Анна Ремиш – Гарри Поттер и тайны подсознания. Психологический разбор любимых героев (страница 2)

«Книга еще не вышла в свет, – вспоминает обозреватель детской литературы журнала Guardian Джулия Экклешер, – но вокруг нее уже ходило столько разговоров! Немаловажную роль в ее судьбе, прямо скажем, сыграло и то, что в США за издательские права сразу выложили шестизначную сумму. Неплохой гонорар за дебютный роман!»

В июле 1997 года, всего через месяц после публикации, торговая сеть Ottakars признала «Философский камень» лучшей книгой месяца. Чуть позже книгу номинировали на премию Nestle Smarties [8] и жюри признало ее лучшей в категории произведений для детей 9–11 лет. Когда организаторы премии проводили опрос среди школьников, те практически единогласно назвали книгу «Гарри Поттер и философский камень» лучшей из прочитанного.

Однако даже после такого успеха никто не мог предположить, что совсем скоро фанаты будут брать книжные магазины штурмом в надежде первыми прочитать продолжение.

Как покорить мир

Литературный стиль, которым написан «Гарри Поттер», нельзя назвать выдающимся. Это у Толкина по страницам переливаются Раздраконье, Лихолесье, Эсгарот, Хоббитания [9], а у Роулинг все просто: Гарри проснулся, позавтракал, нахамил учителю и как бы между прочим победил Василиска, получив рекордные 200 баллов для Гриффиндора. Кроме того, автору можно предъявить претензии в дурновкусии, потому что она слишком много места уделяет «туалетным темам» [10]. Несмотря на это в поттериане тоже есть кое-что интересное с точки зрения лингвистики: аллюзии, перифраз известных британских стихотворений и песен, а также игра слов.

Например, название пригорода Little Whinging, в котором жили Дурсли, образовано от глагола to whing (ныть, скулить). Получается, что это место, в котором проживают маленькие нытики. Или, скажем, главный антагонист серии Tom Riddle сам по себе является загадкой, потому что его фамилия в переводе с английского означает именно это. Также Роулинг сочинила забавные названия школьных тестов, которые укладываются в животных-фамильяров колдунов и ведьм: OWL (экзамен на обычный уровень волшебства Ordinary Wizarding Level, первые буквы которого образуют слово «сова») и NEWT (выпускной экзамен Nastily Exhausting Wizarding Tests, звучащий как «тритон») [11].

Помимо этого, она придумала много любопытных слов и названий. Самое необычное и запоминающееся, пожалуй, – платформа 9¾. Дробь сразу же привлекает внимание, но ее смысл не только в этом: «…это должна быть платформа между обычными магловскими номерами, – объясняет Джоан Роулинг, – поэтому получилось дробное число. Вообще, интересный вопрос, сколько таких платформ может быть на вокзале Кингс-Кросс. Я решила, что несколько. Они не упоминаются в книгах, но мне нравится думать, что существуют поезда, которые курсируют от одного населенного волшебниками пункта к другому и по всей Европе».

При этом слово «магл» – один из главных символов поттерианы, который даже вошел в обиход, – придумала вовсе не Роулинг. Оно существует минимум с XIII века (первое упоминание в письменных источниках) и периодически встречается в английской литературе, правда, под другими значениями. Но в «Гарри Поттере» у него появился настолько яркий новый смысл, что оно стало популярным и часто используется как нарицательное. Можно сказать, Джоан Роулинг вдохнула в него новую жизнь: в начале 2000-х оно вошло в словари со значением «человек, которому недостает мастерства». Вообще, в поттериане здорово продуманы всевозможные названия, среди которых попадаются настоящие шедевры:

♦ sneakscope (вредноскоп) – магический прибор, предупреждающий об опасности;

♦ Quick-Quotes Quill – прытко пишущие перо [12] корреспондента «Ежедневного пророка» Риты Скиттер;

♦ Diagon Alley – Косой переулок – центральная торговая улица магического Лондона. Слово diagon действительно переводится как «косой», но прелесть этого названия в том, что при произнесении вслух оно сливается в слово «диагональ». По этой причине вариант Юрия Мачкасова – «Пендикулярный переулок» – более удачный;

♦ Skiving Snackboxes – забастовочные завтраки – изобретение близнецов Уизли. Мечта любого студента, который хочет прогулять уроки, поэтому оригинальному названию больше соответствует версия Анны Соколовой прелести прогульщика;

♦ конфеты Bertie Bott's – популярнейшие сладости в мире волшебников, как, впрочем, и их «первоисточник» – знаменитые английские конфетки Bassett's, героем оберток которых был конфетный человечек Bertie Bassett;

♦ Avada kedavra – авада кедавра – убивающее проклятие, до боли напоминающее «абракадабру», древнюю магическую формулу, заклинание для лечения разных болезней. Одна из версий перевода этого словосочетания: «что было сказано, должно быть сделано». Самое интересное, что впервые оно упоминается в медицинском трактате врача императора Септимия Севера, который «дал» имя Северусу Снейпу [13].

Роулинг здорово продумала свою вселенную, и это действительно огромный труд (особенно если учитывать, что книги выходили довольно быстро). Однако практически все части поттерианы написаны неровно: складывается впечатление, будто автор долго раскачивается и только к середине истории входит во вкус. Впрочем, на увлекательность это сильно не влияет: в каждой книге много «крючков», которые «тащат» за собой любопытного читателя, а «Философский камень» просто напичкан ими! Он даже начитается с интриги: на Тисовой улице жили супруги Дурсли, от которых «никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную историю» – недвусмысленный намек на то, что очень скоро произойдет что-то необычное. Двумя абзацами ниже Роулинг бросает следующую «хлебную крошку», сообщая, что «был у них и один секрет» и «Дурсли даже представить себе не могли, что с ними будет, если выплывет правда о Поттерах».

Чуть ниже она акцентирует внимание на пролетевшей мимо окна дома № 4 большой сове-неясыти, которую никто из обитателей не заметил, а через несколько предложений мистер Дурсль видит кошку, разглядывающую дорожную карту. Впрочем, стоит ему оглянуться, как карта исчезает, но чуть ниже ему снова кажется, будто кошка читает название улицы… Джоан Роулинг использует массу подобных приемов, чтобы зацепить внимание читателя и заставить его читать дальше.

«Вы знаете, что должно произойти, а читатели не должны, – говорит она. – У них должно быть ощущение восторга и неопределенности по мере того, как раскрывается сюжет, – в этом скрывается магия.

Кроме этого, в поттериане часто встречается открытая концовка глав, а ценная информация обычно крупицами рассыпана по всей книге. Таким образом, получается текст, который «открывается под конец»: он больше интригует, чем дает окончательные ответы. И тут автор использует еще один прием: факты с противоречивым характером. Сначала они кажутся однозначными, но неожиданно могут получить иную окраску, повернувшись другой, неожиданной стороной. Так, в течение практически всего «Философского камня» вместе с Гарри невольно симпатизируешь робкому заикающемуся профессору Квирреллу и негодуешь из-за чертовски жестокого профессора Снейпа, подозревая его во всех тяжких. Однако конец истории переворачивает все с ног на голову! Этим Роулинг предупреждает: для героев поттерианы первое впечатление часто бывает ошибочным, и это справедливо для всех остальных книг.

Самое важное в любой истории – мотивировать читателя прочитать ее до конца. За это в саге отвечает детективная интрига и персонажи, вызывающие противоречивые чувства. Чаще всего это, конечно, Северус Снейп: неприятный тип, но при этом неоднозначный, интригующий и отзывающийся в сердцах многих читателей. Он ведет себя так, как ему заблагорассудится, и это добавляет тексту перчинку. Неудивительно, что Джоан Роулинг считает его «подарком для автора»: «Мне нравится писать о Снейпе, потому что он чрезвычайно отталкивающий человек (…) Но я всем советую присмотреться к нему внимательнее, ведь он сложнее, чем можно увидеть с первого взгляда». Вообще, количество персонажей в саге зашкаливает (их более пятисот), поэтому их взаимоотношения Роулинг планировала заранее, и еще до начала работы над первой книгой продумала сюжет всей истории от начала до самого конца [14].

«Я часто начинаю с определения основной идеи, – рассказывает она, – а затем постепенно разрабатываю остальное. Я много планирую, тщательно все исследую и поэтому знаю о своих героях куда больше, чем в конечном счете попадает в книгу».

А еще она любит вставлять ценную информацию в малозначащие эпизоды. Например, в «Принце-полукровке» есть момент, когда Хагрид подслушал один из важнейших диалогов между Снейпом и Дамблдором, но его смысл становится ясен только в следующей книге. Роулинг обожает делать полупрозрачные намеки на последующие события, но так умело «прячет» их, что с первого раза не разглядишь. Однако в книгах есть и ничего не значащие события, на которых автор делает акцент. Например, эпизод с рождественским обедом в «Узнике Азкабана», когда профессор Трелони отказалась присоединиться к столу, потому что там уже сидело двенадцать человек. Она очень внимательна к знакам судьбы (в данном случае к чертовой дюжине), поэтому не может не предупредить, что «когда вместе обедают тринадцать человек, кто первый встанет, тот первый умрет» (первыми из-за стола вылезли Гарри и Рон). Интересно, зачем Роулинг заострила на этом внимание? Возможно, хотела показать свое отношение к предрассудкам или запутать читателей, намекнув, что словам преподавателя прорицания не стоит сильно доверять, хотя сама уготовила им значительную роль в сюжете.