Анна Романова – Метаморфозы (страница 3)

Борис ждал секунду, две, три. Ничего. Краем глаза он видел, как Гриша нервно крутит свою железку, как Катя кусает губу, как Ваня оторвался от книги и внимательно смотрит. Борис уже хотел убрать руку, признавая поражение, но в этот момент шар ожил.

Он загорелся синим — ярким, глубоким, как океан.

— Артефактология, — объявил Зарян. — Добро пожаловать на факультет.

Борис отошёл, чувствуя, как дрожат колени. Гриша хлопнул его по плечу:

— Мы с тобой на одном факультете! Будем вместе артефакты делать!

— Я даже не знаю, с чего начать, — признался Борис.

— Я научу. У меня опыт. — Гриша гордо выпятил грудь.

После распределения первокурсников развели по комнатам. Борис и Гриша оказались соседями — им досталась небольшая, но уютная комната с окном на подземное озеро. Катя и Ваня жили в соседних крыльях, но договорились встречаться каждый день в библиотеке.

Вечером, после ужина, они собрались в библиотеке. Это было огромное помещение с высокими сводами и стеллажами, уходящими вверх на десятки метров. Книжные полки были сделаны из тёмного дуба, который слабо светился в полумраке — магия, защищающая страницы от пыли и времени. Кое-где между стеллажами парили летучие книги: одни лениво переворачивали страницы, другие носились друг за другом, как играющие птицы. Библиотекарь — пожилой эльф по имени Инголэ, с длинными седыми волосами и в очках-половинках — периодически ловил их специальным сачком с серебряной сеткой и водворял на место.

— Запретная секция — вон там, — прошептал Ваня, указывая на дальний угол, отгороженный массивной аркой с вырезанными на ней рунами. Арка слабо светилась, и от неё исходило лёгкое гудение — как от пчелиного улья, только тише.

— А можно обойти чары? — спросила Катя, разглядывая руны. Её глаза горели любопытством.

— Можно. Если знать пароль. — Ваня помолчал. — Пароль — это слово на Эль-Тарине, которое нужно произнести наоборот. Стражи-заклинания не распознают обратное произношение. Я вычитал это в «Истории магических родов». В сноске.

— Ты и сноски читаешь? — усмехнулась Катя.

— Там иногда самое интересное, — серьёзно ответил Ваня.

Гриша, который всё это время возился со своей железкой, поднял голову:

— А если нас поймают?

— Не поймают, — отмахнулась Катя. — Мы быстро. Туда и обратно. Просто посмотрим.

— «Просто посмотрим» обычно заканчивается плохо, — заметил Гриша, но спорить не стал.

Ваня подошёл к арке, закрыл глаза и прошептал: - «Норэ́ат, силе́в-ра на́ретсэ, нил-ок тари́м» Барьер дрогнул, пошёл рябью, и в нём образовался проход — узкий, но достаточный, чтобы пройти.

— Быстрее, — сказал Ваня. — Он закроется через минуту.

Они скользнули внутрь. Барьер за их спинами сомкнулся с тихим хлопком.

Запретная секция была меньше, чем основная библиотека, но гораздо более... мрачной. Здесь было темнее, светильники горели тусклее, а воздух казался холоднее. Книги стояли в тёмных переплётах, и от некоторых исходило слабое, тревожное свечение. На полках лежали свитки, перевязанные чёрными лентами. Кое-где виднелись клетки с какими-то заспиртованными существами — Борис постарался не вглядываться.

— Ничего не трогайте, — предупредил Ваня. — Некоторые книги здесь прокляты.

— Откуда ты знаешь? — спросил Гриша.

— Вон та, — Ваня указал на толстый том в углу, с обложки которого медленно капало что-то чёрное и вязкое, — называется «Проклятия, которые убивают медленно». Буквально. Тот, кто её откроет, умрёт в течение года. Её держат здесь для изучения на седьмом курсе. С защитными перчатками и под присмотром трёх профессоров.

— И мы стоим в метре от неё?! — Гриша попятился.

— Она закрыта. Пока закрыта — безопасна. Наверное.

— «Наверное» меня не успокаивает.

Они прошли глубже. Книги здесь становились всё более зловещими: «Магия крови: от теории к практике», «Призыв и подчинение демонов», «Хроники Тёмного Раскола». На последней Борис заметил подпись автора — Мальготт. Имя было незнакомым, но когда Борис прочитал его, по спине пробежал холодок. Не страх — что-то другое. Смутное, необъяснимое чувство, будто он уже встречал это имя. Не в книге. Не в разговоре. Где-то глубже. Где-то в крови. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Глупости. Он никогда не слышал этого имени раньше.

И тут они услышали звук.

Это был шёпот. Тихий, едва различимый, но отчётливый. Он доносился из дальнего угла Запретной секции, откуда-то из-за старого стеллажа, заставленного потрёпанными фолиантами.

— Вы слышите? — прошептала Катя.

— Слышу, — ответил Борис.

Шёпот стал громче. Теперь можно было разобрать слова. Голос был низким, глубоким, и он произносил одно и то же, снова и снова:

— Мират ко-лин... мират ко-лин... — «Путь связи... путь связи...»

— Это на Эль-Тарине, — прошептал Ваня. — Кто-то зовёт.

— Кого зовёт?

— Не знаю. Но этот голос... он неживой.

— Что значит «неживой»? — спросил Гриша, чувствуя, как у него холодеют пальцы.

— Это не человек. Это эхо. Отголосок. Как будто кто-то оставил здесь заклинание, и оно повторяется.

Борис сделал шаг вперёд. Сапфир на его груди потеплел — не сильно, но ощутимо. Как будто кулон чувствовал что-то. Как будто он узнавал этот голос.

— Борис, не ходи, — схватила его за руку Катя.

— Я только посмотрю.

Он обошёл стеллаж и увидел дверь. Маленькую, обитую железом, с рунами на косяке. Одна из рун — знак забвения — была сломана. Тонкая трещина пересекала её пополам, и из трещины сочился слабый, пульсирующий свет.

Шёпот шёл оттуда.

— Мират ко-лин... мират ко-лин... — «Путь связи... путь связи...»

— Что это за дверь? — прошептал Гриша, выглядывая из-за плеча Бориса.

— Я не знаю, — ответил Ваня. — В «Истории магических родов» о ней ничего нет. Я бы запомнил.

— Может, спросим у Инголэ? — предложила Катя.

— И признаемся, что мы были в Запретной секции? Нет, спасибо.

Шёпот стал громче. Теперь он звучал настойчиво, почти требовательно:

— Мират ко-лин, анари эль-та! — «Путь связи, открой путь!»

Борис почувствовал, как сапфир на груди стал горячим. Почти обжигающим. Он отдёрнул руку от двери, хотя даже не заметил, что прикоснулся к ней.

— Уходим, — решительно сказала Катя. — Сейчас же.

— Согласен, — кивнул Ваня. — Это не то, с чем мы можем разобраться сейчас. Это слишком... взрослое.

— Но кто-то же сломал руну, — возразил Борис. — Кто-то уже был здесь. Взрослый. Сильный маг.

— Вот именно. И нам не стоит с ним встречаться.

Они попятились от двери. Шёпот начал затихать, как будто дверь понимала, что её не откроют.

— Мират ко-лин... — донеслось в последний раз, и всё стихло.

Они выбрались из Запретной секции и молча дошли до общей гостиной. Только там, убедившись, что вокруг никого нет, Катя нарушила тишину:

— Что это было?

— Я не знаю, — ответил Ваня. — Но мне это не нравится.

— Мне тоже, — признался Гриша. — Особенно то, что Борисов кулон нагрелся. Это ненормально.

— Может, он просто реагировал на магию? — предположил Борис.

— Кулоны реагируют на магию, но не на такую. — Ваня посмотрел на сапфир, который теперь мирно светился на груди Бориса. — Твой кулон не просто почувствовал магию. Он её узнал. Как будто та дверь и твой сапфир... связаны.