чертами лица, каштановыми волосами, заплетенными в сложную косу, и глазами цвета янтаря. Но когда взгляд этих глаз обратился ко мне, я понял, что переговоры будут непростыми.

Иными словами, вляпался по самые ноздри.

– Эжен? – едва ли не радостно произнесла верховная.

Я услышал, почуял, всем своим существом ощутил, как Асира слегка изогнула бровь.

Ни в коем случае не улыбаться старой знакомой в ответ. А что делать? Прикинуться дурачком? Но я теперь вожак!

Проклятье…

– Мойра, – выдавил я. – Когда ты стала верховной?

Она улыбнулась. Той самой улыбкой, которую я помнил. Той, что обещала и огонь, и лед.

– А когда ты стал ликариласом? – с искренним удивлением спросила Мойра. – Еще и вожаком!

Я сглотнул и подчеркнуто сдержанно ответил:

– Много воды утекло… верховная.

Она вздохнула, и ее улыбка погрустнела.

– А мне кажется, будто все было вчера… Но ты прав. Давно не виделись. – Мойра смахнула с моего рукава невидимую грязь. – Так, значит, ты ушел со службы?..

– И женился, – сказала Асира прежде, чем я открыл рот. – Приятно познакомиться.

Их взгляды встретились, а волк внутри меня истошно заскулил. Я почти умоляюще протянул: