Анна Пожарская – Искра в жерле вулкана (страница 36)

— Знаешь, о чем я мечтаю?

— О чем? — в тон ему поинтересовалась Элла, натягивая плащ по самый нос.

— О подушке, — поделился рыжий собрат и крепче прижал подругу к себе.

— Подушка тоже хорошо, — ответила ученица колдуна, позевывая. — Но одеяло нужнее. Спи, дитя Повелителя неба.

— И ты, дочь демона.

Элле снился странный сон: она шла к кратеру вулкана, но никак не могла подняться на вершину. То она сползала вниз, влекомая большой льдиной, то ее смывало потоком грязной воды, то камни преграждали дорогу. Каждая неудачная попытка стоила ей какой-то части тела, и в конце концов она поняла, что не может идти вперед, потому что у нее больше нет ни рук, ни ног. Проснулась от страха. Обрадовалась, что все было не на самом деле. Посмотрела вокруг.

Занимался рассвет. Где-то пел жаворонок. Элла прислушалась, не показалось ли. Серокоричневые птицы еще не покинули окрестности Горла богов, но для пения время не

подходящее. Нет. Это действительно заливался он. Как странно! Ученица Кнута улыбнулась: «Здравствуй, новый день». В ответ ей раздался противный режущий звук. Тел-ар-Керрин вырвался из Туманного леса.

Мужчины подскочили мгновенно. Встречаться с Тел-ар-Керрином лучше у кратера, на узкой тропинке сладить с ним не удастся. Еще заспанные и неповоротливые, они с неохотной торопливостью собрали вещи и двинулись к тропинке наверх.

Элла вздохнула. Она с обреченной мрачностью осознала, что сегодня все решится: мир либо улетит в бездну небытия, либо обретет надежду. И ей придется помочь миру сделать выбор.

Солнечные лучи еще не до конца разогнали утренний туман, когда путники начали восхождение. Кнут вышагивал впереди, за ним следовала ученица, а Авар замыкал шествие. Двигались быстро, задорно хрустя зелеными кислыми яблоками вместо завтрака. Изредка до них доносился то ли визг, то ли рык Тел-ар-Керрина: судя по нему, монстр стремительно приближался.

— Интересно, отчего он такой громкий? — поинтересовалась Элла, в очередной раз прогоняя ощущение, что из ушей вот-вот пойдет кровь. — Сто раз бы поймал нас, если бы не этот его боевой клич.

— А ты не чувствуешь, Элла? — спросил колдун, не оборачиваясь. Вздохнул: — Хотя куда тебе.

Затем смягчился и пояснил:

— Он забирает силы, не оставляя почти ничего. Даже посох после его криков — бесполезная палка.

Элла ухмыльнулась и замедлила шаг. Авар легонько похлопал ее по плечу, побуждая ускориться.

— Я решила, что это я — неумеха, поэтому и посох не отвечает, — радостно заявила ученица колдуна. Приятно было знать, что во всех последних магических неудачах виноват Тел-ар-Керрин.

— Точно неумеха, — остудил Кнут энтузиазм ученицы. — Но, честно говоря, ты не безнадежна, сколько дней монстр идет по пятам, а ты еще жива.

Кнут рассмеялся в голос. Элла поежилась, подумалось вдруг, уж не сошел ли учитель с ума. Колдун оглянулся и подмигнул ученице:

— Когда мы отправим нашего друга домой, я отдам тебя другому учителю. Для меня ты слишком много, а главное — бесполезно, суетишься.

Элла пропустила его замечание мимо ушей. Помолчали, мерно вышагивая вверх по тропинке. Вдруг Кнут дернул головой, будто что-то вспомнил:

— Не смотри ему в глаза, — вкрадчивым тоном посоветовал он, все так же глядя только вперед. — В них отражаются твои страхи, а это отнимает силы и парализует волю.

— В которой из легенд ты прочитал об этом, Кнут? — громко спросил желтоглазый, наклоняясь через плечо Эллы.

Колдун громко вздохнул:

— Я узнал это на собственном опыте. Сначала мне показалось, у него нет глаз, но потом я понял: прежде Тел-ар-Керрин изучает тебя, чтобы больнее ударить.

Авар тяжело вздохнул. В порыве злобы боги сотворили нечто ужасное! Среди живых Тел-ар-Керрину не место.

Тропинка стала сужаться и петлять, деревья вокруг превратились в кустарники, а после и вовсе исчезли. Лишь изредка попадалась стланиковая сосна. Если до этого наклон был незаметен, то сейчас ноги ощутили и его. Дорожка забрала влево, стала пыльной и местами скользкой.

Элла сосредоточенно смотрела под ноги. Лишь бы не упасть! Снова завизжал Тел-ар-Керрин, и девушка привычным движением заткнула уши. Надо бы бояться, но страх куда-то улетучился, осталась только усталость. Вероятно так же себя чувствует зверь, которого наконец настигли охотники: бороться больше невозможно и смерть кажется избавлением.

Авар тронул плечо подруги: «Посмотри». Девушка подняла глаза и ахнула. У подножия вулкана лежал бескрайний лес, еще зеленый, с тонкими золотыми прожилками, но уже не такой свежий, как в начале лета. Элла сделала глубокий вдох. Вот бы взять и полететь. Почувствовать себя свободной птицей, парящей над бесконечными изумрудными просторами. Как бы хорошо было! Прикрыла глаза.

Вырвавшаяся из-под земли струя воды обожгла ей бок. Будто кто-то неведомый смачно огрел хлыстом. Девушка охнула, сделала шаг в сторону и непременно упала бы, но Авар схватил ее за руку.

— Ошпаренные кони! — прорычала Элла.

— Скорее, ошпаренные маги, — усмехнулся Кнут. — Я предупреждал, тут такое сплошь и рядом.

Элла потерла бок. Кожу под платьем жгло неимоверно. Колдун тяжело вздохнул и осторожно провел рукой около обожженного бока ученицы. Стало легче. Девушка улыбнулась:

— Спасибо.

Кнут снисходительно ухмыльнулся:

— Не за что. Он совсем рядом, если будем идти медленно, нас сожрут раньше, чем мы дойдем до кратера.

Элла внимательно посмотрела на учителя и поняла, как именно Тел-ар-Керрин побеждал всех тех, о смерти которых слагали легенды. Монстр брал измором. Какой бы мощью ни обладал чародей, чтобы восстановить силы, требовалось время. Страж Обители нитей

преследовал возмутителя спокойствия и постоянно отнимал накопленное. Чародей приходил в себя, но его грабили снова и снова, источник иссякал, приток силы становился медленнее, и в этот момент Тел-ар-Керрин приступал к решительным действиям. Он атаковал страхом — не тем страхом, который заставляет сидеть дома в темное время суток, а тем, что рождает неуверенность в себе, в своих возможностях. Сила не терпит слюнтяйства, ей нужна твердая рука, она непослушна тому, кто боится рисковать. А монстр заставлял чародея сомневаться, хватит ли мощи на очередное деяние, размышлять, стоит ли тратить что-то сейчас или лучше оставить на потом. В решительный момент раздумья всегда играли злую шутку.

Кнут еще не сомневался в себе, но уже тщательно взвешивал, что лучше: сделать что-то или сохранить силы на завтрашний день. Элле было проще, она верила: источнику Авара есть чем поделиться, да и умела не все. К тому же у нее складывалось ощущение, что визг Тел-ар-Керрина на нее действует меньше, чем на учителя: если ей только резало уши, колдун выглядел так, будто из него живого внутренности вынимают.

Погоня действовала и на Авара. Как ни храбрился сын Эскала, как ни травил байки про защитное заклинание отца, что должно было один раз спасти ему жизнь, становилось очевидно, желтоглазому тоже тяжело. Он все меньше походил на человека, черты его заострились, губы побледнели, руки почти не согревались. Встреть Элла его сейчас, она бы гораздо легче поверила в то, что он кмыр. Девушка усмехнулась мыслям, сказал бы ей кто-нибудь еще в начале лета, что она будет спать в обнимку с двухвостым ящером, она бы содрогнулась от омерзения. А сейчас ничего, прекрасно знает, кто Авар такой, и падает в его объятия, будто они и вовсе любовники. Ученица Кнута потерла когтистыми ладонями лицо: ну и мысли приходят в голову, лучше и не думать совсем.

Из ступора вывел Авар. Рыжий собрат протянул Элле большой, с апельсин, кусок сыра.

— Не мечтай — поешь, и двинемся дальше. Осталось совсем чуть-чуть.

Ученица Кнута взяла еду и ухмыльнулась: кажется, близится он — час расплаты. И за перстень, и за клубок, и за лист, а также за все зеленые предметы, что оказывались в ее руках без ведома хозяев. Авар будто угадал ее мысли, он коснулся губами ее лба и прошептал: «Никто ни в чем не виноват, так просто получилось».

Элла закрыла глаза: «Будто речь у могилы произносит», — подумала она и тут же отогнала эти мысли.

Завизжал Тел-ар-Керрин, и Элла чуть не выронила сыр. Судя по звуку, монстр был совсем близко.

Продолжили бегство. Шли настолько быстро, насколько позволяла резко забирающая вверх тропинка. К вечеру карабкаться стало тяжело, но и до кратера оставалось немного. Солнце еще не начало ежевечерний путь к месту отдыха, когда Элла услышала за спиной невнятный шорох. Оглянулась. Пробежала глазами по вышагивающему следом Авару и всмотрелась в пространство за его спиной. Ничего! Только пыльные острые камни да редкие кустарники. «Показалось», — решила девушка, на ходу поправляя натирающий ботинок.

Через несколько шагов едва слышное движение повторилось. Ученица Кнута снова посмотрела вокруг, но ничего не заметила. Встретилась взглядом с Аваром, тот кивнул и опустил ладонь на рукоять меча. Элла снова пошла вперед, стараясь придать себе беспечный вид. Где-то слева камень хрустнул так громко, что даже Кнут испуганно повернулся. Девушка застыла, сжимая посох в когтистой руке. Послышался гул, и из-под большого куска породы устремилась вверх струя горячей воды. Колдун шумно выдохнул, Элла хихикнула, а Авар потер ладонью лоб и покачал головой.

Кнут окинул всех строгим взглядом, буркнул: «Пошли. Хватит прохлаждаться», и компания продолжила восхождение. Вскоре тропинка закончилась чем-то похожим на высокую, до пояса, ступеньку. Колдун пробормотал невнятное ругательство и, забросив наверх посох, полез следом за помощником. Рядом затрещал камень, и старик уже было приготовился к горячему душу, когда пространство дернулось и невидимая лапа жахнула по его плащу. Спасла подкладка. Колдун почувствовал, как незримые когти слегка царапают его бедро, и услышал, как рвется ткань. Отпрыгнул и, схватив посох, начал испуганно озираться. Никого. Только Элла и Авар, мгновенно принявшие стойку «спина к спине».