Анна Пашкова – Сказка на ночь (страница 4)
«Это неприлично, как Вы могли?» – дрожащим голосом пролепетала Мари, в смятении теребя передник.
«Юная мисс, неужели Вы думали, что мистер Джексон отвезёт Ваше письмо на почту, не показав мне?» – старик лукаво подмигнул – «Но дорогая, нельзя быть такой доброй. Изабелла ждёт от Вас сплетен, не нужно её разочаровывать. Вас уволят и мне пришлют новую сиделку, а нам это совсем не нужно. Садитесь поближе и берите листок, сейчас что-нибудь сочиним».
***
Мари любила просыпаться на рассвете. Сразу после восхода, мир рождённый вновь был наполнен умиротворением и покоем. Каждая травинка и веточка были покрыты бисером искрящейся росы. Ранние птицы распевались, приветствуя солнце, сонная нега окутывала дом и сад. Девушка, надев домашнее платье и мягкую шаль, крадучись спускалась по деревянной лестнице.
Сейчас она не понимала, как, при первой встрече, особняк мог показаться ей страшным и угрюмым. О нет! Дом профессора Мура был прекрасен. Мари не назвала бы его величественным или богатым. Особняк не пестрел золочением или излишним декором, но в каждой детали чувствовалась добротность и уют. Стены из жёлтого камня, обрамлённые белоснежной каймой рустовых4 окантовок, в сочетании с высокими окнами, сияющими на солнце, создавали ощущение лёгкости. Интерьеры украшала ажурная резьба по дереву, бархатные шторы и множество картин.
В ненастные дни, Мари гуляла по коридорам и гостиным, любуясь изображениями неведомых земель, прекрасным океаном, степями и горными хребтами. «Как красиво» – шептала девушка, благоговейно изучая холсты.
Взрослые могут запутаться в оценке полотна, начиная размышлять о стоимости картины, именитости мастера и модных тенденциях. Но дети, взглянув на предмет искусства, безошибочно отличают прекрасное от уродства. Мари не довелось слушать лекции или участвовать в светских диспутах, о значении прямых и изогнутых линий в декоре. Она не могла ответить, почему этот дом ей так нравился, но красота и гармония окружающего делали её счастливой.
Лекарь
Природа гневалась. Сильный ветер сменялся ливневыми дождями, небо заволокли тяжёлые облака, не давая солнечным лучам коснуться и согреть продрогшую землю. Дом наполнила гнетущая тишина, слуги старались разговаривать шёпотом и аккуратно прикрывать двери. Господин Мур заболел и второй день не мог подняться с кровати. Мари предлагала почитать или поправить подушки, но её забота только раздражала старика.
«Мистер Мур, пожалуйста, давайте вызовем врача.» – Эмма Браун почти плакала, пытаясь переспорить упрямца.
«Я сам врач» – голос Виктора был сиплым, но не утратил деспотичных ноток – «И пока я не сдохну, ни один из этих шарлатанов и близко ко мне не подойдёт!» – профессора вновь скрутил болезненный приступ кашля.
«Давайте пригласим Натана Эванса, Вы сами говорили, что он очень перспективный молодой человек» – экономка бережно подала хозяину стакан тёплой воды.
«Ты хочешь, чтобы меня лечил мальчишка?» – сделав глоток, больной откинувшись на подушки и уставился белёсым взглядом на балдахин.
«Да Вам любой человек моложе шестидесяти кажется ребёнком!» – разозлилась женщина, но взглянув на уставшее, отрешённое лицо хозяина она тяжело вздохнула и ласково взяла его за руку – «Я не буду с Вами больше спорить, лакей уже отправился в город, через пару часов они приедут. Давайте сменим рубаху».
Мари помогла сменить одежду и постельное бельё, чувствуя жалость к несчастному больному. Старик стал лёгким, почти невесомым. Тонкая, как пергамент, кожа была покрыта пигментными пятнами, девушка очень боялась слишком сильно сжать его руку и нечаянно причинить боль. Аккуратно подоткнув хозяину одеяло, она устроилась в изголовье кровати. Легонько похлопывая профессора по плечу, Мари безмолвно напоминала, что он не одинок.
В коридоре послышался шум и звонкий голос миссис Браун: «Второй день лежит и не встаёт, температура высокая. Кашляет сухо, почти не ест. Это я всё виновата, он засиделся в кабинете допоздна, а я гостиные проветривала, вот его и продуло. Прошу Вас…»
Дверь распахнулась и в спальную вошёл высокий, светловолосый мужчина.
«Мари, дорогая, познакомься с Натаном Эвансом – лучшим врачом Лирты» – представила экономка молодого человека.
Взгляд лекаря пробежал по комнате и остановился на Мари, учтиво присевшей в реверансе.
«Господин Эванс, это мисс Мари Астар, помощница господина Мура» – торопливо сообщила миссис Браун, спеша к кровати задремавшего господина.
«Мисс Астар, приятно познакомиться» – мягкий, немного картавый, голос мужчины заставил Мари смутиться и опустить глаза.
В ожидании выздоровления хозяина, дом будто замер, окна, двери, даже форточки были наглухо заперты. Болезнь крепко вцепилась в одряхлевшее тело профессора, щёки мистера Мура ввалились, голос стал совсем слабым, но даже в таком состоянии он находил силы указывать окружающим на ошибки.
«Эвкалипт и корень солодки следует брать в пропорции один к трём, молодой человек. Семена аниса истирают в порошок и настаивают при восьмидесяти градусах» – старик надрывно закашлялся, но передохнув продолжил – «При более высоких температурах целебные ферменты исчезают. Почитайте труды Феофраста Риамского, это же азы!»
Мистер Эванс с уважением принимал нотации и почтительно кивал. Лекарю было немного за тридцать, но терпение и уважение к старшим, а также хорошее воспитание, не позволяли ему спорить с профессором.
Врач оказался очень приятным молодым человеком. Он охотно разъяснял, как лучше обеспечить выздоровление пациента, всегда был вежлив и деликатен в общении и Мари с радостью приняла приглашение, обсудить лечение мистера Мура, на свежем воздухе.
«Профессору Муру обязательно нужно двигаться, попробуйте уговорить его обедать в столовой. Если мышцы атрофируются, то он уже не сможет подняться» – Натан Эванс галантно подал руку, помогая подняться по ступеням в розарий.
«Простите пожалуйста, мистера Мура, он не хотел Вас оскорбить. Его забывчивость и болезнь…» – мисс Астар протянула ладонь, надеясь, что молодой человек не заметит, как дрожат её пальцы. Иногда девушке казалось, что Натан оказывает ей знаки внимания, но слишком маленький опыт общения с мужчинами лишал её уверенности. Мари боялась ошибиться и поставить себя в неловкое положение, поэтому отвечала крайне сдержанно.
«Ну что Вы, не стоит!» – мистер Эванс энергично покачал головой – «Это же сам Виктор Мур! В университете я усердно корпел над его учебниками, более того он стоял у истоков открытия первого в стране Университета. Его труды по практической алхимии и мед-магии являются основой современного медицинского образования» – Мари удивлённо взирала на взволнованного лекаря, который расхаживая между клумбами, активно жестикулировал руками и восхищался гениальностью своего пациента – «Только представьте, всего пятьдесят лет назад в стране не было системы образования. Знания, как ремесленное искусство, передавались от учителя к ученику. Мистер Мур был одним из учёных мужей, по приказу Его Императорского Величества, основавших первый в Империи Университет. Более сорока лет Виктор Мур возглавлял Кафедру алхимии и метафизики». – глаза Натана горели, он схватил руку Мари, пытаясь донести своё восхищение от знакомства с кумиром – «Мисс Астар, для меня огромная честь беседовать с ним. Я счастлив, что когда-нибудь смогу рассказать об этом внукам».
Девушка внимательно слушала, кивала и улыбалась, но чувствуя горячее прикосновение ладоней, невольно думала: «Он специально говорит мне о внуках? Нет, конечно. Он же не имеет в виду, что это будут наши общие внуки… Какая же я глупая и ветренная, как стыдно!» – мысли почему-то не желали возвращаться к высоким материям.
«Возможно, после исцеления, профессор найдёт время взглянуть на мою диссертацию, я мог бы приехать вечером и …» – Натан тоже погрузился в мечты и, сжимая мягкие ладошки, искал поддержки в глазах собеседницы.
«Не стоит.» – Мари деликатно высвободила руки и заметив огорчённый взгляд мужчины, уточнила – «Не стоит приезжать вечером, лучше около обеда. По вечерам мы работаем в лаборатории.»
«Вам позволено ассистировать в лаборатории?» – молодой человек жадно ловил каждое слово – «Вы были там? Я слышал, что профессор оставил Университет ради личных исследований, думал, что ему помогают лучшие специалисты» – взгляд мистера Эванса наполнился благоговейным восторгом и девушка поспешила объясниться.
«Нет, нет! Что Вы, я просто помогаю отмерять и смешивать ингредиенты, замечаю время и изменения составов. Иногда веду записи и фиксирую результаты.» – Мари вспомнила последние месяцы и с удивлением поняла, что ежедневная монотонная работа и жёсткая требовательность хозяина многому её научили. Теперь она узнала о принципах и методах исследований, да что там методы, раньше она и слов таких не знала.
«А Вы могли бы показать мне лабораторию?» – голос мистера Эванса стал ласковым – «Я не буду ничего трогать, просто хочу посмотреть на святилище настоящего гения» – он бережно взял Мари за локоток и легонько подтолкнул в сторону дома – «Я был бы Вам очень признателен, моя дорогая Мари.»
Девушка медленно перевела взгляд на увитую плющом, каменную пристройку. Ключ от чёрного выхода из лаборатории висел на поясе и ей так хотелось порадовать молодого человека. Возможно его благодарность впоследствии перерастёт в более глубокое чувство и у них действительно будут общие внуки. Развеяв набежавшую грёзу, Мари глубоко вдохнула и покачала головой: