Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 21)

Элла рассмеялась и покачала головой.

— Если восемнадцать, тогда он, безусловно, опытный соблазнитель, — откусила еще ириса и снова закрыла глаза, но потом будто очнулась. — А где твой брат сейчас, Ладр?

— Долгая история, — мальчишка тяжело вздохнул. — На наш городок напали кмыры. Из всей нашей семьи я единственный остался жив. Я так и не понял, зачем они приходили, просто навели шороху и ушли в никуда.

— Они были больны, — пояснила Элла. — У детей Повелителя неба случаются эпидемии, зараженные переходят в свою низшую ипостась, сбиваются в стаи и бегут, куда им велит жажда крови. Помутнение временное, но к тому моменту, как случается прозрение, большинство из них погибает. Мой бывший жених из детей Повелителя неба.

— Ты делила постель с кмыром? С двухвостым, рогатым, вонючим ящероподобным монстром? — нахмурился мальчишка. — У них же тело редкой шерстью покрыто и клыки есть. Ужас!

Чародейке показалось, что Ладр хочет забрать у нее ирис обратно. Она покачала головой.

— Я жила с мужчиной из народа детей Повелителя неба. У них все не хуже, чем у людей, просто, — Элла тяжело вздохнула и подняла глаза кверху, подыскивая слова,

— магии в их землях больше. Когда они здоровы, они вполне разумны. Большинство имеет две ипостаси: звериную — ту что ты видел и, как они ее называют, сбалансированную — нечто среднее между двухвостым ящером и человеком. Некоторые имеют еще одну форму, пребывая в ней, они почти неотличимы от людей. Они называют себя оборотнями. Авар, мой бывший, из оборотней. Поверь, от зверей в них поменьше нашего.

— Все равно, жутко, наверное, — мальчишка передернул плечами. — Я бы не смог бы с ними жить.

Он задумался на мгновение и поинтересовался вкрадчивым тоном:

— Скажи, а если бы он позвал тебя сейчас обратно, ты бы вернулась туда?

Элла покачала головой.

— Нет. Но не потому что не хочу жить среди детей Повелителя неба, а потому что предать только один раз невозможно, а жить в вечном ожидании еще одного удара в спину, я не хочу. Хватит о нем, — чародейка тряхнула головой и снова откусила ирис. — Приглашаю тебя завтра на рассветное купание в море. Я собираюсь перевоплотиться в морского змея, а ты будешь сторожить лодку. Думаю, Тума переживет утро без тебя. Составишь мне компанию?

— Спрашиваешь, — к Ладру вернулся его обычный задор. Он мечтательно закатил глаза: — Будет просто восхитительно, если ты заплывешь на территорию другого змея, и я увижу битву морских монстров.

Элла хихикнула и дала мальчишке подзатыльник.

На рассвете они с Ладром отправились на побережье. День только начинался, в воздухе пахло водорослями, с моря дул неприятный ветер, но вода была спокойна. Путники прошли по мокрому холодному песку к стоянке рыбаков. За серебряную монету арендовали лодку и поплыли прочь от берега. Рыбаки только удивились, всем известно, на глубине хозяйничают морские змеи, и отходить далеко неразумно. Хозяин лодки крикнул вслед, что пришлет счет Драку, если госпожа маг не вернет имущество к обеду. Элла только ухмыльнулась.

В желтых лучах восходящего солнца водная гладь приобретала серый оттенок, словно боги накинули на море едва заметный мрачный флер. Ладр поднялся на ноги и потянул руки вверх, пытаясь достать рукой тяжелые облака. Чародейка улыбнулась и заклинанием ускорила лодку. Мальчишка сел. Поплыли еще быстрее. Наконец, Элла решила, что глубина под ними достаточная, прыгнула в воду и поплыла по солнечной дорожке прочь от берега. Хотелось совершить превращение подальше от лодки, кто знает, как поведет себя море, обнаружив в своих глубинах еще одну гигантскую тварь.

Элла перевернулась на спину и посмотрела на небо. Сделала глубокий вдох. Потом еще один, и приступила. Вода сомкнулась над головой, стало трудно дышать, тело зачесалось и перестало подчиняться. Чародейка сделала еще вдох и поплыла, неуклюже маневрируя новой плотью.

Как все изменилось вокруг! Вода, теплая как сонный кот, приятно щекотала бока, солнце, пробиваясь сквозь морскую толщу, осторожно гладило макушку. Рядом суетились рыбы, чинно плавали медузы, в страхе разбегались кальмары, отовсюду торчали надоедливые водоросли. Элла, наконец-то, сладила с новым телом и, приложив небольшое усилие, высунулась из воды.

Замерла, рассматривая окрестности. Где-то там, внизу, по блестящему от солнечных бликов морю, плыла лодка. Ладра Элла почти не различала. Вдалеке полоской лежала игрушечная земля, серели городские стены Тмара. Пахло морем. Солнце припекало слишком жарко. Чародейка вернулась в толщу вод.

Влекомая любопытством, она опустилась на самое дно, туда, куда не проникает свет. Странные светящиеся рыбы в ужасе покинули насиженные места. Взмахнув хвостом, Элла снова возвратилась ближе к поверхности и направилась прочь от берега.

Хорошо, как же хорошо, просто бесцельно плыть в теплом море! Только вода и свобода. Элла прибавила скорость и помчалась, куда глаза глядят. Она не заметила, что чья-то тень закрыла солнце, но когда отрыла глаза, увидела плывущего прямо над ней змея. Вишневого цвета с ядовито-зелеными полосками, не теряющими цвет даже на брюхе.

Чародейка ускорилась, но красный многоглаз не отставал. Напротив, он приблизился и нежно потерся нижней челюстью о ее затылок. Элла закрыла глаза, прикосновения монстра оказались неожиданно приятными. Она замедлила ход, чтобы развернуться к берегу, змей воспользовался случаем и прикоснулся к ней еще несколько раз. Его упругое тело проворно проплывало рядом, и Элла сама не заметила, как он опутал ее своими вишневыми кольцами, лаская редкими, невесомыми движениями.

Было страшно, странно и возмутительно сладко плыть в этих змеиных кольцах. Утопая в неге, чародейка никак не могла взять в толк, пытается ли многоглаз ее задушить, или происходящее больше похоже на объятия. Элла не понимала, что с ней происходит, весь огромный мир сузился до изгибов упругого тела морского монстра, до легких касаний чешуек и едва ощутимых ласк. Неужели, животная сущность опять берет верх?

Многоглаз снова потерся нижней челюстью о затылок Эллы и, обвивая красными кольцами ее хвост, сжал чародейку чуть-чуть сильнее.

"Ошпаренные кони! — отозвались остатки разума в ее голове, — только этого не хватало!" Сущность мгновенно выполнила команду чародейки, и в объятиях монстра осталась только тонкая струйка морской воды, стремительно убегающая к берегу. Многоглаз разочаровано рыкнул и уплыл искать другую жертву.

Элла снова вернулась в змеиный облик и изо всех сил поплыла к берегу. Желания созерцать окрестности не осталось. Ближе к лодке она стала собой и, уже проплывая последние метры, заметила, что весь красный от смеха Ладр старается взять себя в руки. Мальчишка помог ей забраться в лодку и погреб к земле. Чародейка хотела ускориться, но сил в чаше оказалось недостаточно. Она закрыла глаза и подставила лицо солнцу. Прав Драк, держать звериную сущность в узде она не умеет. Белобрысый ухмыльнулся и подначил:

— У тебя новый поклонник? — он мерзко хихикнул в кулак, — в море видно далеко, тем более с этим.

Он достал из сумки подзорную трубу. Элла нахмурила брови.

— Сейчас один чересчур любопытный юноша отправится в воду, охладить пыл.

— Да мне-то как раз не надо. Я, скорее, испугался за тебя. Думал, он территорию делить будет, — Ладр закрыл глаза и прикусил губу, стараясь не смеяться.

— Смейся, разрешаю, — кивнула Элла, и Ладр хлопнул ее по плечу.

— Он один живет с начала времен, а тут девочка, такая как он. Да он, наверное, чуть с ума не сошел от счастья, — Ладр снова расхохотался.

Элла хотела съязвить, но тут увидела, вишневого змея, плавно подплывающего к лодке. Сейчас он их или сожрет, или покалечит.

— Обними меня! — приказала она Ладру.

— Что случилось? — нахмурился Ладр.

— Быстро! — прикрикнула Элла, мысленно умоляя магию перемещения перенести их на сушу, а не туда, куда хватит сил в чаше.

Глава тринадцатая

В день, когда врата снова открылись, Эскалом завладела глухая тоска. Все валилось из лап, и даже хвосты, и те, отказывались подчиняться, время от времени они задевали мебель и застревали в дверях. Чтобы хоть как-то прийти в чувство, маг решил разобраться в отведенном Элле закутке. Ученица давно покинула его, так что выбросить все лишнее было самое время.

Он бережно, один за другим, перебрал тома на столе чародейки: вынул оттуда закладки, поставил на отведенные им места в библиотеке. Последней книгой в очереди оказалась "Наставления молодой жене". Эскал хмыкнул, смахнул с обложки пыль и сжал находку в лапах. Вот она, главная причина его раздора с Эллой. Наивная девчонка полагала, что нашла тут рецепт от безумия детей Повелителя неба. Напрасно! Эскал лучше всех знал, что ничего дельного на этих страницах найти нельзя.

Предания гласили, что в пору, когда у предков Оплаты еще рождались маги, "Наставления" выглядели по-другому и хранили в себе множество магических рецептов для повседневных хлопот. Но бог затребовал свою плату, и последний чародей рода заколдовал этот кладезь житейской мудрости, навсегда изменив написанное на его страницах. Зачем он это сделал никто так и не узнал, но с тех пор эта книга стала лишь бесполезным сувениром, передающимся из поколения в поколение.

Сразу после того как Эскал женился на Оплате, он решил вернуть книге первозданный облик. Он мнил себя великим чародеем, перед силой которого дрогнет магия древних. Он сотворил заклинание длинное и каверзное, но книга не подалась, более того, содержание ее стало похоже на сборник кулинарных рецептов. Эскал разозлился и стал пробовать другие способы, но "Наставления" будто глумились над ним, с каждый разом все больше отдаляясь от магической сущности. Тогда молодой муж в сердцах бросил книгу в огонь и с наслаждением наблюдал, как пламя пожирает желтые страницы.