Анна Пашкова – Сказка на ночь (страница 3)
«Я выполняла разные поручения, составляла компанию кузине, учила её читать и писать, когда уволилась экономка я стала вести домашнее хозяйство, когда ушла горничная – помогала тётушке в личных нуждах: делала массаж, заботилась о соблюдении гигиены, приёме лекарств и пищи.» – Мари слушала себя и чувствовала собственную никчёмность. Чем она может помочь этому образованному господину? Родители научили её грамоте, но тётушка считала книги пустой тратой денег. Девушка умела читать, писать, складывать и умножать простые числа, но не более того. Как госпожа Изабелла Монс могла предложить ей работу у столь учёного дядюшки?
«Изабелла наняла Вас, чтобы контролировать мою жизнь.» – мистер Мур словно прочёл её мысли, он не злился, просто разъяснял ситуацию – «Мои родственники боятся, что померев я оставлю их семейку без наследства. Но мисс Астар, Вы должны понимать, что я не буду просто так содержать, постороннего человека. Если Вы собираетесь жить в этом доме, то обязаны приносить пользу» – стальные нотки в скрипучем голосе старика заставили девушку затаить дыхание.
«Я постараюсь быть полезной. Господин Мур, пожалуйста, не увольняйте меня» – против света Мари не могла разглядеть лицо профессора Мура, солнечные лучи, подсвечивали редкие седые волосы, создавая светящийся контур вокруг головы, оставляя лицо старика в тени.
«Не собираюсь я выгонять Вас во тьму внешнюю, не тряситесь так!» – господин Мур встал, опираясь на трость, подошёл ближе и сел напротив девушки. – «Вы умеете читать и писать, это уже хорошо. Всему в жизни можно научиться, главное иметь желание. Мисс Астар, Вы хотите работать, готовы учиться новому?»
«Да, сэр» – Мари энергично закивала головой и крупные слёзы всё-таки покатились из глаз.
Виктор нахмурился, рассматривая юное создание: "Ну как такую прогнать?" – подумал он, чувствуя, как стариковское сердце тает от этой детской наивности.
«Часть работы я провожу здесь, выполняя расчёты и подыскивая материал для исследования, но ещё есть лабораторные опыты, в которых требуется ассистент. Зрение частенько меня подводит, да и точно отмерять ингредиенты уже не получается.» – профессор крепче сжал серебряный набалдашник трости узловатыми пальцами. – «Будешь помогать?»
Был ли это вопрос или вердикт девушка не поняла, но усердно закивала, лепеча слова благодарности.
«Подожди радоваться. Труд будет тяжёлый, даже не сомневайся» – старик поймал её взгляд и внушительно произнёс – «Сейчас ты не владеешь навыками и годишься только в посудомойки, да прачки, но поработаешь у меня и сможешь стать гувернанткой или даже учителем, найдёшь достойную работу и устроишь свою жизнь».
Через неделю Мари поняла, как ошибалась, сравнивая жизнь у тётушки Агнес со службой у нового хозяина. Виктор Мур имел строгий распорядок дня: он просыпался в определённое время, умывался, выполнял гимнастические упражнения, одевался, завтракал и приступал к работе. В отличие от тётушки, старик никогда не залёживался в кровати, строго следил за рационом, не позволяя себе излишеств и лености. Профессор был требователен к себе, словно готовился дать Небесам отчёт за каждый прожитый день.
Будни
Постепенно жизнь обрела размерный ритм. В первой половине дня Мари выполняла поручения миссис Браун, а после обеда помогала мистеру Муру проводить опыты в лаборатории.
Каменную пристройку к дому девушка нарекла «волшебная кухня», снаружи лаборатория была увита плющом и не привлекала к себе внимания. Из стен и кровли торчало множество труб, а под карнизом располагались длинные узкие окна. Но внутри! Внутри было множество колб, жбанов и жаровен, непонятных инструментов и механизмов. Под потолком установлены ряды зеркал, а в центре крыши огромное круглое окно, состоящее из множества кристаллов.
«Оно в десятки раз усиливает свет Селены2 и нагнетает энергию магических потоков» – пояснил профессор Мур.
Мари не поняла, как ночное светило связано с магическими потоками и с умным видом покачала головой. Многие слова господина оставались для неё загадкой, но переспрашивать, показывая своё невежество, девушка боялась.
После лабораторных опытов, зафиксировав результаты на тонких листах дорогой вощёной бумаги, они направлялись обедать. Завтракал мистер Мур один, а вот за обедом, Мари всегда составляла ему компанию.
«Это невозможно прожевать! Миссис Браун, посмотрите на котлету! Из чего она приготовлена? Из подошвы?» – ворчание мистера Мура сопровождало каждую трапезу. Еда была слишком горячей, чересчур холодной, приторной или кислой, мясо – пережаренным, а в рыбе находилось множество костей.
«Миссис Джексон, Вы когда-нибудь пробовали настоящую форель? Представляете, она должна иметь вкус и пахнуть!» – от ехидных замечаний старика, Мари испуганно вздрагивала и упиралась взглядом в тарелку, стараясь не смотреть на кухарку, которая, слушая хлёсткие упрёки хозяина, закипала от ярости.
Профессор был одним из самых образованных людей своего времени, но принимая пищу, отказывался признать причину пресности еды: с возрастом вкусовые рецепторы отмирают, а зубные протезы не могут разжевать даже самое мягкое мясо.
Мари с болью смотрела на эти перебранки, ей до слёз было жалко старательную Молли Джексон. Женщина ежедневно пыталась угодить господину, но регулярно получала жестокие выговоры и обвинения в некомпетентности. Ещё тяжелее было смотреть на пожилого хозяина, во время непогоды его суставы ломило, мучали мигрени и подагра. Изнывая от боли и бессилия, он злился, невольно обижая окружающих.
Работа помощника профессора оказалась сложной. Мари не понимала большинство научных терминов, а переспрашивать стеснялась. Казалось, задашь вопрос и откроется вся глубина невежества и глупости. Девушке было очень стыдно, она даже не различала, что уже должна знать, а что является высоконаучной информацией.
«Еще раз спрашиваю, ты произвела поверку3 прибора?» – голос старика был спокойным, но негодование, с которым он рассматривал колбы, не оставляло сомнений: опыт не удался.
«Да, господин Мур» – опустив глаза, Мари мечтала провалиться сквозь землю. Она так старалась, но снова всё испортила. Ингредиенты были очень дорогими и после каждой ошибки девушка ждала увольнения.
«Как именно ты выполняла поверку?» – Виктор поставил колбу на стол и начал устало протирать очки.
«С мылом, а потом кипятком ополоснула» – увидев, как очки треснули в пальцах профессора, девушка втянула голову в плечи.
«Кхм… С мылом поверила, значит» – задумчиво повторил Мур. Последние десятилетия его окружали самые одарённые и образованные люди империи. Даже лаборанты имели университетское образование и, столкнувшись с бездной некомпетентности помощницы, он растерялся. – «Если ты не поняла, что нужно делать, то почему не спросила?» – старик не кричал и Мари немного успокоилась.
«Было неудобно Вас тревожить. Простите» – она тяжело вздохнула и покосилась на часы. День господина Мура был расписан по минутам, значит через четверть часа он уйдёт переодеваться к ужину и унизительный допрос закончится. А завтра, завтра она будет стараться ещё усерднее.
«Присядь, пожалуйста». – профессор тяжело вздохнул, снял перчатки и опустился на стул – «Чем бы ты не занималась в будущем, запомни: на свете нет ни одного человека который знает и умеет всё. Каждый рождается без знаний и навыков, в этом мы все равны. Но спустя годы, одни становятся великими учёными, отличными юристами и великолепными ремесленниками, а другие – не достигают ничего. Конечно, бывают сверх одарённые люди, но даже они бесполезны, если не прилагают усилий». – мистер Мур смотрел девушке прямо в глаза, пытаясь передать внутреннюю уверенность – «Не стесняйся спрашивать. Если ты готова учиться, пытаешься разобраться в проблеме, то никто тебя не осудит и не обидит. Люди любят показать своё превосходство, поэтому с радостью ответят на твои вопросы и обучат новому. Ничего сложного и непостижимого в науке нет. Ты умная, усидчивая и трудолюбивая девушка, только гордость и страх перед унижением мешают тебе развиваться. Не бойся трудностей и ошибок. Отличие гения и бездаря в том, что гений работает, а бездарь ищет оправдания для своей лености».
Начиная со следующего дня, Мари каждое утро проводила в библиотеке. Пока мистер Мур разбирал письма и обложившись книгами производил расчеты, девушка училась. Профессор составил программу и ежедневно проверял выполнение заданий. Сначала было очень сложно понять, что от неё требуется, но спустя неделю Мари начала ориентироваться в многоярусных стеллажах книг, научилась искать нужную информацию и наконец выяснила отличие «помывки» от «поверки».
«Мисс Астар, если Вы продолжите в том же духе, то Вас уволят» – посмеиваясь, прервал её занятие профессор.
Девушка вздрогнула и гусиное перо выпало из дрожащих пальцев.
«Кто же так пишет доносы? Это просто неслыханно.» – пробормотал профессор, не заметив паники помощницы.
Мари нерешительно приблизилась к столу и побледнела, поняв, что он читает её послание госпоже Изабелле.
Углубившись в чтение, старик недовольно покачивал головой: «Это ж надо так сформулировать: Уважаемая госпожа Монс! С радостью заверяю Вас, что все тревожные предположения оказались ошибочными. Мистера Мура окружают приятные люди: экономка миссис Браун требовательна ко всем слугам и бережлива в тратах, она уважительно относится к господину Муру и очень заботится о его благополучии. Повариха миссис Джексон – милейшая женщина, всегда старается разнообразить питание и угодить хозяину. Когда пища приходится ему не по вкусу, она безропотно готовит, снова и снова, стараясь порадовать профессора. Конюх, мистер Джексон, крайне отзывчивый, намедни он помог мне донести короб с ингредиентами, лошади в конюшне всегда чистые и здоровые. Профессор Мур был очень добр и доверил мне помогать в лаборатории. Иногда, от плохой погоды, его настроение портится, но рада сообщить, что Ваш дядюшка хорошо себя чувствует и увлечён исследованиями. Обещаю приложить все силы для сохранения его здоровья. Искренне Ваша, Мари Астар.» – мистер Мур отложил письмо и лукаво смотрел на растерянную девушку.