Анна Рад – Эпидемия Z. Книга 1-7 (страница 30)
Когда Кристоффер сказал, что не видел Хальгрима, но предполагает, что тот мёртв, полицейский — Том П. Грисгард, согласно документам — ответил: «Твое предположение верно».
Было ещё кое-что, что сказал полицейский. Что-то о яме в саду за домом.
«Здесь явно творятся какие-то безумные дела», — дословно вспомнил Кристоффер его слова.
Очевидно, полицейский что-то знал. То, что Хальгрим мёртв, например. И что происходит что-то...
Хруст из-за двери заставил Кристоффера поднять голову. Хельда пустила в ход зубы. Разрывая дерево, она отломила небольшой кусок. Пока ничего критичного. Пока.
Кристоффер смирился с тем, что ему предстоит сделать. Единственный путь отсюда лежал через то, чтобы пристрелить Хельду. И дыра в двери представляла собой весьма удобную возможность для этого.
Нужно лишь ещё немного собраться с духом, — подумал он, понимая, что оттягивает неизбежное.
А пока записная книжка давала ему удобный повод отвлечься. Надеясь узнать из записей полицейского больше о происходящем, он открыл её на первой странице.
Оказалось, это скорее дневник. Прочтя несколько строк, он понял, что книга, должно быть, принадлежала не полицейскому, а Хальгриму.
Кристоффер прочёл первую страницу, затем вторую. Потом он забыл и о Хельде, и о мёртвом полицейском — текст полностью захватил его, и он продолжал читать.
41
Аксель подтянулся и рванул тело вверх.
Ему удалось втиснуть в отверстие в потолке половину корпуса. Но, не имея опоры для ног, затащить остальное оказалось сложно.
«Давай же, давай!» — сквозь зубы прошипел он, и его голос отдался тонким металлическим эхом внутри алюминиевого воздуховода.
Повсюду лежал толстый слой пыли, и это лишь усложняло задачу — руки постоянно скользили. Он отчаянно болтал ногами в воздухе, пытаясь успеть втянуть нижнюю часть тела до того, как Даль и его напарник пересекут комнату и схватят его. Но продвижение было мизерным.
Чёрт, не выходит...
Он уже собрался сдаться и спрыгнуть обратно, когда почувствовал, как чьи-то руки хватают его за ноги.
Аксель вскрикнул и забился ещё сильнее. Инстинкт гнал его вперёд, и, по счастливой случайности, один из его пинков пришёлся либо по голове, либо по плечу Даля, дав Акселю на долю секунды точку опоры. Этого хватило, чтобы подтянуться выше. Он вцепился в стенки воздуховода и пополз вперёд, сантиметр за сантиметром, вдыхая пыль, закашлявшись, отбиваясь ногами, не давая цепким рукам ухватиться за лодыжки.
Давай, почти!
В тот миг, когда он уже почти полностью втянулся в безопасную зону, рука — настолько огромная, что это мог быть только Даль — вцепилась ему в щиколотку, и через мгновение зубы впились в икру.
«Нет! Отстань, Даль, чёрт тебя дери!»
Аксель впал в исступление, извиваясь и лягаясь. Он почувствовал, как соскальзывает ботинок, и хватка Даля ослабла. Последним судорожным пинком он вырвался из досягаемости.
Работая локтями, он прополз вперёд несколько метров и лишь тогда остановился. Оглянуться было трудно — воздуховод оказался куда уже того, по которому ползал Брюс Уиллис в «Крепком орешке». Но он всё же разглядел свет от телефона, пробивавшийся снизу через отверстие. По нему метались тени — зомби внизу беспокойно двигались, издавая разочарованное мычание из-за того, что им достался для раздела лишь один ботинок.
Чёрт, он достал меня, — подумал Аксель, чувствуя, как жжёт в том месте, куда впился Даль. Мне конец. Блин, блин, блин!
Он не чувствовал, чтобы текла кровь, но был почти уверен, что Даль прокусил кожу.
Тем не менее, он пополз дальше, пробираясь сквозь клаустрофобичное пространство. Пыль облепляла руки и лицо, забивалась в нос и рот, и с каждым тяжёлым вздохом её облако взвивалось перед лицом, мешая видеть. Вскоре он перестал что-либо различать — свет сзади уже не достигал его. Звуки, доносившиеся от Даля и другого зомби, ещё некоторое время преследовали его, эхо затихало.
Потом в темноте не осталось ничего, кроме его собственного прерывистого дыхания, пока он полз вперёд, глубже во тьму.
42
«Нет, подожди, — вмешалась Фрида. — Давай не будем делать поспешных выводов. Как она могла оказаться в подвале? Я имею в виду, если да, то как она добралась до четвёртого этажа?»
«Понятия не имею, — сказала Оливия, поднимаясь. — Но могла же как-то. Может, успела зайти в лифт до того, как всё началось...»
Якоб заметил, что его рука потянулась к оконной защёлке. Он распахнул её на максимум — всего на несколько сантиметров. Там была детская защита, и он начал её возиться с ней. В голове снова зазвучал голос Вигго. Отголоски кошмара.
«Всем нам крышка. Никто не выберется отсюда... Это конец света, Якоб. И он только начался».
У Якоба было сильное предчувствие, что сейчас всё пойдёт наперекосяк.
«И что нам тогда делать? — спросила Фрида, и в её голосе зазвучало напряжение. — Если она... если она заражена...»
«Я не слышу её там», — сказала Оливия, прислушиваясь у двери. Якоб всё ещё пытался отщёлкнуть защиту. — «Возможно, она без сознания. Слушайте, может, мы всё это сами придумали. Может, она правду подвернула ногу, и ей нужна наша помощь. Она только что отперла дверь. Может, это знак, чтобы мы зашли. Как бы там ни было, мы должны выяснить наверняка. Я проверю...»
Оливия уже собиралась открыть дверь.
«Нет, подожди, — отступила Фрида. — Не уверена, что это хорошая идея, Оливия».
«Мы всё ещё медсёстры, — твёрдо сказала Оливия. — И ей может понадобиться помощь». Она постучала в дверь. — «Аннемари? Я сейчас открою».
Оливия взялась за ручку и потянула дверь на себя.
Женщина рухнула вперёд.
Фрида вскрикнула, Оливия отпрыгнула назад.
Но женщина не двигалась. Она лежала на полу без сознания, лицом вниз, волосы рассыпались вокруг. Видимо, она прислонилась к двери.
«О, нет, — выдохнула Фрида. — Посмотри на её кожу. Она заражена!»
Якоб тоже это увидел. Руки женщины были серо-зелёного оттенка. Из ванной также тянуло запахом жара и болезни, смешанным с духами и потом. Якоб дёрнул защитную шпильку, сильно. Та наконец поддалась с щелчком.
«Затолкай её обратно! — закричала Фрида. — Закрой дверь, Оливия!»
«Не могу! — сказала Оливия. — Она мешает».
«Тогда протолкни её внутрь!»
«Нет, мы не можем её трогать! Она заразна, помнишь? Нам нужно убираться отсюда...» Оливия бросилась к двери в отделение, но замешкалась.
Даже с другого конца комнаты Якоб услышал шаркающие шаги из коридора. Кто-то застонал.
«Чёрт! — выругалась Оливия, разворачиваясь. — Там тоже кто-то есть! Мы не можем...»
В этот момент докторша издала глубокий стон и села. Волосы закрывали большую часть её лица, и, оглядываясь, она смотрела на них одним глазом, видным в проёме. Он был чёрным, как чернила, и Якоба мгновенно отбросило в прошлое, к тому моменту в фургоне, когда полузамёрзший труп вдруг сел и уставился на них. Даже сквозь эту ужасную вспышку памяти Якоб успел вскарабкаться на подоконник.
Женщина оскалилась в беззвучном рыке и бросилась к Оливии, которая была ближе всего. Та оказалась прижата к двери, отступать было некуда.
«Нет, не подходи!» — закричала она.
Фрида тоже вскрикнула, пятясь назад и натыкаясь на кровать.
Пульс Якоба стучал в висках, вызывая головокружение. Он высунулся в окно и посмотрел вниз — что только ухудшило дело. Высоту он всегда переносил плохо. Аксель был куда хладнокровнее. Его страстью был бейсджампинг, что Якоб всегда считал безумной и совершенно неоправданной игрой со смертью. Но сейчас у него не оставалось выбора, кроме как побороть страх перед головокружительной пустотой внизу. Прямо под окном шёл карниз шириной с его ладонь. Он был слегка наклонён наружу, но, возможно, по нему можно было пройти.
Он выставил одну дрожащую ногу, бросив последний взгляд в комнату.
Оливия повернулась спиной к женщине, лихорадочно пытаясь открыть дверь в коридор.
«Нет, Оливия! — закричала Фрида. — Не открывай!»
Докторша набросилась на Оливию сзади, впившись зубами ей в плечо. Оливия вскрикнула и отмахнулась, пытаясь оттолкнуть её. В тот же миг ей удалось повернуть ключ в замке. Рванув дверь на себя, она уже собралась выбежать, как женщина обхватила её за талию и укусила в бок. Оливия закричала и отбивалась. Её локоть пришёлся женщине по лицу, и та на мгновение отлетела. Но она продолжала цепляться за Оливию, её руки скользнули к коленям, и та рухнула вперёд.
Оливия снова встала на четвереньки, и Якобу на секунду показалось, что ей удастся выбраться, но в этот момент она, видимо, заметила кого-то сбоку.
«Нет, нет, отойди!» — закричала она, когда огромный мужчина наклонился над ней и вонзил зубы ей в шею. Её крик превратился в вопль боли, когда кровь начала хлестать на пол.
Дальнейшее скрылось от Якоба, потому что Фрида, обезумев от ужаса, обогнула кровать и бросилась к нему, её глаза были огромными. «Вылезай, Якоб! Нам нужно выбираться, сейчас же!»
За ней докторша поднялась на ноги. Похоже, она решила, что Оливия уже добыча, и выбрала новую цель, направившись к Якобу и Фриде.
43
Кристоффер перевернул страницу. Она оказалась пустой.