Анна Пожарская – Это кризис, дедка! (страница 5)

Обговорил детали со старшим архивариусом и уселся за столом у окна. Здесь знакомо пахло старой бумагой, чернилами и пылью, зато хватало света и можно было понаблюдать за садом. Правда, сегодня там ровным счетом ничего не происходило.

Ожидая, Черлетий отчего-то вспомнил их с Рептилой первую встречу. Дедушка Харлий на свое стодвадцатилетие представил семейству молодую супругу: тонкую, звонкую и довольно бойкую драконицу с Северных озер. Она держалась скромно, но с достоинством, а дедушка Харлий, похоже, был очень доволен браком. Постоянно предлагал ей понюхать то одно, то другое и мурлыкал как кот, обсуждая с женой очередной аромат или зелье. Семейство быстро привыкло к новой родственнице и, в общем-то, принимало ее с благодушным равнодушием, прощая и низкое происхождение, и отсутствие приданого, и сам факт того, что она драконица. До поры.

На пятую годовщину брака случилось странное. Дедушка Харлий случайно пролил на себя банку эссенции терзающей клюки и умер от множественных ожогов. А после выяснилось, что фабрика зелий, которая приносила ему основной доход, по завещанию переходит молодой жене. Все остальное досталось родственникам. Вряд ли их можно было считать обделенными, денег у старика было в достатке, но члены семьи невзлюбили Рептилу за то, что она увела самый лакомый кусок. Сначала ее пытались обвинить в убийстве супруга, а после – опротестовать завещание. Не вышло ни того ни другого. А драконица просто прекратила общение со всеми и окунулась в фабричные дела.

Кажется, все эти годы зельеварение шло в гору, и только недавно в бутылях нашли опасные составляющие. Что именно там произошло, похоже, и предстояло выяснить. Черлетий взялся бы за дело и без оплаты, больно интересно было разузнать, что к чему. А раз уж предложили бутыли, сама луна велела воспользоваться ситуацией.

– Принесла вам светскую хронику, – сообщила внезапно подоспевшая работница архива Грета, немолодая человеческая женщина без магии. Она, конечно, не умела чародействовать, зато прекрасно ориентировалась в каталоге. А еще всегда приятно пахла фиалками. – Правда, про ваш объект тут очень немного.

Она бухнула на стол перед Черлетием несколько папок и принялась перебирать страницы с закладками.

– Значит так… – проговорила назидательным тоном, указывая тонким пальцем в первую папку. – Вот здесь заметка про свадьбу драконицы Рептилы Крюд и дракона Дорнеста Содрума. А тут, – она открыла другую папку, – про смерть господина Содрума спустя два года.

– Недолго продержался, – ухмыльнулся Черлетий.

– Да, – согласилась Грета. – И смерть странная, не заметил здания во время вечернего полета и разбился. Где вы видели дракона, который не ориентируется в сумерках? В крылатой-то ипостаси…

– Слышу первый раз.

– Вот-вот, – подхватила женщина и открыла еще одну папку. – Здесь несколько предложений о свадьбе драконицы Рептилы Содрум и эльфа Эладиора Лонердука-младшего.

– Пробыли в браке чуть меньше десяти лет, – хохотнул Черлетий, рассматривая дату заметки. – Живучий эльф попался.

– Точно, – Грета хихикнула совсем как девчонка. – Вы не поверите, но он тоже умер при странных обстоятельствах.

– И при каких же?

– Вот! – она распахнула перед ним еще одну папку с некрологом и прощальной статьей. – Подробнее в криминальных газетах, но если кратко, его зарезал муж любовницы. Застал их во время свидания и разделался с красавцем.

– Госпожа Рептила, похоже, черная вдова.

– Или жадная до денег ящерица! Как они все. Я пойду принесу папку с криминалом.

– Спасибо!

Черлетий усмехнулся и проводил женщину взглядом. Подозревал, что той страшно нравится помогать в расследованиях. Правда, понимала она все по-своему. Оправдания не нашлось никому, каждый в чем-то да был виноват.

Пробежался по заметкам и только развел руками. Если не брать в расчет странные смерти, свадьбы госпожи Рептилы были обыкновенными. Возможно, безрассудными, но не более. Второй муж, дракон Дорнест Содрум, не казался выгодной партией, это, похоже, был брак по любви, а вот зачем бабушка вышла замуж за эльфа, оставалось только гадать. У Лонердуков всегда была отвратительная репутация. Никто не вел с ними дел по своей воле.

Около его стола снова появилась Грета с двумя подшивками газет.

– Здесь все свежачок, – довольно сообщила она, тяжело опуская ношу на стол, – И побольше, чем в светских хрониках.

– Я весь внимание.

– Вот статья о смерти Лонердука-младшего, – женщина открыла первую подшивку на месте, заложенном розовой с позолотой полоской. Потом перевернула несколько страниц. – Вот здесь про иски к фабрике. С десяток заметок, идут подряд.

– Интересно.

– Там слишком много финансовых подробностей. Будто всю жизнь решили на деньги перевести. А вот здесь, – она открыла другую подшивку. – Заметка про правонарушение госпожи Лонердук. Жаль, нет ничего про наказание. Если узнаете о нем что-нибудь, поделитесь.

– Всенепременно, – пообещал Черлетий. – Страшно благодарен вам за помощь. Не знаю, сколько бы возился без вас.

– Расскажите потом, чем закончилось, – улыбнулась Грета, кивнула на прощание и поспешила по своим делам.

Он подвинул к себе подшивку. Решил начать с правонарушения, не терпелось узнать, на чем попалась его крылатая двоюродная бабушка.

Заметка была небольшой и не самой информативной. «Седьмого дня первого месяца осени госпожа Лонердук допустила неуместное обращение к животной ипостаси и нанесла телесные повреждения двум законопослушным господам. Жертвы нападения отделались незначительными ранами, им оказана вся необходимая помощь. Госпожа Лонердук задержана для дачи пояснений и дальнейших разбирательств».

Черлетий перечитал текст два раза и нахмурился, раздумывая, где можно выяснить личности жертв. Чтобы имеющий животную ипостась обратился и атаковал посторонних, должно произойти что-то действительно важное. Ни драконы, ни медведи, ни волки не страдали плохим контролем над оборотом. Все прекрасно держали себя в руках и лапах. Вряд ли бабушка сильно отличается от прочих. Неплохо бы заглянуть в судебные документы, но их выдают по запросу и, даже с учетом открытого для него доступа, ждать придется дней десять.

Другие заметки не добавили ни ясности, ни новизны. Разве что дополнили сведения незначительными деталями. Черлетий немного повозился с ними, а после оставил плату старшему архивариусу и направился на фабрику. Бывал там в юности и сейчас по-детски радовался возможности заглянуть внутрь хотя бы одним глазком.

Фабрика располагалась в часе езды от столицы, на окраине тихого маленького города Тардик, знаменитого своими пряниками и медовым отваром. Черлетий вышел из кареты на подъезде, хотелось подойти к зданию со стороны холма и полюбоваться сверху. Сколько себя помнил, всегда воспринимал фабрику как сказочный дом. Большое двухэтажное здание из потемневшего от времени желтого кирпича с бордовой крышей и аккуратным садиком вокруг наводило мысли о какой-то другой, непривычной родному миру магии.

Черлетий вошел через парадный вход и тут же попался в руки охраннику: крупному пожилому оборотню-медведю. Тот отвесил приветственный кивок, поинтересовался именем гостя и поспешил проводить его на второй этаж в кабинет патронессы.

В светлых коридорах дурманящее пахло сушеными травами, и Черлетий порадовался, что его нос куда хуже чувствует ароматы, чем дедов, иначе приходилось бы использовать специальную прищепку, чтобы не отвлекаться. Потом он вспомнил, что именно из-за слабости носов родственников фабрика утекла из семьи, и усмехнулся причудливости обстоятельств. Не верил, что Рептила за время брака отняла у деда разум, скорее семейство разочаровало его своим подходом к делу.

Охранник постучался в массивную дверь из светлого дерева и, дождавшись разрешения войти, пустил Черлетия в просторный, светлый кабинет. Госпожа Лонердук вышла из-за стола, чтобы поприветствовать гостя.

– Однако как поздно вы обедаете, господин Крюд, – заметила она с улыбкой. Видимо, ожидала увидеть его раньше, и сейчас осторожно высказывала недовольство.

Черлетий смерил ее взглядом. Все-таки удивительная женщина! Если верить газетам, мир вокруг нее пылает драконьим огнем, а она ничего, улыбается и даже пытается язвить.

– Простите, госпожа Рептила. Задержался в архиве, выяснял, как обстоят ваши дела.

– Напрасно. Я сама расскажу вам даже то, чего там нет. Лучше меня ситуацию не знает никто. Присаживайтесь.

Хозяйка кабинета указала на кресло слева от рабочего стола. Дождалась, пока гость устроится, и уселась на стуле напротив.

– В зельях фабрики обнаружился яд, – Рептила пустилась в объяснения без лишних прелюдий, и Черлетий удивился, насколько серьезным стал ее голос. Будто перед ним не стройная красавица с озорными черными кудрями, вздернутым носом, пухлыми губками и ясным взглядом голубых глаз, а видавшая виды матрона. Драконица вздохнула и продолжила: – Он не убивает, но наносит серьезный ущерб. Причем в зависимости от добавок и концентрации, он разнится. Кто-то теряет возможность обратиться в животную ипостась, кто-то зрение, а кто-то голос. Получился он просто: добавлением магического экстракта горкадской лилии к нашей масленичной основе зелий.

– Добавили здесь на фабрике? – гость прищурился.

– А вот это самое интересное! – оживилась собеседница. – Наша основа чиста, мы проверили не только магией, носами экспертов, но и соответствующей химической реакцией.