Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 24)

— Я пройду первым, — отчеканил он. — Вернусь и прослежу, чтобы все перешли. Постарайтесь не упасть. Если упали — быстро возвращайтесь к началу.

Он одним махом преодолел три ступеньки, вступил на покачнувшееся бревно, раскинув руки для равновесия, и пошел вперед с кажущейся легкостью. Послушная деревяшка и не пыталась взбрыкнуть, чтобы сбросить с себя человека. Спустя несколько секунд Эйсхард уже стоял на противоположном краю. Бревно оказалось не таким уж длинным. Я мысленно прикинула расстояние: метров десять от силы. Справимся!

Лед меж тем развернулся, без труда преодолел обратный путь и спрыгнул на землю в шаге от меня.

— Кадет Дейрон, ты командир звена, покажи пример.

Ступеньки, казавшиеся такими крепкими, ходили ходуном под ногами. Вообще, сверху все выглядело не таким безопасным, нежели когда наблюдаешь снизу. Передо мной простиралось поле колючек, и единственный путь на ту сторону — гладкая деревянная поверхность. Бревно поскрипывало и едва заметно покачивалось.

Я поставила было на него ногу, но ненадежная опора тут же поехала в сторону. Я отшагнула и выпрямилась, сжала руки в кулаки. Сосредоточься, Алейдис! Балансировать я умею еще со времен тренировок с отцом. Мой небольшой рост и маленькая стопа должны мне помочь. Ронану придется не в пример тяжелее! Если я свалюсь… Ну, значит, свалюсь. Эйсхард учил нас правильно падать, чтобы не расшибиться. Едва ли земля здесь тверже, чем маты в тренировочном зале. А колючки… Что же, прикрою лицо локтем.

Я снова поставила ногу на бревно и быстро засеменила вперед. Теперь главное — не останавливаться до конца. Шаг за шагом. Бревно будто оценивало мои силы, как норовистый конек: дам слабину, и оно тут же сбросит меня.

Еще рывок — и вот я стою на узкой площадке по ту сторону первого препятствия. Я подняла руку и помахала Вееле: смотри, мол, ничего страшного.

Фиалка принялась неловко карабкаться на ступени. Какая же она неуклюжая, учиться ей еще и учиться. Я мысленно вздохнула, дав себе обещание придумать для Веелы упражнения на развитие ловкости. Обязательно заставлю ее на полигоне ходить по бревну каждый день, там оно хотя бы не вращается.

Веела поднялась на площадку и застыла, глядя перед собой круглыми от страха глазами. Хотя, если подумать, не было в этом крутящемся снаряде, да даже в колючках, пусть они и выглядят неприятно, ничего опасного. Не понимаю, почему так сильно поранилась Мейви. Но мы пока только в самом начале пути, наверное, не все испытания окажутся легкими.

Неожиданно для всех Ронан шагнул вперед, прямо в колючий кустарник.

— Я пойду рядом, сбоку, и подстрахую тебя! — успокоил он Фиалку. — Поймаю, если что.

— Кадет Толт! — окликнул его Эйсхард тоном, от которого кровь стыла в жилах. — Стой на месте!

Ронан набычился и повернулся к командиру, хмуря густые брови.

— С первого дня в Академии нам твердят, что правила старого мира не работают. Что правило лишь одно — нет никаких правил. Если так уж надо пройти по этому гребаному бревну, я пройду! Сначала провожу Веелу, потом вернусь и пройду сам. Разве не этому нас учат здесь? Включать мозги и использовать любую ситуацию в свою пользу?

Веела дрожа обхватила себя за плечи. Лейс, потупившись, разглядывал носки своих ботинок. И оба наверняка гадали, сколько штрафных баллов Лед впаяет Ронану за пререкания с командиром.

Эйсхард какое-то время молчал, сузив льдисто-голубые глаза. Но произнес вовсе не то, чего мы все от него ожидали.

— Послушайте меня сейчас внимательно. Подумайте и ответьте сами себе на вопрос: почему тренер и эфоры стараются сообщать о полосе препятствий только общие вещи? Почему до первого испытания никто из кадетов не знает, что их здесь ждет?

— Вы не должны были нам это говорить… — прошептала я, думая, что Лед не услышит меня на таком расстоянии.

Но он услышал и вперил в меня мрачный взгляд. Он пытался нас предупредить, хотя ему совершенно точно нельзя было это делать.

На краешке сознания всплыло воспоминание. Отец рассказывал, как его команда в первый раз проходила полосу препятствий. В пространственном кармане землю покрывали льды, завывал студеный ветер, пробирающий до костей, а из сугробов поднимались снежные ахры. Ненастоящие. Но почти такие же, как настоящие. Он мне многое рассказывал о жизни в Академии, но большую часть сведений я пропускала мимо ушей. Наверное, как и Веела, отгоняла прочь мысли о том, что осенью моя привычная жизнь закончится. Так вот, отец сказал тогда: «Вас будут заставлять нести ответственность за последствия своих решений. Каждый раз, делая выбор, вы должны помнить, что он может оказаться неверным».

— Звено, слушайте меня! — крикнула я. — Здесь опаснее, чем кажется! Нас испытывают сегодня не только на силу и ловкость. Ронан, вернись, не ходи туда. У нас даже оружия нет!

— Ронан, не ходи… — прошептала Веела.

Сын рыбака повел широкими плечами и посмотрел на Эйсхарда.

— Вы ведь не будете задерживать меня, командир?

Лед стиснул челюсти и коротко качнул головой: «Нет». И тогда Ронан неторопливо зашагал рядом с бревном в такт мелким шажкам Фиалки. В воздухе сгущалось тревожное ожидание.

Глава 31

Они прошли половину пути. Мое сердце колотилось о ребра от напряжения, от предчувствия чего-то недоброго. Я смотрела то на Веелу, которая брела вперед, шаркая ногами, то на Ронана, идущего рядом и готового поймать Фиалку, если она все же грохнется.

Я злилась на Веелу. Как она не понимает, что нельзя всю жизнь ехать на шее у других? Она принимает как должное, что Ронан чуть ли не за пазухой ее таскает. Пора брать свою жизнь в свои руки!

С другой стороны бревна, сложив руки на груди, неподвижно стоял Эйсхард и пристально наблюдал за обоими своими кадетами.

Неприятности не заставили себя долго ждать. По низкорастущим колючим кустарникам пробежал шепоток. Но ветра не было! Горячий и влажный воздух застыл, как перед грозой. И электрические разряды мелко покалывали щеки. За спиной Ронана зашевелилась земля, вспучился зеленый горб, состоящий из сплетенных воедино ветвей и листьев. За секунду сделался ростом с человека, раззявил провал пасти, полной острых игл.

— Рон… — только и выдохнула я.

— Кадет Толт! На бревно! — скомандовал Эйсхард, который тоже был начеку.

Веела увидела страшилище и завизжала. Ронан резко крутанулся на месте, зацепился пяткой ботинка за стелющуюся ветвь и распластался на земле.

— Это вудс! — закричала я зачем-то. Кому станет легче оттого, что я вспомнила название твари?

Вудса можно убить огнем: он ткет свое тело из растений, камней и палок. Вот только огня у нас не было. Вероятно, в будущем у кого-то и появится дар огненного шторма, но сейчас мы беззащитны перед острыми зубами. Даже Эйсхард ничего не может противопоставить бестии, кроме…

Лед исчез и в тот же миг появился рядом с поцарапанным Ронаном: иголки оставили отметины на его щеках, но куртку, к счастью, не прокололи.

— Кадет Толт, руку! — рявкнул он, протянул ладонь Ронану и одним рывком поставил его на ноги. — Быстро наверх, там безопасно!

Сам же мгновенно переместился к опоре и обхватил тяжелое бревно, стараясь удержать его на месте. Все происходило так стремительно, что мозг не успевал отреагировать. Мой взгляд метался между Ронаном, ошарашенно топтавшимся на месте, — он и не бежал к опорам, и не пытался вскарабкаться — и вудсом, который продвигался в его сторону. Веела кричала. Лесли пятился и тряс головой.

— Кадет Лейс, сюда! Будешь помогать!

Лесли сначала замер, а потом нехотя, борясь со страхом, пошел в обратную сторону.

— Он не настоящий! — крикнула я, сообразив наконец, что по крайней мере смерть Ронану не грозит. Как там говорил второкурсник, когда мы расспрашивали его о полосе препятствий? Пожует, но не сожрет?

Ронан уперся руками в бревно и попытался подтянуться, но сын рыбака был слишком грузный, а мускулы пока не накачал. Бревно дрогнуло под его весом, пытаясь вырваться из хватки Эйсхарда и Лесли. Лейс заорал и затряс ободранными ладонями. Я видела, как морщится Лед, и подумала, что его ладони содраны в мясо. Но бревно он продолжил держать.

А я-то? Почему я стою и ничего не делаю? Непростительная глупость! Удержать бревно мне не хватит сил, но кое-что я придумала. Мелкими быстрыми шажками я перебежала на середину, встала рядом с Фиалкой.

— Ронан, давай еще раз! Мы поможем! — крикнула я и затрясла Веелу за плечо, заставляя посмотреть на себя, — она заморгала, и взгляд сделался более-менее осмысленным. — Веела, два шага назад. Ты хватай Ронана за левую руку, я за правую, и тащим!

— Кадет Лейс! Бревно! Держим! — услышала я голос Эйсхарда. — Не смей отпускать!

В этот момент вудс добрел до Ронана и, когда тот кинулся грудью на бревно, стараясь подтянуться, вцепился ему в ногу зубами-иглами. Ронан заорал и забрыкался, сбрасывая с себя тварь. Нога проскальзывала между веток, застревала, обрывала листья и не причиняла вудсу никакого вреда. Вот ведь какая качественная иллюзия! Или… Как можно сделать такую иллюзию, почти живую, чтобы она кусалась и оставляла раны? Когда-нибудь я узнаю.

Мы с Веелой, сцепив зубы, тянули на себя тяжелого Ронана, пока он, извиваясь и лягаясь, не заполз на бревно и не лег поперек него животом. Вудс тут же отпустил и, недовольно шелестя, опал на землю, растянулся зеленым ковром. Из прорех на штанине Ронана, оставленных иглами, капала кровь. Будь здесь настоящий вудс, тут бы нам всем конец и пришел. Почуяв запах крови, он бы не отступил.