Анна Рэй – Лягушка в обмороке. Развод в 45 (страница 9)

Сперва появляется аромат знакомого парфюма. В следующую секунду в спальню врывается муж: в дорогом костюме, в дубленке тонкой выделки и дизайнерских ботинках. Он оставляет следы на светлом ковре и проходит в центр комнаты.

— Вот ты где! Охранник мне позвонил, как только увидел твою машину. Я просил сообщить. — Макс с презрительной усмешкой смотрит на сумки с вещами. — Лен, ты в своем уме? Бегаешь от меня, тайком приходишь домой и крадешь вещи!

— Не краду, а забираю свое. Вот и все, — спокойно отвечаю я, хотя голос дрожит.

Мне все еще больно.

Я все еще люблю мужа: того, каким он был.

— Нет, не все! — Макс садится в кресло, скидывая плед на пол. — Что ты устроила, Лен? Зачем ходила в квартиру к Рите? Зачем наболтала о нас Романовскому? Ты хоть понимаешь, что это бьет по моему имиджу?!

Я глухо смеюсь, продолжая стоять перед мужем, словно нашкодивший ребенок.

— По твоему имиджу ударила не я, а ты сам, когда решил завести любовницу на работе, да еще поселил ее в нашу квартиру!

— Не передергивай! — взрывается он и вскакивает с места. — Взрослые люди решают вопросы тихо, без истерик. А ты умудрилась устроить скандал, забыв свое место!

— Свое место? — слова царапают изнутри. — И какое же это место? У ног хозяина, Макс? Я твоя жена, друг, любимая женщина, с которой ты прожил двадцать три года! Я мать твоих детей и требую уважать меня!

Муж подходит вплотную, его лицо искажается яростью:

— Уважать? Тебя?! За что, Лен? Ты все эти двадцать три года просидела на моей шее! Словно пиявка присосалась! Я тебя всем обеспечил: домом, машиной, отдыхом, лечением. Все я! А кто ты? Всего лишь глупая баба, которая не ценит мою заботу и не вовремя открывает рот!

Макса несет, и я впервые вижу его таким. Мы раньше особо не ссорились, а уж чтобы он меня оскорблял — представить невозможно. Выдра, лягушка, теперь пиявка. Что на него нашло?!..

Перед глазами всплывают воспоминания. Счастливая улыбка мужа, когда мы забирали сына из роддома. Совместный отдых на море, где Машке десять, а Кире почти шесть — как много мы тогда смеялись! Прогулка по питерским улочкам, когда мы с Максом сбежали вдвоем от всего мира и целовались в подворотнях, как безумные... Это все было! Мои воспоминания не стереть ластиком и не вымарать! Что же с нами случилось? Когда все изменилось?!

Флер воспоминаний рассеивается, и я твердо говорю:

— Раз я глупая баба, то давай разведемся. Женись на молодой и умной Рите, а меня оставь в покое. Готова обсудить условия развода.

Я тянусь к сумке, но Макс вырывает ее и отбрасывает в сторону, рамки для фото жалобно звенят.

— Ты не глупая, Лен, ты дура! Была бы умной, закрыла бы глаза на мои похождения, как делают все нормальные женщины. И уж точно не стала бы рассказывать о нашей ссоре детям и моему начальству!

— Хватит меня оскорблять! — срываюсь я. — Начни с себя! Я выходила замуж за скромного и заботливого парня. А кем ты стал? Циничным хамом! В пятьдесят решил всем доказать, что альфа-самец? Доказывай, но без меня!

Он хватает меня за плечо, больно сжимая:

— Хочешь уйти? Катись! Только вещи оставь. Здесь все твое, пока ты моя жена. Если не жена — тебе больше ничего не принадлежит. Все это купил я!

— Нет, Макс, — отвечаю твердо. — Этот дом мы строили вместе, здесь и мой труд. Поэтому половина — моя.

— Дом переоформлен на мать, — зло усмехается он. — Она всегда была прозорливой. Знала, что рано или поздно я разведусь, а ты опустишься до дележки. Уже сумки втихаря выносишь!

Он пинает ногой мою сумку, и там что-то тревожно хрустит.

На лестнице слышатся шаги, и в комнату влетает сын.

— Ма, ты вернулась? И опять ругаетесь! — возмущается он. — Помиритесь уже, а? И дайте пожрать растущему организму!

— Кирилл, — говорю осторожно, — я ухожу от отца. Мы разводимся. Ты можешь переехать со мной на дачу. Там я приготовлю обед.

Сын мгновенно отступает:

— Не-не, меня не втягивай в ваши разборки. Я держу нейтралитет.

— Кира... — зову сына, но он идет по коридору дальше и закрывает дверь в свою комнату.

Макс с победной ухмылкой заявляет:

— И чего ты добилась, Лен? Даже дети от твоих истерик устали. Ты стала неадекватной. Покажись неврологу. А лучше психиатру.

— Я неадекватная? — Во мне что-то ломается, и я кричу: — Это мне изменили! Мне врали! А теперь меня же обвиняют в неадеквате?!

— Я все сказал, — бросает муж. — Хочешь уйти — уходи. Но из моего дома ничего не выноси.

Не могу продолжать этот бессмысленный спор. Обхожу Макса и спускаюсь вниз, оставляя вещи в комнате.

Я покидаю дом не оглядываясь, а за спиной гулко хлопает дверь.

Глава 18

У меня опять кружится голова, дыхание сбивается. В одном муж прав: пора показаться врачу. Я записываюсь к терапевту и набираю Маше, чтобы узнать, как дела. Но экран вспыхивает новым сообщением. «Лена, давай увидимся и попьем кофе?» — пишет Романовский.

«Кофе я могу попить дома. Одна», — отвечаю я, стоя на светофоре.

Кладу телефон на сиденье. Я не готова начинать новые отношения. Тем более с Романовским. А вот к чему готова — так это к переменам во внешности. Вижу вывеску салона красоты и сворачиваю во двор. Как там говорят? Хочешь изменить мир — начни с себя!

Мне рекомендуют мастера Вадима: у него как раз свободное окошко. Парень сразу же понимает мою проблему — густые вьющиеся волосы, которые плохо лежат. Он предлагает стрижку каскад, а еще хочет оживить цвет, добавив мелированные пряди. Я на все соглашаюсь. Гулять так гулять! Меня уговаривают на легкий макияж, и через два часа я вижу в зеркале незнакомку. Вроде бы та же я — не стала моложе на двадцать лет, неземной красавицей — тоже. Но выгляжу отлично — как лучшая версия себя. Волосы цвета корицы со светлыми прядками смотрятся шелковистыми и красиво обрамляют лицо. Благодаря темной подводке глаза из голубых вдруг стали насыщенно-синими. Брови потемнели, появились выразительные скулы, губы приобрели припухлость: на лице словно проступили краски. Я очень довольна и не жалею потраченных денег.

Мчусь домой и продолжаю обустройство кухни. Пока только удалось покрасить стены в один слой, но уже выходит круто. Размещаю фото в блоге и получаю лайки, советы и комментарии — в основном доброжелательные. Решаюсь показать отреставрированный несколько лет назад комод, что стоит в гостиной. И тут же приходит предложение за деньги поработать над таким же. Жизнь кипит, но в эпицентре теперь не муж и дети, а я. И мне это нравится.

Вечером опять раздается звонок в ворота. С соседями мы обменялись телефонами и вроде бы не договаривались о встрече. Неужели Макс пришел поглумиться и указать мне мое место? Но я не собираюсь прятаться, тем более выгляжу хорошо. Я открываю калитку и замираю: на пороге стоит Романовский с букетом алых роз и коробкой пирожных. Он окидывает меня взглядом и явно ошарашен.

— Лена... — Его голос чуть осип. — Ты... сильно изменилась.

Я невольно улыбаюсь. За эти дни я немного похудела от переживаний и влезла в старые джинсы. А с новой прической и макияжем чувствую себя королевой.

— Изменилась? — Я приподнимаю бровь. — Просто вспомнила, что я — женщина, а не лягушка или пиявка.

Он не сводит с меня взгляда.

— Пиявка? Я ноги переломаю тому, кто так сказал! Ты очень красивая женщина, — говорит он и протягивает мне букет. — Можно?

Я растеряна, но разрешаю ему войти в дом.

Он замечает беспорядок на кухне: стол и стулья сдвинуты в центр, на полу пленка и разложенные дверцы от шкафчиков, рядом банки с грунтовкой и краской.

— Ты все сама? — удивляется он. — Думал, ты только фасады покрасишь.

— Фасады — это только начало, — усмехаюсь в ответ.

— Могу прислать рабочих, они за день все сделают.

— Смысл в том, чтобы сделать своими руками, — объясняю я. — Не у всех есть деньги на рабочих.

Он молчит, рассматривая мои «творения». Потом мы садимся в гостиной с чашками кофе и коробкой принесенных пирожных. Я показываю ему фотографии своих прошлых работ: отреставрированные и перекрашенные комоды, шкафы, столики.

— Неужели сама? Очень красиво, — уважительно кивает Александр.

— У меня есть заказы, — поясняю я. — Конечно, это не те деньги, что зарабатывает Макс. Но жить можно. И главное — без унизительных оскорблений.

Романовский слушает внимательно, без тени иронии.

— Даже так? — хмурится он. — Не ожидал от него.

— Я тоже, — тяжело вздыхаю.

— Расскажи, — просит он.

Глава 19

Я не знаю, с чего начать. Говорить с Сашей о наших с мужем ссорах — неправильно. Рассказать о своей прошлой счастливой жизни? Он и так знает. Я любила мужа, а он разлюбил. Все просто. И одновременно сложно.

— Лучше расскажи о себе. Ты женился? Дети? — спрашиваю я.

— А то ты не знаешь, — грустно улыбается он.