Анна Порохня – Помещицы из будущего (страница 34)
Я подозвала Захара и попросила отвести их под навес, где стоял длинный стол. Там иногда обедала дворня, и людей можно было накормить за несколько заходов.
А собака так и лежала на том же месте и выглядела какой-то вялой. Вчера она лаяла, пытаясь отпугнуть мужиков, а сегодня просто наблюдала за нами тоскливым взглядом.
Таня поставила перед ней котелок и отошла в сторону.
- Что-то с собакой не так, - тихо сказала она после того, как мы просидели в ожидании минут пятнадцать. – Она больна.
- Но вчера она ела и выглядела довольно живой, - шепнула я в ответ. – Что могло случиться?
- Кто знает, если бы осмотреть ее, – Таня прикрыла глаза, словно собираясь с духом. – Нужно проверить брюшную полость на предмет опухших органов или болезненных участков, а также осмотреть лапы.
Она медленно поползла к собаке и, оказавшись от нее на расстоянии вытянутой руки, замерла. Немного посидев, Таня погладила ее по голове, потом по морде, но собака не проявляла агрессии. А потом мы услышали, как она тихо скулит…
- Галь, подай-ка мне во-он тот рушник, - прошептала подруга, показывая глазами на длинную тряпку, висящую на стене. – Нужно ей пасть зафиксировать.
Я сняла рушник, медленно приблизилась и протянула его Тане. Было очень страшно, ведь собака могла отреагировать самым неожиданным образом…
В этот момент мне стало так плохо, что я еле успела выскочить из сарая. Вывернув содержимое желудка в высокую траву, я прижалась спиной к деревянной стене, стараясь унять дрожь. Неужели отравилась?
Глава 39
Мое дыхание постепенно выровнялось, дрожь прошла, а с ней и странный приступ тошноты. Немного постояв под свежим ветерком, я вернулась обратно в сарай, где сразу же наткнулась на взволнованный взгляд Тани.
- Что случилось? Ты бледная. Тебе плохо?
- Меня стошнило, - ответила я, до сих пор чувствуя во рту горьковатый привкус желчи. – Наверное, съела что-то несвежее…
- Мы ели с одного стола, но со мной все в порядке, - подруга не сводила с меня задумчивого взгляда. – Первые симптомы отравления появляются в течение одного – трех часов. В редких случаях инкубационный период затягивается до суток. Это слишком странно… Ты чувствуешь еще что-нибудь кроме тошноты? Боль, спазмы в животе? Диарея есть? Что с температурой?
- Да вроде бы все нормально, - я приложила ладонь ко лбу. Он был прохладным и сухим. – Нет у меня температуры.
- Болезненные ощущения в мышцах и суставах? Головокружение? Слабость? – подруга продолжала поглаживать собаку, задавая мне вопросы. – Сонливость?
- Головокружение немного, слабость… - мне почему-то стало страшно. – Та-а-ань…
- Так, ты себя сейчас как чувствуешь? – она вселяла в меня уверенность своим спокойным видом.
- Уже лучше. Тошнота прошла, - ответила я, и она удовлетворенно кивнула.
- Тогда давай закончим с собакой, а потом будем разбираться с тобой. Подержи ее шею. Она спокойная.
Я положила голову собаки себе на колени, а Таня наложила на спинку ее носа рушник, перетянула его ординарным узлом под нижней челюстью, а концы перекрутила и завязала узлом на затылке, позади ушей.
- Вот умница… хорошая собачка… Лежи, девочка… Это не больно…
Подруга принялась осматривать ее, а щенки в это время жалобно поскуливали, зарывшись в мягком сене.
- Ну, все ясно… - через некоторое время сказала она, снимая рушник с морды животного. – У нее мастит, а значит щенки голодные. Хорошо хоть не все соски воспалились, но, скорее всего, собака их не подпускает даже к здоровым из-за боли.
- Что же делать? – я знала, что Таня обязательно поможет ей, несмотря на отсутствие современных препаратов.
- Для начала накормим щенков. Нужно найти коровий рог. – Таня поднялась на ноги. – Козье молоко с яйцом придется дать, хотя и нежелательно…
- Хуже не будет? – я посмотрела на малышей, которые поползли к матери, надеясь поесть. – Оно ведь жирное.
- Сначала нужно исключить доступ щенков к болезненным соскам, а потом пусть едят материнское, но докармливать все равно придется. Им будет этого мало, - подруга тяжело вздохнула. – Одни проблемы какие-то… Уже голова не варит. Пойдем.
Цыгане еще завтракали, уткнувшись угрюмыми лицами в тарелки. Скорее всего, они даже не ощущали вкуса пищи, находясь в плену своего горя.
- Барышни! – услышали мы мужской голос и обернулись. Это был баро. Он подошел к нам и поклонился. – Те авен бахтале! Нам бы решить с могилами. Рома ведь лежат с ночи в ельнике.
Я растерянно посмотрела на Таню. Где им позволить сделать кладбище? Мы ведь толком не знали своих владений. Нам помог Захар. Мужчина стоял рядом и слышал просьбу Бартоша.
- Чего тут думать, пусть на деревенском погосте и хоронють. Он недалеко.
- Вот и решение, - я повернулась цыганскому барону. – Вы можете похоронить своих на деревенском кладбище.
- Благодарю вас, - баро еще раз поклонился и пошел к остальным.
- А чего… такие же люди, только чернявые… - пожал плечами Захар. – Мертвым оно все одно, кто с ними рядом лежать будет… Хоть цыган, хоть немец, абы не басурман…
Он пошел заниматься своими делами, а я, увидев Ваньку, окликнула его и попросила, чтобы он отнес собаке воды. После чего мы с Таней повернули в сторону кухни.
- Жир свиной есть? И календула сухая? – спросила она у Евдокии и та закивала головой.
- Все есть, барышни! Жира полно, а цветы сухие у меня в мешочке на полке над окном.
- Хорошо, неси все это сюда, сейчас мазь будем готовить, - подруга присела на скамью, и пока повариха искала ингредиенты, тихо сказала:
- Галь, может, ты беременна?
- Что? – я похолодела. Хотя эта страшная мысль мелькнула в моей голове еще у сарая, сейчас я испугалась сильнее. Из уст Тани она прозвучала как приговор. – Я… я… не знаю!
Да и как я могла знать? Здесь мы находились не так долго, и физиологические процессы тела Елизаветы Засецкой еще были для меня под вопросом.
- Если это так, то кто тогда отец? Потоцкий? – подруга заметила, что я побледнела еще сильнее и быстро заговорила: – Да погоди ты! Не нервничай! Еще ведь ничего не ясно!
- Но при последнем нашем разговоре он сказал… - я прикрыла глаза, вспоминая слова Александра: - Он сказал: «Лизонька, нам нужно место для встреч! Мне мало мимолетных прикосновений и пылких взоров!»
Вот! Значит, не было ничего!
- Почему это? – Таня рушила мои надежды одну за другой. – Может, поэтому он так и сказал, что уже было намного больше, а теперь ему мало взоров!
- Только этого еще не хватало! – я представила, как это - оказаться незамужней беременной в это время. – Тогда у нас огромные проблемы! Это ведь позор!
В это время вернулась Евдокия, неся полотняный мешочек с календулой. Она поставила его на стол и полезла в подпол за бочонком со свиным салом.
- Так, давай без паники! Единоразовая тошнота еще не показатель! Это всего лишь предположения, от которых нельзя отмахиваться. Мы должны быть готовыми ко всему, - подруга быстро обняла меня. – Если что, справимся и с этим. Главное не волнуйся. Может, у этого тела вообще гастрит!
- Ага, как же…
Мы не стали дальше развивать тему, потому что снова вернулась повариха. Таня попросила ее дать маленький чугунок и принялась растапливать жир. Потом она добавила в него примерно две полные горсти сухих цветков и наказала Евдокии три раза все хорошенько перемешать, пока жир остывает.
Еще она приготовила отвар календулы и ромашки, чтобы делать компрессы собаке, пока готовится мазь.
Степан разыскал нам коровий рог, к концу которого Таня привязала тряпочку. Так щенкам будет удобнее сосать молоко, текущее из небольшой дырочки.
- Можно мне их покормить? – Ванька крутился около нас, наблюдая за всеми манипуляциями. – Позвольте, барышнеченьки!
- Хорошо, только осторожно, – Таня проследила, чтобы он все делал правильно, и лишь тогда отошла, чтобы поставить собаке компресс.
Когда мы вышли из сарая, то сразу увидели нянюшку, которая искала нас.
- А я уже испужалась! Глядь в комнату, вас нет! Думаю, неужто на огороды пошли? – Аглая Игнатьевна потрепала меня за щеку. – Бледная какая… Аки поганка, Лизонька! Кушать хорошо надо! Давайте-ка завтракать! А то вон приблуды едят, а вы голодные!
Пока мы шли к дому, я размышляла обо всем, то происходило. Нужно было разбираться с цыганами, а точнее, помочь им с похоронами и послать мужиков копать могилы. Некоторым рома требуется одежда, да и еще не ясно, что они решат по поводу нашего предложения… Огород тоже требует внимания, плюс собака со щенками и, конечно же… мое недомогание. Господи, прошу тебя только не беременность! Ты не можешь со мной так поступить! «Бастарды» - так называли незаконнорождённых детей в Европе. В России же были распространены производные от слова «блуд» - ублюдок, выродок, байстрюк. И мне бы не хотелось, чтобы жизнь моего ребенка была омрачена презрением со стороны окружающих. Ребенок… Я всю жизнь молила Бога, чтобы он подарил мне малыша. Может, он решил таким образом исполнить мою мечту? Но в нашей с Таней ситуации это больше походило на издевательство…
Глава 40
За завтраком я то и дело прислушивалась к своему организму. Не тошнит ли? Голова не кружится? Но все мои недомогания оставили меня, и самочувствие пришло в норму. Может, действительно какое-то легкое отравление, а я уже придумала целую историю.