Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 11)

Тормак — идеальный слуга: всегда незаметен и расторопен. Когда он успел накрыть стол можно только гадать. Сегодня и впрямь закатили пир: тушеная говядина соседствовала с овощным рагу, салатом из креветок и сыра. Была еще фаршированная форель, тушеная морковь и вишневый пирог. А посреди всего этого великолепия почти терялось блюдо со свежей клубникой. Огромные, с крупную сливу, ароматные спелые красные ягоды. Элла ахнула. Выходит, Драк не шутил… Что ж приятно, когда маг выполняет обещания.

Драк, тоже преобразившийся, восседал во главе стола и насмешливо смотрел на ученицу. Терпеливо дождался, пока она усядется по левую руку, и подмигнул:

— Попробуешь? — он взял одну клубнику за плодоножку и показал ее Элле.

Ученица протянула руку, но маг покачал головой.

— Закрой глаза… — приказал он, а после того как чародейка повиновалась, он поднес ягоду к ее губам. — Вдохни. Чувствуешь, какой аромат?

— Да, — ягода пахла летом, солнцем и свободой. Элла подняла веки, но Драк жестом велел снова закрыть глаза.

Поднес клубнику еще ближе.

— Кусай.

Чародейка откусила. Клубника оказалась немного вязкой, но сладкой и приятной на вкус. Элла помучила кусок во рту, прожевала и проглотила. Открыла глаза. Драк походил на любопытного, что накормил собаку неизвестным продуктом и ждет, умрет животное или нет.

— Вкусно? Вижу, что да, — он улыбнулся и подмигнул. — Это хорошо. Я первый раз создавал что-то съедобное. Признаться, я предлагал лишь ускорить приготовление и не ожидал такого желания.

Элла нахмурилась и покраснела. Вот ведь скотина! Кормит не пойми чем.

— Ах ты… — взяла клубнику и протянула ее учителю. — А ну ешь, иначе в лягушку превращу. Не хочу умирать одна.

Драк уставился собеседнице в глаза и, не теряя контакта, откусил ягоду.

— Как-то топорно у тебя получается. Как животное кормишь, — констатировал он, облизнув губы. — Сразу видно, опыта никакого.

— Почему это? — обиделась Элла. — Пока мать не вышла замуж за Отала, мы держали козла и барана, я частенько кормила их.

Тут же поняла, что сказала ерунду, и чтобы как-то сгладить неловкость взяла еще одну ягоду и протянула ее учителю. Драк отобрал клубнику, положил ее на стол и накрыл руку чародейки своей.

— Ну, и на кого я больше похож, — губы мага изогнулись в насмешливой улыбке, а пальцы нежно, почти невесомо, скользнули по руке собеседницы, — на козла или барана?

Элла тяжело сглотнула. Руки у Авара всегда были чуть прохладными и шершавыми, будто в едва заметных чешуйках, ладонь Драка оказалась теплой и гладкой. Очень приятной. Учитель приблизился. Чародейка посмотрела в его глаза, такие темные, бездонные. Да что же происходит, в конце концов?

— Так козла или барана? — повторил маг вопрос, ехидно улыбаясь.

— Не знаю, Драк, — еле слышно выдохнула Элла, не в силах оторвать взгляда от собеседника. Страшно хотелось поцеловать этого мужчину, такого теплого и ласкового.

Чародейка тряхнула головой и посмотрела вокруг вторым зрением. Никакого морока! Мысленно обругав себя распутницей, Элла попыталась высвободить руку. Драк улыбнулся, но Эллу не выпустил.

Спас ворвавшийся в столовую Тормак с запиской. Наставник прочел, нахмурился и встал из-за стола.

— Покину тебя, прости. Какие-то люди покушались на Видия, вряд ли это по нашей части, но проверить надо. Если есть силы, прочти договор, завтра обсудим, — Драк поклонился, а потом подмигнул. — Оставь мне немного клубники, пожалуйста.

Развернулся на каблуках и вышел из столовой. Элла вздохнула с облегчением, вот чего-чего, а такой поспешности и горячности она от себя не ожидала.

Глава седьмая

Грифель сломался и больно впился в ладонь. Авар посмотрел на него так, будто видел впервые и, звонко пришлепнув бедолагу ладонью, положил его на стол. Закрыл глаза и потер ладонями нос. Шумно вздохнул. С гневом надо совладать, иначе не получится никакого серьезного разговора с родителями.

Всю неделю после отъезда Эллы Авар не находил себе места. Они расстались давно, еще в начале зимы, но пока зазноба жила тут, на землях детей Повелителя неба, сын Эскала мог время от времени видеть ее. Мог забежать в гости с мелким поручением от отца, мог в нужный момент "по ошибке" прийти в родительскую библиотеку, в конце концов, мог просто прогуляться рядом, оставаясь незамеченным. Теперь ему до спазма в груди не хватало бывшей невесты.

Первые пару дней Авар пытался утонуть в делах княжества, мать поглощенная подготовкой к его свадьбе совсем забросила свои обязанности. Как назло, ничего важного не происходило. Разочарованный, сын Эскала обратил внимание на свою военную школу. И ученики, и преподаватели обрадовались его появлению, но и тут все было настолько четко, что убежать от себя не удалось.

Тоска схватила Авара когтистой лапой и окунула головой в свои мутно-зеленые воды. Он навестил дом, где жила Элла, переночевал в спальне, где до этого момента постоянно было не до сна. Бывшая невеста не оставила здесь следов пребывания, все, что нашел Авар — истерзанный шейный ремешок да лист бумаги, испещренный нечитаемыми пометками. Он забрал находки с собой, и то, и другое, явно принадлежало возлюбленной, и сыну Эскала казалось, предметы еще хранят ее тепло.

Потом он наведался в отведенный Элле закуток в библиотеке отца, но и там не нашел ничего, кроме стопки книг да запечатанного заклинанием темного шкафа. Авар уселся за стол и принялся листать фолианты — у бывшей невесты была отвратительная привычка делать пометки на полях, и сейчас ему хотелось увидеть хотя бы парочку строк, написанных ее корявым почерком.

Пометок нашлось немного, все-таки Элла старалась не расстраивать учителя и не портить книг, но Авар не ушел без добычи. В тексте он отыскал много такого, что заставило его задуматься и копаться в книгах дальше. Он сидел в библиотеке до самой темноты, благо отец, поглощенный свадебными приготовлениями приходил сюда через раз.

Ночь Авар провел без сна, от злости трясло мелкой дрожью, и он никак не мог успокоиться. На рассвете он отправился в храм Повелителя неба и пообщался с глашатаем предсказаний. Служитель бесхитростно ответил на вопросы молодого князя и не заметил, какое впечатление производит его рассказ.

Сын Эскала вернулся к себе, написал письмо Ирте и спустился вниз переговорить с родителями. В обеденное время они вдвоем беседовали с министрами, и это оказалось очень кстати. Оставалось только подождать чуть-чуть.

Сидеть уже надоело, когда слуга сообщил Авару, что его ожидают. Сын Эскала сделал глубокий вдох и направился в кабинет матери.

Он вошел и плотно затворил за собой дверь. Поздоровался. Вдохнул знакомый с детства карамельный запах и немного успокоился. Мать сидела в кресле за огромным столом красного дерева. Поймав взгляд Авара, она встала, обошла стол и уселась на его край. Трансформировалась в самую близкую к людской ипостась и нерешительно улыбнулась. Обычно она пребывала в одинаковой ипостаси с супругом, но сейчас, по-видимому, хотела быть похожей на сына. Эскал остался сидеть на своем обычном месте, необъятном кресле в дальнем от двери углу. В просторном светлом помещении повисла тревожная тишина.

Визитер не стал тянуть, он задержал взгляд на родителе и заговорил:

— Скажи отец, я когда-нибудь подводил тебя? Отказывался помогать или нарушал обещания? Были ли моменты, когда тебе было стыдно за меня? — Авар потер лицо руками, старясь сохранить равновесие.

Эскал нахмурился и сложил когтистые лапы в замок. Покачал головой:

— Никогда. Я всегда знал, что могу на тебя положиться.

Авар кивнул и посмотрел на мать.

— А ты, мама, скажи, хоть раз я действовал в разрез нашим интересам? Каким- нибудь поступком или словом я когда-нибудь опозорил наш славный род? Или, быть может, я показал себя неподходящим наследником такой великой фамилии? Плохим переговорщиком или командующим? Недоноском, который плодит бастардов направо и налево?

— Нет. Ты всегда выглядел достойно, — ответила Оплата задумчиво и скрестила руки на груди, ожидая подвоха.

Авар закрыл глаза и потер ладонями лицо.

— Тогда почему вы решили так мерзко поступить со мной? — лицо его исказила гримаса неприязни. Он неловко, будто зверь, отмахивающийся от насекомых, дернул головой. Смерил Эскала взглядом: — Отец, ты сказал, что совместные с Иртой дети, помогут сохранить жизнь нашей маме, а на самом деле речь шла всего лишь о спасении этих самых детей. Детей, — Авар нахмурился, — которых и не будет вовсе.

Родители молчали. Он уселся на стул возле стола красного дерева и облокотился на гладкую холодную поверхность. Потер лицо руками.

— Знаете, таким недоумком, я себя никогда не чувствовал. Так гордился, что умею искать нужное в книгах, и на тебе! Никакие знания не помогут тому, кого захотят предать близкие люди. Хотя, о чем это я? Я — жертва собственной лени… Не стал проверять такой важный вопрос. Но мне и в голову не могло прийти, что ты, отец, обманешь меня…

— Не пори горячку, Зорт, — Эскал поднялся с кресла, подошел к сыну и положил лапу ему на плечо. Авар поморщился, он терпеть не мог свое второе имя. Маг невозмутимо продолжил: — Ничего страшного не произошло. Ирта — отличная партия, а тебе пора обзавестись семьей. Ты давно не мальчик.

Авар кивнул. Посмотрел на отца.

— Обязательно обзаведусь, если Элла меня простит, — снова потер лицо ладонями и уставился матери в глаза. — Я не женюсь на Ирте, я хочу вернуть Эллу. Надеюсь, она согласится возвратиться в наши края, но предупреждаю: если у нее снова возникнет мысль уйти отсюда — мы уйдем вместе.