Анна Щучкина – Павший (страница 14)

В этом мне еще предстояло разобраться.

Рейн взял меня за руку – его ладонь была шершавой от мозолей, оставленных рукоятью меча, но такой надежной – и повернулся к двери. Его пальцы забегали по рисунку, нажимая на определенные точки в сложной последовательности, которая, очевидно, служила кодом, известным лишь ему. Я с удивлением наблюдала, как с каждым нажатием линии рисунка начинали слабо светиться, пока он весь не засиял мягким серебром.

Раздался низкий гул, и дверь медленно отворилась, открывая проход в неизвестность.

Когда я переступила порог, дыхание перехватило. Я оказалась не просто в большом зале – это была огромная пещера, настолько высокая, что ее свод терялся в темноте. Но не размеры помещения поразили меня до глубины души, а то, что находилось внутри.

Яйца драконов. Сотни, если не тысячи яиц, расположенных на специальных постаментах вдоль стен, на возвышениях в центре зала, в нишах, вырубленных прямо в камне. Они были всех мыслимых и немыслимых цветов – белоснежные, как первый снег; черные, как безлунная ночь; зеленые, как весенняя листва; красные, как закатное солнце; голубые, как летнее небо; серебристые, как лунный свет; золотистые, как осенние листья, которые я любила собирать на Земле. Некоторые были однотонными, другие – с узорами: спиралями, пятнами, полосами, мерцающими точками, похожими на звезды в ночном небе.

Каждое яйцо окружала тонкая магическая пленка, создающая идеальные условия для сохранности. Они не выглядели мертвыми или брошенными – напротив, от них исходило ощущение жизни, будто внутри каждой скорлупы дремала огромная сила.

Только что я отошла от бури чувств, вызванных объятиями Рейна, и вот новое потрясение накрыло меня с головой. Вся пещера, казалось, пульсировала в едином ритме, словно огромное сердце, и мое собственное сердце начинало биться в такт с ним.

Огни ламп отражались от полированных поверхностей яиц, создавая причудливую игру теней и бликов. Воздух был наполнен неуловимым ароматом – свежим, как горный ветер, и древним, как сама земля Таррвании. Где-то в глубине пещеры тихо плескалась вода – вероятно, подземный источник, поддерживающий влажность.

Между постаментами – обсидиановыми, мраморными, гранитными, украшенными рунами и древними символами – вились узкие дорожки, вымощенные гладкими камнями, а в центре зала располагалось что-то вроде алтаря – огромная плита из материала, похожего на перламутр, переливающегося всеми цветами радуги.

– Рейн, – наконец выдохнула я, не в силах отвести взгляд от этого великолепия. – Что это за место?

Он стоял рядом, наблюдая за моей реакцией с легкой улыбкой на губах – той редкой искренней улыбкой, которую я так любила и по которой так скучала, даже не помня об этом.

– Больше тысячи лет, – начал он тихо, будто боясь потревожить покой этого места, – я странствовал как капитан Кроссман, собирал эти яйца везде, где мог найти. Я привозил их в нашу крепость, в это тайное хранилище. – Рейн сделал паузу, его глаза потемнели от воспоминаний. – Я не мог допустить, чтобы они родились в этом кровавом мире, где их ждала лишь судьба рабов или гибель на войне. Я решил, что они появятся на свет только тогда, когда настанет время – когда император больше не будет уничтожать любое существо, не склонившее перед ним голову. – Он провел рукой по воздуху, обводя все хранилище. – Здесь есть яйца, подобные тем, из которых вылупились Буба и Ноксир. И не только наши драконы. Я собирал любые яйца, до которых мог добраться, чтобы спасти их детенышей от тирании, от гибели. Ведь сколько драконов умирает с обеих сторон конфликта – существ, которым не дали выбора, которых заставили подчиниться.

От его слов меня охватил трепет. Я резко повернулась к Рейну, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Боги, как же я его люблю!

– Рейн…

На его губах появилась та самая улыбка, которую я любила больше всего на свете.

– Хочешь полетать?

Глава 7. Эжен

Я вижу папу во сне: у него нет глаз, зато есть свет внутри.

Рассвет коснулся моих век холодными пальцами. Я не сразу понял, где нахожусь, почему лежу на мягких выделанных шкурах. Среди тысячи запахов, которые я теперь различал, доминировал один – запах Асиры. Моей пары. Моей жены.

Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной, заставив сердце биться чаще. Брачный обряд. Круг огня. Глаза Асиры, сияющие в отблесках пламени, золотистые, как янтарь, с вертикальными зрачками. Ее руки в моих – такие хрупкие, но способные обернуться смертоносным оружием. Шепот вожака, связывающий нас узами крови и клятвы. И взгляды – сотни взглядов членов стаи, оценивающих, выжидающих, сомневающихся.

Я – чужак, принятый в стаю лишь по воле Кай-ро. И теперь ее дочь, ее наследница и гордость, лежала рядом со мной.

Не все приняли этот союз. Я слышал шепотки за спиной, видел недоверие в глазах Аскура, брата Асиры, и открытую враждебность его ближайших друзей. «Полукровка не может быть достоин наследницы, – доносилось до меня вчера сквозь шум празднества. – Его кровь разбавлена человеческой слабостью».

Но богиня выбрала меня. И Асира выбрала меня. Этого вполне достаточно.

Я осторожно повернул голову, стараясь не разбудить спящую рядом жену. Ее светлые волосы сияли, как иней. Кожа покрылась мурашками – бледная, с россыпью золотистых веснушек на плечах, словно боги отметили Асиру своими поцелуями. Совершенная. Моя.

Но что-то было не так.

Волчья часть моей натуры насторожилась раньше, чем человеческая осознала опасность. Я прислушался. Шатт просыпался – приглушенные голоса, стук дерева о дерево, шорох шагов по утоптанной земле. Но сквозь эти звуки проступало что-то еще. Тишина. Неестественная, напряженная тишина в западной части лагеря, где обычно в это время уже кипела жизнь – женщины разводили огонь, дети бегали между шатрами, молодые охотники готовили оружие.

– Эжен? – В сонном голосе Асиры прозвучала нотка тревоги. – Что-то не так?

Она всегда чувствовала мое настроение, даже до того, как мы стали парой. Связь между нами, похоже, только усилилась после брачного обряда.

– Не знаю. На западе как-то тихо.

Асира приподнялась на локте, прислушиваясь. Ее брови сошлись на переносице, морщинка беспокойства прорезала гладкий лоб.

– Кровь, – прошептала Асира, и по моей спине пробежал холодок. – Я чувствую кровь. Много крови.

Не успела она договорить, как снаружи раздался крик – высокий, пронзительный вопль, полный ужаса.

Мы с Асирой вскочили одновременно, хватая одежду. Руки тряслись, пока я перепоясывался мечом. Асира двигалась с грацией хищника, быстро и четко, но я видел, как дрожат ее пальцы, когда она закрепляла на бедре ножны с церемониальным кинжалом – подарком отца на совершеннолетие.

– Это не обычный набег, – сказала она, сдерживая страх. – Запах… это не стражи.

Я кивнул. Она была права. В воздухе висел тяжелый мускусный аромат, смешанный с металлическим запахом крови. Запах хищников. Но не волков.

– Жертвенные клыки, – выдохнул я, и Асира побледнела еще сильнее.

Они не просто так выбрали себе это название. Жертвенные клыки – безумцы, отвергнутые всеми, собирающиеся в стаи-подобия, живущие по законам, от которых волосы встают дыбом даже у самых жестоких вожаков.

Снаружи раздался еще один крик, сменившийся хриплым бульканьем.

– Мама, – прошептала Асира с таким ужасом, что мое сердце сжалось. – Они пришли за мамой. Подчинить нашу стаю.

– Идем, – сказал я, направляясь к выходу из шатра. – Держись за мной.

Асира схватила меня за руку с силой, которая могла бы сломать кости обычному человеку.

– Эжен. – В голосе волчицы звучал страх, но не за себя – за меня. – Если это действительно Жертвенные клыки… они не оставляют выживших.

Я посмотрел в ее глаза и увидел там отражение собственного страха. Но еще я увидел решимость. Такую же, как та, что горела внутри меня.

– Тогда мы станем первыми, – ответил я и на мгновение позволил своей человеческой оболочке истончиться, показывая волка внутри – яростного, готового рвать глотки ради защиты своей пары и своей стаи.

Когда мы вышли из шатра, утро перестало быть утром. Небо затянуло дымом, воздух наполнился запахом крови и страха, а крики боли и гнева смешались в один бесконечный вопль.

Наша брачная ночь закончилась. Началась охота.

Волчий нюх безошибочно определил мою цель. Они пришли из-за холма, чтобы добивать раненых, – двенадцать ликариласов, каких я еще не встречал. Сначала казалось, что это огромные полуволки – их морды и плечи покрывала густая жесткая шерсть. Но когда враги приблизились, я понял: нет, это обман. Они одевались… одевались в шкуры. Шкуры сородичей, которых убивали сами.

До этой минуты я сомневался в правдивости слухов о Жертвенных клыках. Но зрение не обманывало меня. Именно благодаря им – и стражам, разумеется, – ликариласы оказались на грани вымирания. Этот культ служил тайным оружием императора – устранял неугодных, не оставляя следов причастности властей.

И вот Жертвенные клыки пришли по мою душу. Единственный родной человек отправил их в качестве смертельного подарка на свадьбу. Ведь предателей у нас уничтожают.

Враги шли вперед по пропитанной кровью земле. А среди них…

– Корхан… – процедила Асира, сжав кулаки.

Ее бывший жених. Эту длинную морду я узнал бы из тысячи.

Лагерь застыл. Все звуки стихли, как перед бурей. Кай-ро вышла навстречу Жертвенным клыкам и заговорила тише, чем я ожидал: