Анна Ревякина – Кевларовый век (страница 4)
спрашивала я строго.
Спрашивала и даже требовала,
рассказывала про свинцовое донбасское небо.
Говорила: пора, пора
знамя победы поднять на-гора
из забоя, подвала, траншеи.
Победить уродливого Кощея.
24 февраля 2022 года
я проснулась около семи утра.
Из интернета на меня оскалилось слово,
только вот началась она не в тот день,
а весною четырнадцатого.
Я запомнила, какой серый свет
был в то утро на улице.
Как дочка улыбалась во сне,
какими огромными и синими
были глаза мужа.
На столике красным горчичником
лежал паспорт моей страны.
Тяжёлый обожжённый кирпичик,
но такой же лёгкий,
как душа.
Двадцать один грамм ровно.
Опасный, как бритва.
Красивый, словно икона.
Жить
Памяти Романа Серёгина
Мы потом соберёмся. Как прежде.
За твоим большим столом, Танюша.
Одними бабами соберёмся.
Будем кушать. Это мужчина ест, а кушают бабы да ребятня.
Не помог ни нательный крест, ни молитовка.
Все зарытые.
Всех приняла земля.
Раньше как было?
Мужики на перекур, бабы секретничать.
А теперь хочешь – говори в голос.
Да хоть о месячных, о крови живорождения.
Или ещё о чём.
Только говорить не хочется ни о чём.
Дочка Ромкина совсем взрослая.
В него лицом.
Полнится земля Донбасса погостами.
Он хорошим ей был отцом.
Самым лучшим отцом.
Мы ещё соберёмся. Танюша.
Будет картошечка на столе, пирожочки.
Будем за себя и за них кушать.
А потом замуж выдадим Ромкину дочку.
Было бы только – за кого выдавать.
Было бы только – от кого рожать.
Раньше как было? Мужики во дворе
как на ладони, бабы по дому.
Моет посуду Лена
и поглядывает на своего Рому.
Как он что-то там мастерит,
какая тень у него длинная, до самых ворот.
Ей ещё со всем этим жить.
Леночка, слышишь, жить,
а не наоборот.
Русский кот Мариуполь
Самый лучший на свете кот —
русский кот Мариуполь.
Подставляет мне свой живот,
говорит мне: «Глупая, 
