Анна Россиус – Бывшие. Моя по договору (страница 5)

– Не свалить вину, а найти доказательства вины. Это не одно и то же!

– Считаешь, это мы наслали вредителей на окрестные поля?

Мы молча смотрим друг на друга. Горенский меня за дуру держит. К чему этот бессмысленный разговор? Либо сдавай меня в полицию за проникновение в частные владения и попытку кражи или что там еще можно мне вменить. Либо отпускай уже!

Демьян засовывает руки в карманы штанов, и мне становится чуть-чуть спокойнее.

– Это всё глупости, конечно, - он рассуждает вслух. – Но по репутации ударить может, если ты не прекратишь раздувать скандал на пустом месте.

Я делаю шаг назад. Он наступает.

– На пустом месте? Почему эти твари не тронули поля холдинга? Я знаю, почему. И ты знаешь, Демьян! Не можешь не знать!!!

Я хочу отказаться от него как можно дальше, я растеряна, морально опустошена нашей внезапной встречей! Мне так больно! А его волнует чертова кукуруза!

– Прекрати совать нос в то, чего не понимаешь. Это может скверно закончиться.

Он что, мне угрожает?!

– Я узнаю, в чем там было дело! И если виноваты какие-то твои разработки, а я в этом не сомневаюсь, – ты заплатишь! Всем, кто едва не разорился по твоей вине!

Я начинаю в ярости стаскивать через голову чужую кофту, не переставая злобно его обличать:

– Вздумал превратить фермы, которые люди многими поколениями возделывали, в полигон для своих испытаний?! Свою землю пожалел?! Думаешь, вам как и раньше, это злодеяние сойдет с рук?!

Я почти освободилась от дурацкой кофты. Но злобно швырнуть её не успеваю.

Демьян берет меня за бёдра, без труда перекидывает через плечо и бодрым шагом направляется прочь от забора.

– Всё, доболталась, Жанна Дарк.

Глава 5

Демьян идет так, будто я ничего не вешу.

– Пусти! – требую, ударяя его ладонью по спине. Не слишком сильно, чтобы не разозлить.

Мне страшно. Что он задумал? Ничего хорошего можно не ждать, учитывая, как мы с ним расстались два года назад.

По ту сторону забора раздается крик:

– Эй, вы куда её несёте?! Я сейчас всех соседей по тревоге подниму!

Женька подоспела.

Демьян замедляет шаг. Вряд ли ему нужен скандал.

Я пользуюсь моментом и резко дергаюсь всем телом. Он, не ожидавший такого напора, на секунду теряет равновесие, и его хватка ослабевает.

Этого достаточно. Я соскальзываю с его плеча, ноги подворачиваются при приземлении, но я успеваю упереться руками в землю и встаю, покачиваясь.

Поднимаюсь и припускаю к забору. Не побежит же Горенский за мной, в самом деле? Не будет снова хватать при свидетелях?

Ноги проваливаются в мокрой мягкой земле. Краем глаза примериваюсь, набегу срываю початок и швыряю его Женьке. И только когда сама оказываюсь за забором, решаюсь обернуться.

Демьян стоит, сунув руки в карманы спортивных штанов, и ехидно улыбается.

– Что это было? – шепчет Женька, когда мы отходим подальше. – Он что, пытался тебя похитить?

– Понятия не имею. Он знает про экспертизу.

– Ооо… ясно. Пытался угрожать, чтобы не лезла?

– Вроде того.

Мы быстрым шагом идем по дороге к нашему участку. Фонарь на столбе мигает, отбрасывая желтое пятно света. Я стараюсь дышать глубже, ровнее, но сердце все еще колотится где-то в горле.

– И что теперь? Зачем тащить-то было?

– Не знаю, Жень. Попугать, может, хотел.

– А про Славика не спрашивал?

– Намекнул, что я фиговая мать, раз ребенка среди ночи оставила.

Женька замирает.

– Ну и гад!

– Ещё какой.

Попрощавшись с подружкой, захожу в дом. Закрываю дверь на замок и еще зачем-то на щеколду.

Приваливаюсь спиной к холодному косяку и закрываю глаза. Руки все еще дрожат немного – адреналин гуляет в крови.

Дома тихо. Родители и Славик давно спят. Привычные запахи выпечки и детского порошка успокаивают.

Я чувствую такую опустошенность, будто всю жизнь из меня высосали. Хочется сесть на пол и закрыть глаза. Ни о чем не думать и не вспоминать. Но всё же собираюсь с духом и топаю на второй этаж, в свою комнату.

На мне кофта Демьяна. Она пахнет им. Его телом и горьковатой туалетной водой. Эти запахи пробуждают еще больше воспоминаний, которые я два года старалась заталкивать как можно глубже. Потому что они приносят боль и стократно усиливают тоску по этому мерзавцу.

Яростно стаскиваю с себя проклятую кофту. Но, поддавшись неясному порыву, хватаю и прижимаю её к груди. Вдыхаю мужской запах снова и снова, как последняя мазохистка.

Я вспоминаю тепло его рук на моем теле. Шероховатость пальцев. Звук его смеха, низкого и всегда как будто сдержанного. Темноту спальни и лунный свет в окне. Тишину, нарушаемую только нашим частым дыханием и шуршанием простыней. Чувство полной безопасности и абсолютного счастья в его объятиях.

Всхлипываю, коря себя за столь сильные чувства к человеку, которому они оказались не нужны. Слёзы в два ручья.

Очнувшись, я резко открываю глаза, комкаю кофту и швыряю ее в угол, в корзину для белья. Но запах все еще висит в воздухе.

Распахиваю форточку, впуская холодную ночную сырость.

Жаль, что выбросить Демьяна из головы и из сердца мне, похоже, не по силам.

Интересно, надолго Горенский вернулся в страну? Если да, то, я надеюсь, нечасто будет появляться в наших краях.

Всю следующую неделю мы с соседом Кириллом, хозяином ближайшей фермы, посвящаем расследованию. Их урожаи тоже пострадали.

Мы дружим с детства, и он крёстный папа моего Славика. Очень меня поддерживал после родов. Наверное, во многом благодаря ему я не впала в уныние.

Нет, материнство мне было в удовольствие. Я несколько раз в день благодарила бога, что послал мне сыночка. Но не переставала тосковать по его отцу.

Все мои представления о большой любящей семье рухнули разом. И справиться с крушением надежд оказалось нелегко. Кирилл всегда был рядом и не давал грустить.

Было время, наши родители даже подозревали нас в романе. Кирилл – обаятельный двухметровый бугай спортивного телосложения, очень симпатичный. Девчонки дерутся за его внимание, а он меняет их, как перчатки. Но, в отличие от одного моего знакомого, поступает честно – не пудрит им мозги и не обещает любви до гроба.

Славик очень любит крёстного и всегда рад покататься на его большой машине. А объездили мы за несколько дней все окрестности. Поговорили с другими фермерами. Обрисовали ситуацию и заручились поддержкой.

Энтомолог Вера Борисовна забрала для исследования початок. И спустя пару дней сообщила – кукуруза также необычна. То есть, некто вывел новую разновидность сверхпрожорливой саранчи и агрокультуру, которую этот вредитель не трогает. Для чего? Кому от этого польза?

А польза должна быть соизмерима потраченным средствам. Чтобы вырастить такой рой нужны большие инсектарии, сложное климатическое оборудование и тонны корма… Кто-то прилично так потратился.

Нетрудно догадаться, кто, раз уж нетронутые поля принадлежат агрохолдингу Горенских.

Страшновато идти войной на столь могущественное семейство. Но перспектива разорения не оставляет мне выбора.

Если поначалу искусственное происхождение вредителей было только моими домыслами, то к концу недели поднятая нами волна достигла размеров цунами. Нашим бедствием заинтересовались СМИ!

Я каждый день ждала, когда вмешаются Горенские. И дождалась.