Анна Сапочкина – 88 этажей до бездны (страница 2)
Кирилл резко распахивает глаза и садится в кресле.
Из динамиков над головой раздаётся ровный голос стюардессы: «Уважаемые пассажиры, наш самолёт готовится к снижению. Просим вас пристегнуть ремни...»
Кирилла бьёт крупная дрожь. В висках наотмашь лупят невидимые молоты, выбивая рваный, надрывный ритм. К горлу мгновенно подступает тошнота. Воздуха критически не хватает, лёгкие словно одеревенели. Судорожно потянувшись за бумажным пакетом, он прижимает его к губам и начинает часто, прерывисто дышать. Паническая атака морозным капканом захлопывается на его разуме и теле. Сознание уплывает, и контролировать этот ужас Кирилл больше не может.
— Быстро посмотрите на меня! — властная, но на удивление тёплая ладонь мягко, но настойчиво разворачивает его лицо. — Смотрите мне в глаза! Теперь сконцентрируйтесь на моих губах и в такт повторяйте движения.
Незнакомка принимается размеренно, глубоко вдыхать и тягуче, медленно выдыхать, увлекая его за собой.
— Отлично. Вдох... задерживаем воздух... выдох. Не отводите взгляд. Всё позади. Вы в абсолютной безопасности. Шторм утих, вам больше ничего не угрожает.
Кирилл предпринимает отчаянную попытку обуздать бунтующее тело. Он пытается раствориться в гипнотическом, убаюкивающем голосе попутчицы, поймать ритм её дыхания, переключить сознание на далёкие, безмятежные воспоминания об уютном детстве и пропитанном ароматом маминой выпечки воздухе. Постепенно удушливая паника сбавляет обороты. Ещё какое-то время её фантомные, пронизывающие отголоски кружат поблизости, но вскоре растворяются без остатка. Пальцы Кирилла оказываются скользкими от влаги, а на лбу выступают крупные капли холодного пота.
— Спасибо... — сдавленно, едва различимым шёпотом выдавливает он.
— Не за что, — женщина ободряюще улыбается и протягивает ему освежающую салфетку. — У моего мужа регулярно случаются подобные внезапные приступы. Вот я и научилась с ними справляться. Рада, что смогла помочь. Если вас так пугает высота или замкнутое пространство, просто выберите взглядом любую неподвижную точку в салоне и мысленно её описывайте.
— Да, я понял. Огромное вам спасибо. Мне... действительно легче.
Попутчица мило, понимающе улыбается и плавно погружается в собственные мысли. Кирилл выуживает из кармана кресла глянцевый журнал и пытается сосредоточиться на строчках, но буквы расплываются. Вскоре лайнер совершает благополучную посадку в промежуточном аэропорту Толмачёво. Кириллу требуется глоток свежего воздуха. Обогнав неторопливый поток пассажиров, он буквально выскакивает на привокзальную площадь и жадно набирает полную грудь прохладного сибирского воздуха. На мгновение его захлёстывает бурлящая обстановка: оглушительный гул двигателей, хаотичный шум, лавина снующих улетающих и суетливых провожающих. Постояв так пару минут на ветру, он возвращается в терминал. Теперь предстоит раздобыть билет до столицы, наспех перекусить и найти в аптечном киоске хоть какое-то сильное успокоительное — расшатанные нервы напрочь отказываются слушать.
У касс он внезапно замечает свою недавнюю спасительницу. Она стоит рядом с крупным, добродушным мужчиной. Они выглядят гармоничной, по-настоящему счастливой парой; женщина оживлённо жестикулирует, пересказывая мужу дорожное приключение и то, как спасала незнакомца от удушливого панического приступа. Впервые за эти кошмарные дни Кирилл искренне, горько улыбается. Внутри колышется немая, щемящая тоска: ему тоже отчаянно хочется таких же прозрачных, доверительных отношений. Хочется быть безмятежным, свободным рядом с любимой девушкой. С Кристиной.
Вскоре объявляют посадку на московский рейс. В полёте его ещё несколько раз накрывает колкая, морозная дрожь, а к горлу подкатывают волны паники, но Кирилл волевым усилием подавляет эти приступы. И лишь в воздухе до него доходит: он не предупредил личного водителя о своём внезапном возвращении и не организовал встречу. Придётся брать случайное такси.
Столица встречает его прохладным июльским рассветом. Запрыгнув в салон вызванной машины, Кирилл называет адрес своего дома — к счастью, этот кусок памяти остаётся нетронутым. Про себя он нервно, цинично смеётся: будет поистине грандиозный финал, если по прибытии окажется, что роскошные апартаменты в элитном ЖК ему больше не принадлежат, а переписаны на какого-нибудь призрака из его стёртого прошлого.
Такси мчится по безлюдным проспектам. Кирилл безотрывно вглядывается в лазурное небо, постепенно окрашивающееся нежно-пурпурным сиянием раннего утра. Первая осознанная мысль о Кристине — он бы не задумываясь ринулся к ней, но с ужасом понимает, что не знает её точного адреса. За весь тот единственный месяц, что длится их роман, она так и не раскрывает ему эту информацию. А ведь до больницы в Астане, где он в бреду провёл последние две недели, Кристина казалась ему самым близким человеком.
Наваливается отрезвляющее прозрение: а что он вообще знает о своей возлюбленной? До восемнадцати лет росла в детском доме, затем училась на архитектурном факультете, сейчас числится сотрудником в тихом музее. Удручающе скудное досье. Игорь должен был найти больше, но случилась эта поездка в Астану. А потом он обнаружил кражу ноутбука и смартфона.
У элитного комплекса на набережной такси притормаживает, когда солнце уже вовсю заливает улицы золотом. Перелёт выдался невероятно удушающим. Кирилл, измотанный и опустошённый, поднимается на свой этаж.
Бронированная дверь поддаётся бесшумно. Внутри его встречает идеальная, почти хрустальная тишина. Золотистый утренний свет безжалостно обнажает безупречный, застывший порядок. Дорогие вещи стоят на своих местах, а в панорамных окнах отражается мирное июльское небо. На открытой террасе зеленеет ухоженный декоративный газон. На своём привычном месте высится дорогой астрономический телескоп, из которого они с Кристиной ещё пару недель назад любовались на звёзды. Жизнь Кирилла замерла здесь в той самой точке, когда он улетал. Квартира выглядит как музей его собственного благополучия, в которое сам он, разбитый и дезориентированный, уже не вписывается.
Едва переставляя гудящие от усталости ноги, Кирилл проходит в ванную. Горячий душ смывает дорожную пыль и вязкое больничное ощущение, но не избавляет от внутренней стужи. Натянув чистую одежду, он доходит до спальни, где брендовые вещи всё так же идеальными рядами висят в гардеробной. Силы окончательно покидают его. Кирилл падает на постель прямо поверх покрывала и мгновенно проваливается в страшный, тревожный сон.
Кирилл просыпается ближе к вечеру. За панорамными окнами догорают багровые июльские сумерки. Пробуждение не приносит облегчения: к горлу моментально подступает тошнота, а комната перед глазами предательски качается. Кирилл садится на кровать, обхватив голову руками. В ушах всё ещё звенят страшные слова профессора из клиники в Астане.
«Полгода. Вас травили медленно, небольшими дозами, Кирилл Владимирович. Отсюда ваши провалы в памяти. Вам повезло, что сердце выдержало».
Кто? Кто это делал? В голове упрямо всплывает образ Тимура. Он единственный всё это время был рядом. Но и ещё Аллочка. И Снежана. Кирилл отчетливо помнит, как они вместе летели в Казахстан, как сидели в ресторане, как Тимур протягивал ему бокал… Но, когда Кирилл, едва придя в себя, потребовал у администрации гостиницы логи и записи, начальник охраны лишь сочувственно развёл руками. По документам Кирилл прилетел один. В номере жил один. По документам он был один. Совершенно ОДИН. Но куда тогда пропали вещи? Администратор сказал, что Кирилл в тот вечер выходил из номера вместе с чемоданчиком. Возможно, его просто обокрали, когда он потерял сознание на улице.
Этот факт ломал сознание. Кирилл дезориентирован. Он перестает понимать, где заканчивается реальность и начинается бред, рожденный ядом в его крови. Вокруг сплошная ложь. Единственным настоящим, чистым и живым воспоминанием остаётся Кристина. Её смех, её тёплые ладони, её застенчивый взгляд в полумраке этой квартиры. Она была реальной. Он обязан до неё добраться.
Кое-как справившись с головокружением, Кирилл натягивает спортивный костюм и выходит на улицу. Летний вечерний воздух немного приводит его в чувство. В ближайшем салоне связи он за наличные покупает самый простой телефон и восстанавливает свою сим-карту.
Пальцы крупно дрожат, пока он вбивает в пустую телефонную книгу заветные цифры. Нажимает на вызов, затаив дыхание, и прижимает трубку к уху.
В ответ раздаётся мёртвая тишина. Ни гудков, ни привычного голоса автоответчика. Номер Кристины просто заблокирован или не существует.
Кирилл медленно опускает руку. Земля снова уходит из-под ног. Разочарование ударяет новой волной тошноты. Организм, истощённый месяцами отравления и тяжёлым перелётом, требует капитуляции. Сейчас он ничего не решит. Ему нужен нормальный, здоровый сон без кошмаров, чтобы завтра, с холодной головой, начать по кусочкам собирать свою жизнь.
Водитель обходит машину и почтительно распахивает перед Кириллом дверь представительского «Майбаха».
Кирилл захлопывает ультрабук. В этот момент он абсолютно уверен, что кошмары прошлого остались позади. Он идёт навстречу своему триумфу, не замечая, как тень от гигантской стеклянной башни накрывает его, словно крышка гроба.