Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 10)

Элла поежилась. Как же надоели все эти истории! Вот и гадай теперь, дух ли виноват в смерти Кезарии или сам Драк приложил руку. Чародейка зажала посох под подмышкой и потерла лицо руками. Приходилось признать, в ребусах она новичок-неумеха.

Запахло серой и полынью, защипало глаза, где-то впереди послышалось фырканье. Элла сощурилась и посмотрела из-за плеча наставника туда, откуда приходил звук. Черный посох звонко стукнулся о каменный пол туннеля. Чародейка подхватила его дрожащими руками и сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя. "Ошпаренные кони!" — пронеслось у нее в голове.

— Чтобы не случилось, все — лишь морок, — невозмутимо предупредил наставник.

Элла тряхнула головой, посмотрела вокруг вторым зрением, но не обнаружила магии. Зато заметила, что перебирающий в нетерпении лапами Тел-ар-Керрин никуда не исчез. Правда и не приблизился тоже. Чародейка набрала в грудь побольше воздуха и махнула рукой. Три года прошло с тех пор, как они с Аваром и Кнутом отправили монстра в жерло вулкана, но по сей день Тел-ар-Керрин частенько приходит в кошмарах.

— Я не вижу морока…

— И не увидишь, — Драк оглянулся на ученицу и ухмыльнулся. — В святилище богов ни одно существо не протянет долго, а Дух хранилища только и умеет, что прятать магию, да пугать случайно забредших путников. Для нас с тобой сейчас главное — найти договор, создать точную копию и убраться отсюда до заката.

Элла нахмурилась:

— Не понимаю…Что тогда, случилось с Кезарией?

— Сам бы хотел это знать… — ответил маг, обшаривая взглядом стены туннеля. — Но сдается мне, разделался с ней кто-то из нашего "палочного братства", кому-то она очень мешала.

— Ты говоришь путано и противоречишь сам себе, — Элла создала свой голубой огонек, отправила его к потолку туннеля, и стала искать знак хранилища там. Серый шершавый камень с трещинами ей нравился куда больше Тел-ар-Керрина.

Драк остановился и повернулся к ученице. В свете огоньков Элла различила его нахмуренные брови, четко прорисованную морщинку поперек лба, сжатые губы. Наставник внимательно посмотрел на нее и пожал плечами.

— Я и сам себя не понимаю… — он потер рукой подбородок. — Самое паршивое, что никак не проясняется, происходящее с городом — это божественный промысел или дело рук других магов. Нигде ни одной зацепки, ничего… — Драк увидел что-то за плечом ученицы и приглушил огни. Если там знак, то в темноте он должен светиться бледно — голубым. Махнул рукой. — Показалось…

Развернулся и снова пошел вперед. Элла тяжело проглотила слюну, помедлила немного и решилась.

— У меня есть книга, — заявила она собеседнику в спину. — Одна из трех существующих. Ты, думаю, слышал о них. Тел-ар-Керрин, еще будучи человеком, сделал их для своих учеников. Называется — незапоминаемые рецепты на каждый день: выучить невозможно, обойтись без них — нельзя. Отвечает на самый волнующий мага вопрос.

— Ага, — хмыкнул Драк, не оборачиваясь и не отвлекаясь от осмотра стен. — Забыла сказать, что взамен надо отдать все имеющиеся силы. Дороговато… Я не могу оставить город совсем без защиты. Может, ты спросишь?

Элла покачала головой:

— Не смогу. Больше всего на свете, я хочу знать другое, — чародейка вздохнула, поморгала, прогоняя подступившие слезы, и посмотрела под ноги. Из-под носка левого ботинка виднелся светящийся бледно-голубой знак — круг, а в нем изображение профиля ощетинившегося волка. — Нашла!

Драк обернулся и довольно кивнул. Отодвинул ученицу на пару шагов назад и начал заклинание. Она застыла в почтенном недоумении. Пока он, закатив глаза, гортанно пел нужные слова, он умудрился опрокинуть свою чашу три раза. Элла не понимала, как так может быть? Чаша одна и быстро не наполняется… Наставник же отдавал все и уже через мгновение был полон сил. Когда они выйдут отсюда, она обязательно поинтересуется в чем секрет.

Драк закончил заклинание и принял обычный свой вид. В туннеле стало невыносимо жарко, каменные стены побелели и исчезли. Маги оказались в тесной душной маленькой, не хватало места раскинуть руки, пещере. В одной из стен красовалась ниша, а в ней покоился свернутый в трубочку лист бумаги. Опрокинув еще одну чашу, брюнет пропел заклинание и взял лист в руки. Развернул и нахмурился. Элла почувствовала неладное, привстала на носочки и заглянула учителю через плечо. Никаких надписей на листе не было. Девственность желтоватой бумаги не нарушал ни один грифель.

— Демонова пасть! — прошипел Драк и прикусил губу.

Закрыл глаза, положил руку на лист и снова запел заветные слова. Ничего не произошло. Маг покачал головой, потер рукой подбородок, тряхнул шевелюрой и начал другое заклинание. Элле оно знакомо не было, но судя по тому, как быстро на камне вокруг подкрасилась красным каждая прожилка, Драк знал, что делал.

Лист остался чистым. Брюнет виртуозно выругался, сложил руки на груди и закатил глаза. Чародейка осторожно тронула его плечо.

— Драк, — позвала она в полголоса.

— Слушаю, — сознание мужчины вернулось в тело, и он совершенно обыденным взглядом посмотрел на ученицу.

Элла улыбнулась, таким наставник нравился ей гораздо больше. Сейчас его вид, хотя бы, не пугал.

— Ты говорил, договор большой, несколько страниц. Так может это не лист вовсе, а книжица? Попробуй слова, отпирающие тома.

Маг кивнул и предпринял попытку снова. В воздухе запахло гарью, лист полыхнул, а в руке Драка оказалось несколько исписанных крупными буквами листов, сшитых между собой. Брюнет ухмыльнулся:

— Молодец! А я уже подумывал, что двадцать пять золотых каждое полнолуние многовато за твою работу, собирался торговаться.

— Вот уж дудки, — улыбаясь, покачала головой Элла. — Мы уже обо всем договорились.

— Хватит болтать, — добродушно проворчал наставник. — К делу!

Элла покорно встала напротив мага и положила руку ему на плечо. Драк тоже положил ладонь на плечо ученицы. Чародейка удивленно посмотрела на брюнета, жар от руки чувствовался даже сквозь одежду. Учитель виновато пожал плечами: "Все из-за заклинания".

Издревле, в Искусстве была единственная манипуляция, которую невозможно совершить в одиночку — создание копии предмета. Само заклинание предполагало, что оригинал заключен между двумя магами, и они по очереди произносят нужные слова. Те, кто оказались достаточно сильны, чтобы обходится без помощи слов, пытались обойти это правило, но в присутствии одного чародея ничего не получалось. К счастью, Драк предусмотрел и это.

Просверливая друг друга взглядами, маги по очереди произносили заученные фразы, объединяли силы и создавали нужное. Эллу утомило действо: горло пересохло от слов, чаша опустела на треть, плечо никак не привыкало к жару чужой руки. Тем не менее, когда выяснилось, что Драк хочет еще один экземпляр, чародейка безропотно кивнула и вместе с наставником повторила все заново.

Когда работа была закончена, Драк вручил одну копию Элле, вторую свернул и бережно спрятал в сумку на поясе. Чародейка запихнула бумаги в торбу. Брюнет довольно потер руки:

— Теперь домой!

Раскрыл свои объятья, улыбнулся и продекламировал театральным шепотом:

— Приди ко мне неутомимая остроумная труженица, и я увлеку тебя на берег бескрайнего теплого моря.

Элла мысленно обозвала мага "балбесом", но обняла его, как требуется. Перехватила посох, чтобы не выронить по дороге, и положила голову мужчине на плечо. Вдохнула знакомый запах смеси можжевельника и сандала. Драк сорвал с шейного ремешка большой ярко-розовый камень, и пространство подхватило магов на свои плечи.

В этот раз что-то шло не так, будто пространство изрядно поднабралось браги и старается добраться домой, не выронив свою ношу. Место и не думало отпускать, потревоживших покой. Чародеев несколько раз помотало из стороны в сторону, Элла успела испугаться, что они ненароком застрянут в каменной стене. Драк, похоже, разделял опасения ученицы и, шепнув ей: "Держись крепче", сорвал с ремешка еще пару камней. Яркая вспышка ослепила на мгновение, и маги оказались около входа в сад у голубого особняка с окнами-бойницами.

Брюнет покачал головой, он, видимо, рассчитывал попасть сразу внутрь, но сил не хватило. Посмотрел на Эллу. Улыбнулся, склонился к ее уху и прошептал:

— Уже можно отпустить.

— Ага, — ученица вышла из оцепенения и отстранилась.

Драк предложил ей руку и повел к дому.

— Думаю, мы заслуживаем пирушку за проделанную работу, а ты еще и награду за сообразительность, — он открыл ворота и пропустил спутницу вперед. — Я даже знаю, что это будет.

Элла оглянулась и удивленно приподняла бровь.

— Неужели ты научишь меня трюку с чашей?

— Да, — тонкие губы наставника расплылись в довольной улыбке. — Завтра утром. Чародейке захотелось прыгать от радости, но Драк продолжил.

— А на пирушку предлагаю выбрать любое блюдо, я помогу Тормаку с приготовлением.

Элла пожала плечами, она никогда не была особой привередой. Закрыла глаза и мечтательно протянула:

— Хочу клубники.

Маг постучал колотушкой.

— Отличный выбор, конец весны в наших краях — самый сезон для клубники, — потер рукой подбородок. — Но я опрометчиво дал обещание…

Тормак отрыл дверь, и маги просочились в дом. Элла поднялась в свою комнату переодеться, по пути туда платье набрало воды, в хранилище высохло, и грязный подол колол и тер ноги. Чародейка надела платье с вышивкой, то, что наставник создал для ужина у градоначальника, и спустилась вниз. Вымыла руки из принесенного Тормаком кувшина и вошла в столовую.