Анна Рад – Эпидемия Z. Книга 1-7 (страница 28)
Кристоффер снова бросается за пистолетом, хватает его и поднимает. Когда он оборачивается, он видит, как мужик идёт на него, всё ещё в основном ослеплённый вареньем, но теперь способный смотреть на него одним безумным, лихорадочным глазом.
— Я разорву тебя на куски, — рычит он.
Затем Кристоффер стреляет из пистолета.
37
Шаги приближались, и Аксель с ужасом осознал — их больше одного. По меньшей мере, двое.
Внутри всё оборвалось.
С двумя мне не справиться.
Адреналин снова ударил в кровь, но он чувствовал лишь опустошающую усталость после первой схватки и лёгкое головокружение. И тут, откуда ни возьмись, в голове мелькнула мысль. Он взглянул на два тела у своих ног, потом — на отверстие в потолке.
Черт… А ведь может сработать. Если успеть.
Он рванулся к двери и с силой захлопнул её прямо перед носом показавшейся в проёме фигуры. Судя по массивному силуэту, это был Даль. Аксель не разглядел черт лица начальника — и был благодарен за это. Он также был благодарен, что ему не придётся сходиться в бою с этим здоровяком-моргомщиком, вооружившись лишь трубой. Кончилось бы плохо. Тем более что за Далем явно был кто-то ещё.
Аксель попытался заклинить ручку двери трубой, но та оказалась слишком длинной и соскальзывала. Пришлось бросить эту затею. Он мог лишь надеяться, что Даль окажется недостаточно сообразительным, чтобы просто открыть дверь. И, судя по тому, что с той стороны уже раздавалось скребущее посильное бормотание и глухие удары в створку, а ручка оставалась неподвижной, Акселю могло повезти.
Поставив телефон на пол фонариком вверх, он ухватился за ноги Вигго и оттащил тело в сторону. Задрал голову — он расположил труп прямо под вентиляционной шахтой. Затем схватил за лодыжки Горана, не спуская глаз с двери. Ручка по-прежнему не двигалась. За дверью стонал Даль. Тот, кто был с ним, присоединился к бестолковому штурму.
В тот миг, когда Аксель начал тащить Горана по полу, тот вдруг резко сел, с шипением наклонился вперёд и потянулся к его горлу.
Всё произошло так внезапно и быстро, что Аксель среагировал на чистом рефлексе. Он со всей силы ударил Горана по голове. Того откинуло назад, но он продолжал шевелиться. И тут Акселя, охваченного внезапной яростью, словно подменили. Он вскочил на ноги и начал молотить каблуком по голове Горана.
— Да когда же ты, тварь, сдохнешь?!
Услышав отвратительный хруст, Аксель заставил себя остановиться. Он тяжело дышал и смотрел на свои окровавленные костяшки. В тусклом свете было не разобрать, чья это кровь — его собственная или того, чьё лицо он только что превратил в кровавое месиво.
Блин. Я только что сам себе выписал смертный приговор?
Ручка дёрнулась, отвлекая его от этих мыслей. Дверь не поддалась, но это было опасно близко.
Аксель снова ухватил Горана и навалил его тело поверх Вигго, сложив их крест-накрест. Затем вскочил на эту груду и потянулся к потолку. Его пальцы вцепились в край отверстия, когда ручка дёрнулась снова.
На этот раз дверь распахнулась.
38
Стук в дверь резко вернул Аннемари к реальности.
— Вы там в порядке?
— Да, всё хорошо, — отрезала она, выпрямляясь и откашливаясь. Осознание вернулось за несколько секунд. Вместе с ним вернулась и боль в лодыжке. Острая, невыносимая.
Чёрт, сколько же я пробыла в отключке?
— Если что-то нужно — дайте знать. Мы всё-таки медсёстры, — прозвучал из-за двери заботливый голос. Эта забота лишь бесила Аннемари ещё сильнее.
— Я знаю, как сменить повязку, большое спасибо. Просто… это требует времени.
Медсестра поняла намёк и замолчала.
Аннемари подавила стон, когда по ноге прокатилась волна жгучей боли. Мне нужны антибиотики. Срочно.
Возможно, уже слишком поздно. Когда ткани начинают отмирать, кровоток в этой области прекращается, а значит, антибиотик не сможет добраться до очага и убить инфекцию.
Потребуется операция. Как только здесь наведут порядок, придётся вырезать гангрену. Могут даже ампутировать ногу.
От этой мысли по коже пробежали мурашки, стало холодно и противно. Представить жизнь с протезом было сюрреалистично. Аннемари всегда следила за формой и гордилась своим телом. Потеря конечности стала бы ударом по её самовосприятию.
Она до сих пор не могла поверить, что это происходит наяву. Разум отказывался принимать реальность. Аннемари никогда не оказывалась в подобных ситуациях. Ей не приходилось бежать или бороться за жизнь. Когда она столкнулась с теми… «чудовищами» — именно это слово само пришло на ум, хотя рациональная часть настаивала на термине «пациенты» — в подвале, её парализовало. Она хотела бежать, но не могла. Тело не слушалось.
Ей было стыдно вспоминать, как тот подросток фактически волок её за собой. Он спас ей жизнь. А она бросила его там, внизу.
Блуждая в кромешной тьме, Аннемари была в слепой панике. Она не могла думать ни о чём, кроме побега, кроме того, чтобы убраться подальше от этих ужасных существ, что охотились на неё.
Продвигаясь на ощупь, что казалось вечностью, она вдруг увидела свет — узкую полоску под дверью. Она бросилась к ней, начала колотить и звать на помощь.
Кто-то — парень, довольно симпатичный — отпер дверь и выпустил её.
Аннемари почти упала ему на руки, щурясь от яркого света в лестничном пролёте.
— Эй, ты как? — спросил он, оглядывая её с ног до головы. — Что с тобой случилось?
Аннемари отдавала себе отчёт, что выглядит ужасно: защитный костюм, растрёпанные волосы, широко раскрытые испуганные глаза. Она не могла бы ответить, даже если бы захотела. Просто вырвалась и, пошатываясь, поплелась вверх по лестнице. На площадке первого этажа она наткнулась на металлический столик на колёсиках. Схватила рулон бинтов и бутылку с антисептиком. Нога уже болела так сильно, что она едва могла идти.
Свалившись на пол у стены за столиком, она сорвала защитный костюм и начала промывать и перевязывать рану. Мимо прошли несколько человек, не заметив её. Она только закончила и попыталась встать, как из вестибюля донёсся чей-то крик.
Аннемари сразу поняла, что этот крик значит. Заражённые пробрались из подвала.
Она развернулась и побежала вверх по лестнице так быстро, как позволяла повреждённая нога. Она не особо понимала, куда бежит. Добежав до четвёртого этажа, она почти выбилась из сил и схватилась за дверь в отделение, но та оказалась заперта.
И тут появились те две медсестры.
Мне следовало сказать им, — подумала Аннемари, потирая влажную от пота шею. Я могла заразить и их. Если эта штука передаётся по воздуху…
Новая вспышка боли пронзила ногу, заставив её вскрикнуть. Это вырвало её из состояния, близкого к забытью.
Нельзя снова отключаться. Можно не проснуться. Нужно двигаться. Найти хирурга.
Аннемари попыталась встать. По крайней мере, это было её намерением. Однако мир неожиданно перевернулся, и она оказалась лицом к лицу с кафельным полом.
Всё плохо. Я даже ходить не могу.
В этой мысли было что-то комичное, и она хрипло рассмеялась. Звук вышел настолько ужасным, что мгновенно превратил лёгкое головокружение в леденящий ужас.
Я теряю сознание. Если отключусь, ногу точно потеряю.
Из последних сил она встала на четвереньки и поползла к двери. Подняв руку, она увидела, как та дрожит у неё перед глазами. И, кажется, приобрела зеленоватый оттенок. Чего, конечно же, не может быть. Инфекция началась в лодыжке и никак не могла добраться до верхних конечностей за такое короткое время.
Ей удалось ухватиться за защёлку и повернуть её. Но когда она попыталась открыть дверь, её влажная ладонь соскользнула с ручки, и всё тело обрушилось на пол. Она рефлекторно попыталась прикрыть голову, но лоб всё равно с силой ударился о кафель, погрузив её в темноту.
39
Якоб не мог усидеть на месте и мерил шагами пространство перед окнами. Так всегда случалось, когда он нервничал — перед экзаменами, важными встречами. Ходьба почему-то помогала сбросить напряжение.
Он перестал звонить Акселю. Это было бесполезно. Либо у того не было возможности ответить, либо он...
Якоб тряхнул головой, отгоняя мысль. Даже думать об этом не хотелось.
Фрида стояла у окна, скрестив руки на груди. Оливия сидела на стуле, зажав ладони между коленей, и бессознательно покачивала ногой, уставившись в пол.
За окном почти стемнело. В городе зажглись огни. Машин было немного. Якоб предполагал, что большинство людей уже прилипли к экранам, следя за прямыми включениями из больницы. Из окна были видны фургоны местных телеканалов. Их оттеснили подальше, за оцепление, куда съёмочные группы не пускали.
Единственное утешение во всей этой ситуации заключалось в том, что, судя по всему, ни одному заражённому не позволили покинуть здание. Все выходы, насколько он мог судить, были под контролем.
Время от времени снаружи доносились крики, шум борьбы. Один раз мимо их комнаты пробежал кто-то. Пока что выстрелов Якоб не слышал.
С ними обращаются как с больными, хотя их надо уничтожать.
Из динамиков снова раздалось объявление, на этот раз не записанное заранее. Говорил мужчина с низким, уверенным голосом: «Внимание всем, находящимся в здании больницы. Если вы в безопасности, в месте, куда не могут проникнуть заражённые, — оставайтесь там. Держите двери запертыми, окна закрытыми. Помощь на подходе. Повторяю: вас спасут. Главное — не покидать укрытия, не рисковать и не пытаться выбраться самостоятельно. Мы не разрешаем никому выходить из здания без сопровождения сотрудников службы безопасности».