Анна Рудианова – Фанатею по злодею (страница 25)

Сценаристы либо плохо прописали эту ветку, либо Джия обладала воображением настолько активным, что его сила расширила границы дорамы.

По сюжету после того, как главный герой разоблачил злодея в Академии, Янхэй собрал армию, напал на клан Лун и убил отца Ли, объявив себя императором. Его силы хватило, чтобы прижать остальные кланы.

Он официально короновал себя. Академия стала единственным очагом сопротивления. Во главе с Ляоши она противостояла жестокости Тай Янхэя.

Ли весь третий сезон собирал силы для последнего боя с Тай Янхэем. Кучу плюшек себе раздобыл и дракона-приятеля. А новый император тем временем ввёл военное положение, восстановил затюканные кланы и прижал зажравшиеся. Что вроде хорошо, но вот клан Ю, мой то есть, принадлежал к последним.

А когда Академия стихий официально выдвинула ему обвинение в убийстве императора, злодей просто разрушил её до основания, Ляоши убил, Ли избил, да ещё и забрал жемчужину.

Это позволило Тай Янхэю ступить на последнюю ступень силы и подняться по лестнице к небожителям. И вот там ждал облом: его низвергли в диюй.

Тай Янхэй стал демоном, самым настоящим, сильным и злобным. Его огонь вырвался и сжёг половину подземного мира.

Ли, уверенный в кончине злодея, с успехом заменил свергнутого императора и женился на Ланфен, тем самым принеся мир и покой на земли двенадцати царств.

Тай Янхэй вернулся из диюя, чтобы убить Ли, но пришиб Ланфен — это было то единственное, чем он мог насолить Лун Ли, потому что даже смерть не могла причинить герою больше боли.

А сам спрятался в своём замке, попутно спалив и его.

Ли с помощью предатель Тай Цянь прошёл в Юйсан, настиг Тай Янхэя и оторвал ему рога вместе с головой, положив конец истории.

После вознесения Лун Ли на небеса власть перешла к наследнику истинного императора, которого злодей держал в своей темнице.

Что ж, Тай Янхэй всегда действовал только себе во благо. И побеждал, пока не потребовал для себя небожительства.

Пока он был на земле, никому и дела не было до его выходок, а вот стоило осквернить небеса, сразу же на него посыпались шишки.

Поэтому вспоминаем сказку о Золотой Рыбке и прячем хотелки подальше.

Хватит Тай Янхэю и императорского трона.

И да, проклятье. Я уже два раза поцеловала Тай Янхэя и ещё ни разу не умерла, значит, всё это выдумки. Иначе смерть уже постучалась бы в мою дверь.

Я на всякий случай кинула взгляд на раздвижные двери, но там, как назло, гости не маячили.

В общем, мне срочно надо было поговорить со злодеем. Даже если он опять начнёт меня душить, мне есть чем его заинтересовать. И заодно предупрежу его о предателе и крови демона.

Да и соскучилась я. Целый день его не видела. Даже обедала в гордом одиночестве, что не способствовало пищеварению. Я ни кусочка проглотить не смогла, всё размышляла: чем это так Тай Янхэй занят?

А мой злодей что-то не торопился ко мне.

Не выдержав, я решила, что гора не гордая и до Янхэя пройдётся.

Нашла я злодея в просторном зале Спокойствия на первом этаже замка. Большое пространство было пустынным, только по периметру валялись мягкие подушки да горели фонарики, разливая тусклый алый свет по помещению: окон в зале не было, он прилегал к кухне и к купальням. Деревянные столбы, поддерживающие потолок, делили зал на девять равных квадратов.

И как бы Джия ни молила не тревожить господина, я прошла к одинокой фигуре в центре.

Тай Янхэй сидел в позе лотоса прямо на деревянном полу.

Он закрыл глаза и сосредоточенно медитировал.

Перед ним вровень с его грудью левитировала жемчужина ци — маленькая драгоценность около пяти сантиметров в диаметре, от которой во все стороны расходились радужные волны. Они текли по залу, завивались вокруг столбов и постепенно растворялись в воздухе.

Коснувшись одного из потоков, что переливался красным цветом, я тут же отдёрнула руку и подула на неё. На коже осталось пятно с намечающимися волдырями. Настоящее пламя, жар и покалывание, как от костра.

Из жемчужины в мир вырывалась сырая сила. Разная, пёстрая, необузданная и очень красивая.

Насколько я помнила, артефакт следовало съесть. Что будет в желудке после такой трапезы, лучше даже не представлять.

Неудивительно, что Тай Янхэй решил её изучить сначала. Я бы тоже не стала жрать то, что лежало непонятно где, непонятно сколько времени. Вдруг стухло.

Я подошла и залюбовалась своим злодеем. Его лицо мягко светилось в блике потоков. А брови хмурились.

В левом ухе у Тай Янхэя красовалась длинная серьга с чёрным нефритом. Небольшой камень оплетали серебряные нити. Они тянулись ниже тремя тонкими остриями и почти касались плеча злодея.

Чёрный нефрит считался в двенадцати царствах символом силы и богатства, а также наделял владельца бессмертием. Но этот пункт дорама опровергала в последних сериях. Тай Янхэй надел серьгу только оказавшись в замке.

Я не заметила, как подошла вплотную и прикоснулась к щеке Тай Янхэя, той, что без шрама. Горячая кожа под пальцами была гладкой и безупречной.

Полапать кумира — бесценно.

Меня сдуло от Тай Янхэя на добрых три метра.

Ветер в ушах свистел, пока летела к стене. Знала же, что Тай Янхэй нервный, но зачем сразу бить?! Хорошо, на столб не нарвалась и у стены подушки свалили, на них я и приземлилась, больно приложившись вторым мозгом. Подол моего потрёпанного ханьфу задрался до неприличия.

— Умереть захотела? — крикнул на меня Тай Янхэй, которому до неприличия дела не было. — Мне тебя из диюя доставать?!

Жемчужина оказалась у него в ладони и сразу же перекочевала в разрез ханьфу. Свет ци погас, а вместе с ним и огонь в фонарях.

Помещение погрузилось в темноту.

Я села на ворохе подушек, потёрла место унижения и недовольно буркнула:

— Я решила вас на ужин позвать! Вы ели сегодня или так весь день и провозились с новой игрушкой?

— Осмелела настолько, что о воспитании позабыла? — раздался голос из темноты. Но в этом голосе я расслышала лёгкое удивление.

Я пожала плечами:

— Не соблаговолит ли великий злодей прошествовать в едальню?

— Не забывай своё место, полубосая.

Рядом со мной вспыхнуло пламя. Прямо в воздухе, в сантиметре от моих волос затрепетали желтоватые язычки огня. Не иначе как Тай Янхэй решил и мне волосы спалить.

— И где же моё место? — уточнила я с капелькой ехидцы. — Уж не у ваших ли ног?

В дораме Тай Янхэй был закоренелым холостяком. И только к Ланфен испытывал небольшой интерес, и то потому, что её гибель могла ранить Лун Ли. Да что там, химии у него с главным героем было даже больше, чем с героиней.

Но по мне, так любая сцена, где он появлялся, тащила за собой весь сериал. И каждое его слово прошибало чувственностью.

Медленно из тьмы мой злодей подошёл ко мне. Свет огня осветил его до подбородка. Алые глаза зажглись противотуманными фарами.

— Твоя дерзость граничит с глупостью, — он замер надо мной, вынуждая поднять голову. Огонь открывал лишь нижнюю часть лица, когда Тай Янхэй говорил. Он плотно стянул ворот ткани на груди, пряча жемчужину, будто мне было до неё какое-то дело. Я с жадностью рассматривала своего злодея. — Ци уничтожит любого, если вырвется из-под контроля.

Так он заботился обо мне? Я улыбнулась, утопив поглубже всю свою язвительность.

— Но вы же защитите меня?

— Как самонадеянно…

— Я уверена, это в ваших силах. Вы самый сильный в этой истории. И умный.

Тай Янхэй потёр щёку:

— Тебе нет равных в речах сладких, словно патока. И столь же липких.

А я довольно кивнула: кто сказал, что только женщины любят ушами?

— Почему вы не вылечите себя мазью, которую мне дали? Мне она помогла.

Я вытянула ногу, подол ханьфу разошёлся, демонстрируя ногу без нижних подштанников. Да, я подготовилась. И даже накрасилась, чего в темноте, наверное, не видно.

Тай Янхэй подавился и закашлялся. Но всё-таки ответил:

— Я нашёл её слишком поздно. Мои раны уже не поддавались лечению, даже ци неподвластно изменить произошедшее.

— Жаль, но мы что-нибудь придумаем. Такое лицо нельзя прятать. И если вы не будете меня сегодня бить, давайте поедим вместе?