Анна Пронина – Будет страшно. Дом с привидениями (страница 19)
Миша хотел было еще что-то добавить, но замолчал, снова увидев призрак за спиной Натальи Ивановны.
– А что вы со мной тут делать будете? В цирк сдадите? Или на ярмарку? – задал он вопрос не к месту.
Наталья рассмеялась.
– Почему же в цирк? Кто тебе такое сказал?
– Никто… Просто я туда не хочу. А у вас тут Прохор, который Степан…
– Да, он очень странно выглядит. Это и позволило нам его… забрать. Но выставлять на ярмарках мы Степку не будем. И тебя не будем. Никого не будем. Понимаешь ли, Миша, большевистская партия поручила мне и другим врачам и педагогам, которых ты здесь встретишь, поставить на научные рельсы методы народной медицины…
Врачиха еще что-то говорила скучным и заумным языком, но Миша был пока в том возрасте, когда ложь и фальшь чувствуют нутром, даже не разбираясь в людях. Он снова стал рассматривать свои пальцы, не особо вслушиваясь в слова Натальи.
Вдруг комната осветилась ярким светом. Миша поднял глаза и увидел, что это полыхает огнем платье мертвой девушки.
Столовая дома-интерната для странных детей была расположена на первом этаже. И когда в обед Миша снова увидел здесь уже знакомый призрак с четвертого, очень удивился. Он сел поближе к дымчатой молчаливой фигуре, наклонил голову, будто разглядывая собственные ботинки, и тихо-тихо прошептал:
– Тебе чего?
Вместо ответа мертвая снова загорелась огнем.
– Предупреждаешь?
Она кивнула.
Затем Миша, а вместе с ним и Алексей, услышали прямо в голове ее тихий дрожащий голос:
– Так на братика моего похож, маленький…
– Я похож?
– Ты…
– И что, пожар будет?
– Будет…
Миша вздохнул и осмотрелся по сторонам. Пока никто не замечал, что он разговаривает с пустым местом. В окна столовой лился ровный дневной свет, стучали казенные ложки, воспитатели и дети негромко переговаривались. Все выглядело буднично, ничто не предвещало беды.
– А сама-то ты кто?
– Фанни… – еле слышно прошептал призрак. – Убили… Здесь… Давно…
– Понял, тебя тут убили, вот ты и ходишь неупокоенная.
– Я жертва… жертва…
– Ну да. Раз убили, то жертва.
– Жертва… – снова повторила Фанни.
– Я понял, понял… Жертва. Пожар… Но если я кому скажу про пожар – не поверят. Или потом решат, что я виноват…
Миша снова посмотрел туда, где в воздухе висел полупрозрачный силуэт мертвой девушки. Она исчезла.
«Хм… Интересно. Значит, Миша увидел призрак той самой Фанни, про которую читал Голозуб. И Миша похож на ее братика, поэтому она его предупреждает о пожаре. – Алексей пытался разобраться во всем, что увидел и услышал глазами и ушами Миши. – Но почему она так настойчиво повторяла это слово – “жертва”?»
Миша, кажется, обдумывал, как лучше поступить. Потом решился, подошел к долговязому Саше, который читал мысли. Без слов задал вопрос:
– Тебе доверять можно?
– Я ж не враг…
– И врачиха?
– Наталья Ивановна? Она странная… я ее мысли не слышу…
Миша отошел от Саши и, еще немного подумав, все-таки решился подняться на четвертый этаж, чтобы поговорить с врачихой. Скоро тихий час. Если все дети уснут и случится пожар, будет худо…
Но у комнаты Натальи Ивановны застыл в нерешительности. Кажется, она там не одна. Дверь была слегка приоткрыта, и Миша, затаив дыхание, прислушался:
– Неужели твой отец не оставил никаких инструкций или планов? – говорил неизвестный мужчина врачихе. – Нам ремонт надо делать, а тут сам черт ногу сломит. Как мы восстановим зал вокруг алтарного Камня?
– Нет. Я вообще ничего не нашла – ни рабочей документации, ни чертежей. Я знаю только, что он запретил когда-либо проводить в подвал электричество.
– Что за бред? Там же темень. Нам до конца XX века ходить туда с факелами?
– Может быть, это часть ритуала? Хотя нет, погоди, я припоминаю, что Камень как-то нехорошо реагирует на присутствие электротока… Ему Магистр говорил.
– Магистр в прошлом. Нам отчитываться перед большими людьми. Пора решать, что будем делать.
– Я верю отцу. Хотя, конечно, немного странно, что до революции здесь работал бордель. Ну, после того, как Магистр и его дочка повесились…
– Конечно, бордель! Что еще может быть на месте служения культу! Сексуальная энергия – одна из самых мощных. Она и помогала питать Камень. А потом, вспомни, столичный чернокнижник это место просто обожал. После первого визита чуть ли не жил здесь. И ты думаешь, он не чувствовал энергию Камня?
– Он совершал здесь жертвоприношения?
– Я уверен!
– Почему тогда дети никак не реагируют на присутствие Камня? Разве экстрасенсы не почувствовали бы его? Разве сам Камень не захотел бы их крови? Не спровоцировал бы хотя бы один несчастный случай?
– Дети? Ты серьезно? Ты уверена, что у них есть дар? Этот Степан-Прохор вообще обычный уродец.
– Я их тестирую уже месяц. Результаты невероятные. Со Степаном просто сложнее работать. Я еще не разобралась во всем. А новенький? Этот Миша… Он, наверное, самый сильный из них. Я думаю, что нагревать и двигать предметы он тоже сможет со временем. Вчера Сергей во время процедуры говорил, что ему стало горячо от его прикосновений.
– Если он такой сильный, может быть, нам поступить так, как это делал Магистр: не ждать, а самим начать действовать? Принести пацана в жертву…
– Убить?
После этой фразы Миша, стоявший за дверью, ринулся вниз по лестнице. Страх, нестерпимый, необъяснимый страх, вызванный словами «жертва», «действовать», «убить», заставил его искать самый темный, самый укромный уголок в доме, чтобы спрятаться и все обдумать.
Алексей был напуган не меньше. Кажется, он так плотно сросся с этим мальчишкой, что уже перестал разделять его и себя. Но, в отличие от маленького Миши, Алексей гораздо лучше понимал смысл сказанных слов.
Итак, дом был построен для главаря какого-то тайного общества, для Магистра. И в доме есть некий магический Камень – средоточие силы, которой служили члены этого тайного общества.
Но Магистр вместе с дочерью свел счеты с жизнью. Похоже, именно этого человека и его дочь видела Фанни, когда теряла сознание. Потом в доме разместился бордель. А в бордель пришел Чернокнижник.
В первый раз Фанни смогла перехитрить его и избежать насилия. Но он вернулся, и Фанни все-таки стала… жертвой! Точно – ее принесли в жертву! Девственниц же во все времена любили приносить в жертву разным темным божествам… Поэтому призрак Фанни так настойчиво повторял Мише «я жертва… жертва».
Так, а что же дальше? Пришла советская власть, и дом заняла дочка архитектора, который строил этот дом. Архитектор, судя по разговору, уже умер. И что-то такое успел дочери про дом и про Камень рассказать. И теперь дочь собрала в доме детей «с даром». То есть с чудесными способностями. Самым «чудесным» она считает Мишу. И дар Миши должен Камень как-то активировать. Они хотят возобновить служение!
Ох ты… Вот это хитросплетения истории.
– Нет… нет!
Алексей услышал, как Миша заплакал, и вынырнул из своих рассуждений. Он понял, что мальчик в панике спрятался в какой-то кладовке на первом этаже, а теперь учуял запах дыма.
– Это пожар, пожар, о котором говорила мертвая! – кричал Миша, дергая ручку двери кладовки. Но дверь не поддавалась.
Алексей почувствовал, как паника завладевает им одновременно с мальчиком. Как так, почему дверь не открывается? Что делать?
Запах дыма усиливался, и вскоре стали слышны угрожающий шепот и гул огня. Рефлекторно Алексей попытался податься вперед, чтобы выбить дверь, но мальчик не сделал и движения. Эх, жаль, что никак, совершенно никак нельзя управлять тем, в чье тело попадаешь во время видений!..
«Точно! Это же все – видение! Одно длинное, затянувшееся видение из прошлого. Значит, мальчик умрет. Сгорит или задохнется. Ведь дом показывает мне только смерти…»
В груди у Алексея засвербело, к глазам подкатили слезы… Но он не мог ничего сделать. Мише было суждено погибнуть.
Когда Миша закрыл лицо руками, Алексея внезапно выбросило куда-то в темное пространство. Такого с ним еще не было. Он даже не понял, умер мальчик там, в прошлом, или нет? Что, вообще, случилось?