Анна Сапрыкина – Жизнь замечательных семей (страница 2)

Затем Григорий Богослов описывает воспитание и обучение мальчика, но прежде всего он говорит о том пространстве, в котором ребенок родился и вырос, – о пространстве семьи. О пространстве, сформированном отношениями между мужем и женой. При этом и каждый из супругов был «превосходен в добродетели»[8].

О Василии Старшем и об Эммелии рассказывает один из их сыновей, Григорий Нисский: «Мать… была столь добродетельной, что во всем руководствовалась Божиим повелением… поскольку она была круглой сиротой, а в пору юности цвела такой телесной красотой, что молва о ней побуждала многих искать ее руки, возникла угроза, что если она не соединится с кем-либо по доброй воле, то ей придется вынести какое-нибудь нежелательное оскорбление, потому что обезумевшие от ее красоты уже готовы были решиться на похищение. По этой причине, избрав человека известного и уважаемого за безупречность поведения, она нашла в нем защитника своей жизни…»[9]

Интересный сюжет: святитель Григорий Нисский подчеркивает, что девушка сама выбрала себе мужа. Показано, и какие качества Эммелия посчитала значимыми для будущего мужа… Отец этого семейства – Василий Ритор (Старший), – в отличие от сына, Василия Великого, известный преподаватель и оратор, общественный деятель, потомок мучеников, незадолго до своей кончины рукоположенный в пресвитера[10].

Вот как Григорий Богослов описывает Василия Старшего: «Кто не знает Васильева отца, Василия – великое для всех имя? Он достиг исполнения родительских желаний… всех превосходя добродетелью, в одном только сыне нашел препятствие удержать за собой первенство»[11].

Затем – рассказ о матери: «Кто не знает Еммелию? Потому что она предначертана этим именем, что впоследствии такой сделалась, или потому сделалась, что так наречена; но она действительно была соименна стройности (εμμελεια), или, кратко сказать, тоже была, между женами, что супруг ее между мужами»[12].

Преподобная Эммелия

Жаль, что без подробностей. Но вот интересный вывод, который помимо всего прочего – еще и о том, что наши дети рождаются именно у нас – не случайность: «А поэтому, если надлежало, чтобы похваляемый вами муж <Василий Великий> дарован был людям – послужить, конечно, природе, как в древности даруемы были от Бога древние мужи для общей пользы, то всего приличнее было как ему произойти от этих, а не от других родителей, так и им именоваться родителями этого, а не иного сына. Так прекрасно совершилось и сошлось это!»[13]

«Сделай свой дом небом… Где духовное учение – там и смиренномудрие, и честность, и скромность; где муж, и жена, и дети в согласии и любви соединены узами добродетели – там посреди Христос».

Как воспитать совершенного человека? Ответ: сделать семью таким местом, где ребенок будет окружен этим совершенством: «Благодетельно было для Василия, что он дома имел образец добродетели, на который взирая, скоро стал совершенным»[15].

Таким образом, в семье Василия и Эммелии создавалась среда, образованная любящими друг друга людьми, – дети жили в пространстве доброго супружества. Также дети жили в пространстве, созданном и руководимом людьми добродетельными – и это было уже воспитание с помощью личного примера, это было погружение в «добродетельную среду».

Но детей воспитывали в этой семье не только «личным примером», не только с помощью «образовательной среды». Воспитание детей для Василия и Эммелии было одной из важнейших жизненных задач. Святитель Григорий Богослов называет в этом браке «самою важною и знаменитою чертою благочадие», εὐπαιδία.

Буквально: εὐ – «хорошо», παις – «дитя». Это – о том, что они не только родили много детей (тут понятие другое – «многочадие», πολυπαιδία), но и заботились об их воспитании, и добились, что называется, «высоких результатов». Та самая нынче модная тема насчет количества и качества. Семья Василия и Эммелии – это и про количество, и качество. Все тот же Григорий Богослов употребляет в сопоставлении оба этих слова, говоря в эпитафии матери Василия Великого: «И многочадной она и благочадной была» (εὔπαις και πολύπαις). Не только родила – но воспитала. Как же Эммелия и Василий Ритор воспитывали своих детей, как привели много-чадие к благо-чадию?

Для начала: Василий и Эммелия сами воспитывали и сами учили своих детей. Это тема важная и не очевидная: няньки, домашние учителя, школы – все было в распоряжении этих состоятельных людей[16].

Григорий Богослов подчеркивает: именно отец занимался воспитанием будущего вселенского учителя и святителя, причем «с пелен»: «Первый возраст Василиев прошел под руководством великого отца, в лице которого Понт предлагал общего наставника добродетели… был… образован в лучшее и чистейшее создание»[17].

Отец, известный ритор, общественный деятель, очевидно, считал воспитание своих детей настолько важным, что находил возможность сам заниматься им, несмотря на всю свою загруженность. Ситуацию, в которой именно отец воспитывал сына, Григорий Богослов называет «благодетельной»: «Итак, благодетельно было для Василия, что он дома имел образец добродетели, на который взирая, скоро стал совершенным. И как видим, что молодые кони и тельцы с самого рождения скачут за своими матерями, так и он с рьяностью молодого коня стремился за отцом и не отставал в высоких порывах добродетели, но как бы в рисунке (если угодно другое сравнение) проявлял будущую красоту добродетели, и до наступления времени строгой жизни предначертывал, что нужно для этой жизни»[18].

Интересный образ – сын «с рьяностью» стремится за отцом, старается подражать ему, как маленький жеребенок бежит за мамой-лошадью… Стремление маленького, беззащитного несмышленыша за взрослой, и сильной, и прекрасной матерью…

Святая Эммелия, мать этого семейства, также активно занималась детьми. Об этом говорит Григорий Нисский, рассказывая о воспитании своей старшей сестры: «…ребенок рос, и, хотя была у него собственная няня, больше нянчила его мать на своих собственных руках»[19].

Сам Василий Великий в одном из своих писем упоминает, что с детства был научен вере своим отцом[20]. При этом в другом письме упоминает, что научен вере бабушкой, бабкой Макриной[21]. Преподобная Макрина – ее, чтобы отличить от внучки, звали «Макрина Старшая» – была известна как духовное чадо святителя Григория Чудотворца Неокесарийского, и ссылка на общение с этой «блаженной женой» была явно авторитетной для адресатов письма, неокесарийцев[22]. Похоже, какое-то время мальчик жил в имении бабушки, и общение с ней оставило неизгладимое впечатление в душе ребенка:

«Еще в дни младенчества тяжкая болезнь угрожала Василию смертью, но по молитвам отца он вскоре выздоровел и был поручен руководству бабки своей – Макрины, которая жила в сельском уединении близ Неокесарии… По возвращении его от бабки в дом родительский сами родители занялись образованием сына. Отец Василия еще до рукоположения в священника славился своим красноречием, а потому он ознакомил сына с началами риторики»[23].

Как и чему учил отец своего сына – об этом мы еще поговорим. А здесь отметим, что дети общались также и с другими родственниками, и весь этот круг общения способствовал все тому же стремлению к совершенству.

Чему именно обучали детей в этой семье? Святитель Григорий Богослов описывает образование старшего мальчика в этой семье, будущего великого вселенского учителя и святителя, начав с формулы «жизнью и словом» – то самое, о чем мы говорили в предыдущей части:

«Первый возраст Василиев прошел под руководством… отца… Под сим-то руководством чудный Василий обучается жизни и слову[24], которые вместе в нем возрастают и содействуют друг другу. Он… изучает первоначальный круг наук (ἐγκύκλιον παίδευσιν) и упражняется в богочестии, короче сказать, самыми первыми уроками ведется к будущему совершенству»[25].

Да, к сожалению, без подробностей. Но здесь вполне четко обозначены основы этого образования:

Кто учит и воспитывает ребенка? – Отец.

Святитель Василий Великий

Каков основной принцип обучения и воспитания? – Соединить жизнь и слово, чтобы обучение было связано с воспитанием, когда не только знания, но и жизнь, дела, поступки. Это именно принцип образования, по крайней мере, именно так показывает этот момент святитель Григорий Богослов. Ведь он посчитал нужным подчеркнуть: «Ибо те, которые преуспели или в делах, оставив слово, или в слове, оставив дела, ничем, как мне кажется, не отличаются от одноглазых, которые терпят большой ущерб, когда сами смотрят, а еще больший стыд, когда на них смотрят. Но кто может преуспеть в том и другом и стать одинаково ловким на обе руки, тому возможно быть совершенным и в этой жизни вкушать тамошнее блаженство»[26].

Чему обучали ребенка? – Наукам и богочестию.

Науки, а вернее, ἐγκύκλιος παιδεία – определенное понятие, подразумевающее цикл обучения, состоящий из определенных предметов. Условно – с поправкой на разницу эпох и культур – можно назвать этот цикл тождественным нашему среднему образованию[27]. Это подготовка к «высшему образованию» (каковым можно считать последующее обучение Василия Великого философии и риторике в Афинах и Александрии – к получению высшего образования Василий, по словам Григория Богослова, ведется «Самим Богом и прекрасною алчбою познаний»[28]).