Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 141)

— Что тебе сейчас преподает леди Астерис? — полюбопытствовал Фрейн, ведя меня по коридору в сторону учебной комнаты, где, как я знала, меня ждал длинный стол, с разложенными на нем столовыми приборами.

— Столовый этикет, — с ненавистью выплюнула я.

Как же я скучала по лекциям язвительной и умной мейстери Луэ. Скучала по энергичному мейстеру Григу, хотя тактику посещала совсем недолго. Удивительно, но даже воспоминание о занудном мейстере Шоахе вызывало ностальгию. Я скучала по тренировкам и запаху прелой соломы в зале. Скучала по ранним подъемам и комковатой каше в столовой. Скучала по облегающей кожаной форме, ощущающейся как броня. А ведь я была уверена, что никогда не смогу полюбить академию Тирн-а-Тор. Думала, она станет тюрьмой, но получается, она стала вторым домом. А главное — я знала, что учусь чему-то важному, стоящему, а не как использовать вилки и ложки!

Я, так легко запоминающая исторические факты и расположение органов любой причудливой бестии, уже второй день не могла отличить нож для масла от ножа для рыбы, не говоря уже о вилках. Никогда не думала, что меня будут пытать столовыми приборами, теперь же с ужасом ждала новых уроков.

Кажется, леди Астерис записала меня в разряд непроходимых тупиц. Ей, впитавшей дворцовый этикет с молоком матери, было невдомек, что девчонке, выросшей в отдаленном гарнизоне, среди вояк, непросто дастся эта наука.

Она сжимала в руках указку и нервно постукивала ею по столу всякий раз, когда я совершала ошибку. Я совершала их постоянно. Честно, я ждала момента, когда фрейлина, забывшись, стукнет меня по плечу или спине. С каким бы наслаждением я выдрала указку из ее тонких пальцев и разломала на части!

— Алейдис, не черпайте суп ложкой будто половником! И не дышите над ним, как над походным котелком! Суп вполне приемлемой температуры! — вещала она. — Спину ровнее! Теперь пригубите вина.

Вина мне, конечно, никто не налил. На самом деле тарелки и бокалы оставались пусты, будто мне, дикой простолюдинке, опасно практиковаться на настоящей пище.

— Алейдис! — взвизгнула леди Астерис, и бокал от неожиданности едва не выпал из моей руки.

Тьфу ты, верещит как бестия!

— Что опять не так? — не сдержалась я. — Подношу бокал ко рту, как вы и учили, не наклоняя голову.

— Да, — чопорно кивнула фрейлина. — Вот только вы взяли бокал для воды, а не для вина.

Какая катастрофическая ошибка, однако! Стоит возгласов!

Если так дело пойдет и дальше, на ужин к его величеству я попаду еще нескоро. Надеюсь, он не придет в ужас от моего платья и от того, что скрывает платье. Вернее, того, что оно… не скрывает.

Глава 48

Придворная модистка его императорского величества прибыла во дворец в сопровождении помощниц и мальчишек, которые несли свертки тканей и корзины с швейными принадлежностями. Ей было поручено сшить для невесты принца повседневные платья и бальные наряды, и среди них платье, в котором я должна явиться на ужин с императором.

— Эллинор Сивель, — представилась она, разглядывая меня с любопытством, которое тщетно пыталась скрыть: «Что нашел принц в этой девчонке? Тощая и глядит волчонком!»

— Мне нужно снять мерки, если позволите. — Она слегка поклонилась, не забывая, что, пусть я и выгляжу дикаркой, я невеста Фрейна, а значит, следует вести себя подобающе.

Девушки по взмаху руки Эллинор кинулись разоблачать меня, и вот я предстала перед модисткой во всей красе: с полосками на руках, уродливым шрамом на плече и отметиной на ноге, с незажившими еще синяками, с крепкими мышцами и поджарым животом. Никакой мягкости, свойственной юным аристократкам, никакой грации.

Эллинор смотрела на меня с ужасом, как на уродца из уличного балагана. Она наверняка не видела подобного за все время работы на императорский дом. Я же ответила ей прямым взглядом.

— Что же… Хм… — откашлялась она. — Я знаю, как это исправить. Правда, придется приложить усилия, но…

Она выхватила из корзины обрывок газовой ткани и приложила к моей груди.

— Пожалуй, лиф платья можно прикрыть легким шарфиком. Тонкие перчатки скроют…

— Никаких перчаток, — тихо сказала я. — Никакого шарфика.

Я не собиралась всю жизнь прятать от любопытных глаз то, что является частью меня. К тому же его величество император Аврелиан прекрасно знал, кто я такая, и не ожидал увидеть нежный цветок. Я должна напомнить ему, что я — ткач. Я всегда буду воином, пусть даже вынуждена носить платья.

— Я придумала фасон платья и прошу вас в точности исполнить мои пожелания.

Эллинор вздернула брови: «Придумала фасон? Ты?»

— Посмотрим, — снизошла она до ответа, когда я протянула ей лист с наброском будущего платья.

Я желала оставаться собой даже в стенах дворца, поэтому мое платье должно было отражать мою суть. Темно-синий атлас, гладкий и блестящий, как кожа форменной куртки, жесткие линии, прямые углы: я стану носить его как броню. Рубец на плече — как орден, я заслужила его в честной битве.

— Необычно… — протянула модистка, однако я видела, как зажглись ее глаза: что бы там ни было, она в первую очередь была творческой натурой и оценила мою фантазию. — Но интересно.

Не удивлюсь, если постепенно детали фасона перекочуют к модницам высшего света.

— А ваши волосы, — продолжила она. — Я приглашу куафера, который подберет отличную краску, и ваши серебряные пряди исчезнут без следа.

Серебряные пряди? Я мысленно усмехнулась. Как же эти утонченные создания боятся называть вещи своими именами.

— Моя седина останется при мне, — сказала я. — Мне нечего стесняться.

Эллинор Сивель снова поглядела на меня, но теперь смотрела иначе: не снисходительно, как на озлобленного тощего волчонка, а с уважением.

Спустя два дня мне доставили пару повседневных платьев, а также белье и чулки. До этого мне приходилось носить одежду одной из фрейлин, но, как ни старалась горничная стянуть шнуровку на платье, оно все равно было мне велико в талии.

— Какая вы… хрупкая, — вырвалось у девушки, и она тут же испуганно замолчала, опасаясь, что позволила себе вольность.

Вышколенные слуги держались подчеркнуто вежливо и так отстраненно, что иногда казались удобными, но неодушевленными предметами. И я, хотя находилась в окружении людей, чувствовала себя ужасно одинокой.

Была бы здесь Вель…

Нет, нельзя даже думать о таком. Я ведь не эгоистка. Пусть Лэггер никогда ее не найдет, а я сильная, я справлюсь!

Зато Фрейн настойчиво предлагал мне свое внимание, меня же тошнило от одного взгляда на него, да только ни в коем случае нельзя показывать отвращения. Но как забыть, что он подготовил жертвоприношение кадетов? Да, Нормана убил Тивер, и все же на самом деле это руки Фрейна были в крови.

Я вполне могла выносить совместные завтраки по утрам, но однажды все изменилось. Видимо, Фрейн решил, что я уже обвыклась во дворце и пора узнать меня поближе.

Вечером, когда я сидела с раскрытой книгой у окна, выходящего на зимний сад, раздался стук в дверь, и тут же, без паузы, она распахнулась, впустив принца.

— Не помешаю?

Фрейн держал в руках серебряный поднос, на котором стояли две чашечки и этажерка с пирожными.

«Помешаешь!» Однако в том числе от принца зависела свобода моих передвижений. Сколько я могу сидеть взаперти?

— Входи.

Я отложила книгу и выпрямилась, глядя, как Фрейн устраивает поднос на низком столике, как пододвигает банкетку и садится напротив.

— Я очень рад, Алейдис, что мы с самого начала обращаемся друг к другу без этих церемоний, на «ты». Все-таки совместные испытания, ужины у костра, пролитая кровь — очень сближают.

«Это ты-то проливал кровь? А, да, помню — одну каплю пролил!»

Я вежливо улыбнулась. Если Фрейн и рассчитывал на какой-то ответ, он его не получил.

— Я знаю, что все это… непросто. — Принц обвел рукой покои. — Но постепенно ты привыкнешь.

— Я привыкну, — сказала я. — Я всегда привыкаю.

Он кивнул и наклонился чуть вперед, скользнул взглядом по моему лицу, задержался на губах, на распущенных волосах, на воротничке платья — в вырезе виднелась яремная ямка. Не знаю почему, но мне захотелось прикрыться, однако вместо этого я лишь распрямила плечи.

— Вот именно поэтому я так очарован тобой. Твоей силой, твоей честностью. Ты не ломаешься, даже когда весь мир против тебя. Пожалуй, я даже немного… завидую.

Очарован честностью? Что же, тогда ты не удивишься, когда я спрошу откровенно.

— Фрейн, я пленница здесь?

Фрейн, который как раз подносил к губам чашечку тонкой работы, резко опустил ее на жалобно звякнувшее блюдце.

— Что? Нет!

— Тогда почему я не могу передвигаться по дворцу самостоятельно? Не могу гулять одна? У комнат постоянно дежурят два мордоворота.

— Все это только ради твоей безопасности!

«Да? Или ради контроля?»

Фрейн огорченно вздохнул.

— Я не думал, что это тебя расстраивает.

Фрейн, так и не отхлебнув чая, вернул чашечку на столик и дотянулся до моей руки, стиснул пальцы в своей горячей ладони. Это было так неожиданно, что я застыла, борясь с собой, чтобы не врезать его высочеству по лбу, и снова жалея о том, что я не в Академии: там избавляться от внимания назойливых поклонников было проще.