Анна Рудианова – Фанатею по злодею (страница 43)

— Они мечтают прикончить меня.

— Именно то, что нам нужно! — я рассмеялась, убрала мокрые пряди со лба и подставила лицо дождю.

Янхэй хотел собственноручно убить императора.

И я не собиралась мешать ему. Есть люди, достойные смерти.

Мы вошли в открытые ворота замка клана Лун.

Глупая надежда — застать злодея врасплох. Глупая идея — напасть на Янхэя внутри замка. Мало того что бесполезная, так ещё и унизительная для старых, умудрённых жизненным опытом мастеров ци.

Попытки культиваторов убить Янхэя пресекались коротким взмахом руки. Люди падали скошенной травой. Я спешно закрыла глаза.

Дождь шёл стеной, мешая обзору. Капли протекали под одежду и замораживали кожу. Но мне нравился дождь. Мне казалось, что он смоет всё произошедшее без следа.

— Надо было убить тебя ещё десять лет назад! — Император вытащил меч и с криком бросился на нас. Его сила окутывала площадь у дворца густым туманом.

Четвёртая ступень.

Сверкнула сталь.

Конечно, Тай Янхэй не сдвинулся ни на шаг. Он поймал меч каменным щитом и вывернул из рук императора. Нас с конём отшвырнуло в сторону. Дождь над замком усилился, и мелькание мечей превратило его в фейерверк из брызг.

Именно эти брызги и заморозили мастера ци. Белобородые старцы направили силу на дождь, сделав его опасным как сталь, а сами укрылись под навесом.

Я успела выставить щит, но острые капли разбились гораздо выше него. Я успела встретиться взглядом с раздражёнными глазами Янхэя, и раздался вскрик. Император сбил с Янхэя маску, осколки фарфора разлетелись по земле, открыв его израненное лицо. И люди под крышами зашептались, увидев ожоги.

Это только больше разозлило моего злодея. Он крутанул мечом вокруг себя.

Всё было кончено через мгновение. Опыт императора не мог соперничать с яростью и пятой ступенью Янхэя.

Мой злодей подошёл к поверженному врагу, приставил кончик меча к горлу императора и надавил, пуская тонкую ниточку крови, которую тут же слизнул дождь. Лун Цзинь Хэн смотрел на захватчика без страха, только с печалью.

— Ты демон, Тай Янхэй, — сказал он. — Ты проклят и никогда не сядешь на трон.

— А Лун Ли не твой сын, — усмехнулся Янхэй. Чёрный нефрит ронял капли на плечо злодея, словно подчёркивая его отличие от всех жителей двенадцати царств.

Император, распахнув глаза, упал на колени.

Теперь он выглядел не просто шокированным, а раздавленным. Небольшая золотая корона покатилась по камням. И Тай Янхэй остановил её, наступив на неё ногой.

— Это ложь! — выкрикнул Лун Цзинь Хэн. — Ты ничего не знаешь!

— И теперь я знаю, откуда у тебя защита небес. В обмен на твоё молчание небожители помогали тебе. Помогли обманом захватить трон и унижать царства. Ты ничтожество. — По лицу Янхэя стекал дождь.

Защитники ринулись к злодею, но наткнулись на щит, мерцающий белыми всполохами ци. Стрелы и мечи отскакивали от него, не давая подойти к императору.

Янхэй замахнулся и одним ударом снёс голову императора, но это было быстро и безболезненно. Он не хотел, чтобы его враг страдал. Он хотел только справедливости. И его пламя, рвущееся в бой, так и погасло в потоках бесконечного ливня.

Янхэй повернулся ко мне, протёр лицо рукой, даже не думая защищаться от дождя.

— Ты была неправа, — сказал мне. — Я всё ещё хочу их убить. Мне мало императора. Но я не хочу быть монстром.

Я улыбнулась, стирая слёзы.

— Ты никогда не был монстром, Янхэй.

Он кивнул и поднял руку к небу, затянутому тучами.

— Отныне я император. Род Лун умер сегодня. И все, кто готов за него погибнуть, шаг вперёд. Остальные — сдать оружие. Завтра вас будут судить, и приговором вам будет смерть. Но до завтра у вас есть время подумать и выбрать мою сторону. Дадите клятву роду тай, и я пощажу вас.

Люди тихо выходили на площадь перед замком и бросали мечи в огромную кучу возле тела императора. Они боялись Тай Янхэя, он для них был монстром. И то же время этот монстр только что пощадил их, убив только одного. Вода смывала кровь с тёмных камней замка и поливала сдавшихся мастеров ци и растерянных воинов.

Я подошла к Янхэю и взяла его ладонь.

— Я всегда буду рядом, чтобы напомнить тебе, кто ты есть. — Я приподнялась на носочках и быстро поцеловала мокрые шершавые губы.

Но мой злодей отдёрнул меня.

— Твоё поведение неприемлемо. — В его голосе слышалось раздражение и одновременное ликование.

— Прости, не смогла удержаться, — я не стала прятать озорную улыбку.

Мне удалось добраться до конца истории без очевидных проколов. Пусть Янхэй накажет меня за дерзость, я даже не против. Как не против и стать его императрицей.

Бай Су прошёл сквозь рассыпавшуюся толпу к нам и поклонился:

— Все жёны и наложницы схвачены, главный. Дети при них. Заперты в павильоне императрицы. Войско Лун замкнули в тиски. Они сдадутся, как только узнают о гибели императора и клана Лун.

У меня открылся рот от негодования, и я помотала головой. Янхэй же обещал никого не убивать!

А злодей обернулся и толкнул меня к Бай Су. Я поскользнулась на мокрых камнях и упала в руки генерала.

— Я не хочу быть монстром, но приходится. Это война, Ланфен, дёрнешься помешать мне — убью, — предупредил он.

Я попыталась вырваться. Но Бай Су держал крепко.

Я смотрела, как удаляется спина моего злодея, и понимала, что он собирается сделать. И не могла допустить этого. Там же дети!

Я скрутила щит воды и оттолкнула Бай Су. Генерал среагировал молниеносно — уклонился от магии и дал мне по голове рукояткой меча.

Да, я забыла, что Тай Янхэй не актёр и всё по-настоящему. Настоящая кровь, настоящая смерть.

Настоящий злодей.

24. Завоеватель

Однажды я потеряла сознание прямо в автобусе. Люди расступились, не собираясь меня ловить. Я так больно ударилась головой, что трещина в черепе разбежалась сантиметров на десять. Пришлось делать операцию. А всё потому, что никто вовремя не поймал. С другой стороны, именно тогда врачи нашли причину моих постоянных обмороков.

У меня в голове зрела большая опухоль, которую нельзя было вылечить. Боль от которой могла спалить заживо. И всегда казалась мне самым страшным, что есть в мире.

Я ошибалась.

Самое страшное — разочароваться в своём кумире.

Конечно, я знала о желании Янхэя убивать, о том, что он само зло и гад во плоти. Но… это же актёр, Лу Ян Си! Это же прекрасный человек, от улыбки которого становится теплее.

Я со стоном перевернулась набок.

Ударил Бай Су меня аккурат по тому месту, где моя трещина красовалась. Эх, нет здесь МРТ, но начну заваливаться — сразу пойму диагноз.

Я вздохнула.

— Пришла в себя? — голос Янхэя ворвался в мои мысли острым лезвием, разрезающим реальность на две части. Ту, где Янхэй был прекрасным злодеем, и ту, где он убивал детей и женщин. — Теперь ты осознала, с кем связалась. — Удовлетворение в голосе Янхэя бесило.

— Да, ты настоящий урод, — выдохнула я, принимая правду и реальность этого мира. Чего же спорить? Давно можно было свыкнуться, понять и простить.

— И что? Возненавидишь меня? — Вот тут явное ожидание.

Я открыла глаза. Меня уложили на огромную кровать, круглую — настоящий плацдарм для осуществления всех моих фантазий о теле Янхэя. Кровать стояла посередине огромного павильона, стены которого тонули за лёгкими шёлковыми шторами, отгораживающими место сна от остального мира. Ткань слабо трепетала на ветру и пропускала в прорези тонкие лучи солнца. Уже покрасневшие, они шептали о закате.

Хорошо, что закончился дождь.

— Ты так желаешь ненависти, что убиваешь детей? — я перевела взгляд на потолок.

Там красовалась искусная картина цветущей сакуры. Розовые лепестки облетали потолок, спускались по столбам к полу и ложились розовыми каплями среди дерева.