Анна Щербакова – Женская идентичность на пути к себе. Как обрести себя и стать источником любви (страница 5)

История вторая

Этот пример прекрасно иллюстрирует, как непринятие своей профессиональной и эмоциональной «немощности» приводит к кризису.

Анна – талантливый и амбициозный архитектор. Она работает в престижной компании, и ее непосредственный начальник, главный архитектор, известен своим сложным характером. Он регулярно дает Анне

заведомо невыполнимые задачи, например, срочно сделать чертежи, на которые обычно уходит неделя, исправить ошибки в проекте коллеги за одну ночь, взять на себя самый проблемный клиентский проект.

Внутри у Анны все сжимается от страха и паники, когда она получает такие поручения. Она чувствует, что это несправедливо и превышает ее ресурсы. Но вместо того, чтобы признать это и сказать: – «Я не справлюсь, это слишком», она включает режим сверхвозможностей.

Она рассуждает так: – «Настоящий профессионал со всем справляется. Если я откажусь, он подумает, что я некомпетентна и слаба. Все терпят, и я должна». Она отрицает свою правду, правду о том, что у нее есть пределы, что она имеет право на адекватные задачи и сроки. Ее естественная

«немощность» (ограниченность во времени, силах, экспертизе) воспринимается ею как личный недостаток, который нужно скрыть.

Она неделями не спит, работает по ночам и выходным, отменяет встречи с друзьями, живет в состоянии перманентного стресса. Коллеги, видя ее рвение, начинают считать ее «любимицей начальства» и сваливают на нее еще больше сложной работы.

Через полтора года такой жизни у Анны случается острый кризис. У нее начинаются панические атаки по дороге на работу, она плачет в туалетной кабинке, не может сосредоточиться. Однажды утром она просто не может встать с кровати – тело отказывается подчиняться. У нее диагностируют синдром эмоционального выгорания. Она пришла на консультацию с жалобой: – «Мой начальник просто издевается надо мной, он меня уничтожает».

На первой сессии Анна подробно описывает садиста-начальника и несправедливость системы. Она ждет от меня подтверждения, что она – жертва, а он – тиран. Она хочет советов, как изменить его или как заставить его увидеть ее ценность. Ее позиция – «Он виноват в моем выгорании, потому что требовал слишком много».

– «Анна, а что было бы, если бы вы в самом начале сказали ему: – „Иван Петрович, я понимаю важность этого проекта, но такие сроки технически нереализуемы для качественного результата. Давайте посмотрим, что можно сделать?“»

Анна замирает. Для нее это было абсолютно невозможным сценарием. Страх оказаться «недостаточно хорошей» был сильнее страха перед саморазрушением.

И здесь происходит инсайт. Она начинает осознавать, что корень проблемы не в начальнике (его поведение – лишь триггер), а в ее собственном неприятии своей ограниченности. Она не могла принять свою «немощность» – то, что она не всемогущий супергерой, который может все и всегда.

Принятие выглядело бы так:

– «Да, я не могу сделать это за одну ночь. И это нормально – никто не может».

«Я имею право испытывать стресс и говорить о нем».

«Моя ценность как специалиста не определяется тем, могу ли я выполнить абсурдное требование».

«Признать, что я не справляюсь – это не слабость, а профессиональная честность».

Приняв свою «человеческую» природу со всеми ее пределами, Анна перестала быть жертвой. Она не стала сразу же менять работу или скандалить с начальником. Она начала с малого – с себя.

Она приняла свою усталость и выгорание без чувства вины. Да, она «сломалась». Это не ее позор, а ее диагноз, который требует лечения и отдыха. Она приняла свой страх перед авторитетом. Она разрешила себе бояться и все равно действовать. Научилась говорить «нет», опираясь не на агрессию, а на профессиональную аргументацию: – «Я не смогу это сделать качественно в такие сроки. Это повредит проекту. Вот что я предлагаю…»

К ее удивлению, начальник, лишившись ее привычной «соглашательской» реакции, стал относиться к ней с большим уважением. Он просто проверял ее на прочность, и она, наконец, ее проявила – не в работе по ночам, а в отстаивании своих границ.

Приняв свою немощность, Анна не стала слабее. Она обрела настоящую силу, силу целостной личности, которая знает свои пределы и уважает их. Это избавило ее от тревоги и выгорания и позволило выстроить здоровые, профессиональные отношения на работе, перестав быть спасателем и жертвой одновременно.

Делаем 2 й важный шаг к Здоровой самооценке

Где я? Как не потерять себя в ролях и не возгордиться успехами?

Для женщины баланс между здоровой самооценкой и смирением, между осознанием своей ценности и избеганием гордыни – тонкое искусство, особенно в контексте множественных ролей. Женская идентичность часто соткана из отношений и ролей (мать, супруга, дочь, коллега, подруга). Она динамична и требует постоянного осознания и «настройки». Потеря себя в этих ролях – реальная опасность.

Но как найти точку опоры в себе, не скатываясь в самовозвеличивание? Современная психология говорит нам о «самооценке», оценке своей значимости, основанной на качествах и достижениях. Однако в святоотеческом предании этого понятия нет. Его заменяют гораздо более глубокие, бытийные категории такие как: достоинство, смирение и образ Божий.

В основе достоинства каждой женщины лежит не её внешность, ум, профессия или успехи, а факт её творения Богом. Чувствуете разницу? Вопрос о её ценности здесь не стоит, это непреложный факт. «И сотворил Бог человека по образу Своему… мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27). Этот ключевой стих. Образ Божий – данность, неизменная основа человеческой природы. Его нельзя потерять, заработать или заслужить. Он есть у каждой женщины просто по факту её существования. Это источник её бесконечной, объективной ценности в очах Божиих, то самое онтологическое (бытийное) достоинство. Оно не зависит от мнения окружающих или от её собственной оценки. Женщина ценна потому, что она творение и дитя Божие. Святитель Иоанн Златоуст восклицает: – «Не унижай себя! Ты не знаешь своей цены! Ты столько стоишь, сколько стоит Бог Слово!» (имея в виду, что Христос воплотился и умер за каждого человека).

Таким образом, основой становится не «само-оценка» (то есть оценка себя самой собой), а признание своей Богом данной, неизменной ценности. Светская психология, призывая «полюбить себя» и «повысить самооценку», рискует привести к эгоцентризму и гордыне («я лучше других»). Святые отцы видят путь к подлинному миру и гармонии в прямо противоположном, в смирении.

Но смирение – это не самоуничижение («я ничтожество, я хуже всех»), что является грехом уныния и искажением образа Божия. Смирение – это трезвое видение себя перед Богом. Это признание двух истин одновременно. «Я – творение Божие, носитель Его образа, бесконечно Им любимый. И я – повреждённый грехом человек, со множеством страстей и слабостей, нуждающийся в исцелении и помощи Божией». Преподобный Исаак Сирин писал: «Смиренномудрый никогда не укоряет другого и не уничижает его… и на уничиживающего его не гневается, и на оскорбляющего не злопамятствует, но и почет приемлет и уничижение как равное».

Для женщины это означает, что не стоит ни гордиться своими успехами (красотой, умом, карьерой), ни впадать из-за неудач в отчаяние. Стоит видеть свои таланты как дар Божий, который нужно приумножить. А свои слабости, не как повод для ненависти к себе, а как «больные места», которые нуждаются в лечении через покаяние и работу над собой, с заботой о себе.

И здесь возникает кажущееся противоречие. С одной стороны, христианская традиция говорит о смирении и предостерегает от гордыни. С другой, для женщины, чьё самоощущение во многом формируется через отражение в других (реакции мужа, детей, коллег), полное самоуничижение и обесценивание своих чувств разрушительно. Это не смирение, а путь к потере себя.

Знакома ли вам эта тонкая грань? С одной стороны она должна быть мамой, женой, коллегой, дочерью, подругой… Отдавать себя, любить, заботиться. С другой стороны – не раствориться в этих ролях до потери собственного «я», не забыть, кто ты сама по себе. Мы познаём мир и себя через связь с другими. Наша значимость как матери часто подтверждается улыбкой ребёнка, как супруги – вниманием мужа. Игнорировать вопрос «а молодец ли я?», полностью отказываться от здорового признания своих усилий и ценности значит игнорировать важнейший канал самоидентификации. Постоянное «я – ничто», «мои чувства не важны», «я должна только отдавать» приводит не к святости, а к выгоранию, опустошению, обиде и, в конечном итоге, к потере себя. Как ты можешь любить других, если внутри пустота и ощущение, что «меня нет»?

Так где же баланс? Он находится в осознанности. Это высший уровень, и он требует усилий.

Первое: осознавать свои чувства и потребности. Не гасить их, а признавать. Усталость – это нормально. Потребность в отдыхе, личном времени, поддержке – это не эгоизм, а условие выживания.

Второе: различать смирение и саморазрушение. Истинное смирение – это трезвый взгляд на себя, признание своих даров и ограничений, своей ценности перед Богом и места в общей картине мира. Это не «я ничто», а «я драгоценна, но не самодостаточна; я сильна в одном, но нуждаюсь в других во многом».