Анна Панова – Ключ ко всему (страница 18)
Драммонд вздохнул:
– Тебе нужно понять: магия закладывалась в те седые времена, когда очень большую роль играло простое общение. Словом можно убить, можно вылечить, вселить надежду или отобрать ее. Прежде чем применять сложные формулы и ритуалы, иногда достаточно говорить. Плодотворный разговор и сейчас лучший инструмент. Древняя мудрость отражена во множестве сказок и легенд, где герой получает желаемое от сверхъестественных существ либо заговаривает злодея.
Повисло молчание.
– Так я пошла? – прервала тишину Ида. – Попробую поговорить. Надеюсь, во дворе никого не будет, иначе от репутации помешанной чудачки мне уже не избавиться.
– Ступай. Не ответит – возвращайся, будем думать дальше.
Ида обняла древнее дерево, как родную мать. Ингв ответил, едва заметно дрожа под пальцами и шурша раскидистой кроной. «Неплохое начало», – подумала девушка и неловко начала разговор:
– Не знаю, как к тебе обратиться. Спасибо, что слушаешь меня. Есть один мальчик, совсем малыш. Он болен, его мама очень за него боится. Ребенка зовут Магнус. Он из тех, кого этот мир отвергает. Твой древний род, ныне почти угасший, умеет дарить исцеление. Умоляю, помоги, если сумеешь, этому ребенку.
Девушка сняла с пальца серебряное кольцо, положила его к мощным корням и почтительно поклонилась.
– Прими мой скромный дар.
Ида прислонилась головой к теплому стволу.
– Я обещаю тебе посадить много Ингвов, заботиться о них, как о своих детях. Твой род не умрет.
Ветер завывал от возмущения, разбиваясь о каменную кладку крепости. Тучи наползали на небосвод, скрадывая тени.
К ногам девушки медленно опустились две небольшие ветки.
Лэри удивленно рассмотрела теплое коричневое дерево с большими резными листьями.
– Спасибо.
В библиотеке вновь собралось маленькое совещание.
Нависнув над столом, привидения рассматривали подаренные Ингвом ветки, но прикасаться опасались: кто знает, как энергия жизни и смерти подействует друг на друга?
– Надо попробовать, – подытожила недолгие прения Эйлин. – Похоже, твой вопрос разрешился благоприятно. Наведайся в гости к семье и спрячь палочки как можно ближе к ребенку. Хуже не будет.
Так уж вышло, что Ида в этот день все-таки получила магический урок.
Сложнее далось обоснование необходимости отлучиться из замка, учитывая недавнее похищение.
Лэрт Блэкстоун, оторвавшийся от бумаг, смотрел на Иду с изрядной долей сомнения:
– Неужели в этом есть такая острая нужда? Я могу послать слугу с провизией.
Ида замялась. Сложно было объяснить, ведь лэрт не знал о привидениях, а тем более об общении с Ингвом.
– Я думаю, что смогу облегчить состояние мальчика… Я буду осторожна.
Лэрт Блэкстоун махнул рукой:
– Хорошо. Скажи фэрту Линду, чтобы выдал тебе продукты, я пошлю с тобой Эйнара, все равно бездельничает. Мне бы и самому хотелось прогуляться: засиделся я. Однако боюсь смутить своим появлением хозяев. Иногда очень полезно узнать, чем живут арендаторы, но не сегодня. Как ты намереваешься лечить ребенка? Я категорически запрещаю тебе пользоваться твоими способностями!
– Мне удалось уговорить Ингва помочь – он пожертвовал две ветки.
Лицо лэрта Блэкстоуна вытянулось от удивления.
– Значит, все, – что писалось в легендах, – правда. Удивительно, что дерево тебе ответило.
– Я скажу семье про Ингва, но умолчу, как получила ветки. Пусть думают, что отломила.
Лэрт Блэкстоун хохотнул:
– Пусть держат язык за зубами, иначе нам все дерево обломают.
Через два часа Ида спустилась на кухню и попросила выдать ей большую корзину с провизией. Добродушный фэрт Линд, усатый, невысокий и пухленький, сложил в корзину еду, которой хватило бы большой семье на пару недель: сыр, сметану, молоко, свиной окорок и овощи.
Экономка, извещенная лэртом Блэкстоуном о выделении продуктов, для приличия поворчала, но выдала муку и крупы, а также бочонок отменной соленой говядины в рассоле. Сердобольный повар, знавший, кому предназначен гостинец, положил брусничный пирог и вчерашних булочек. Ида вслух с нескрываемым ужасом усомнилась, все ли собранное можно унести. Но экономка фыркнула и напомнила, что таскать будет Эйнар, и то лишь до телеги, а после – в дом. Маргарет, спешно домывая посуду, время от времени шмыгала носом, но выглядела гораздо бодрее, чем утром.
В назначенное время на кухне появился заспанный, всклоченный, Эйнар со следом от подушки на щеке. Он молча взял корзину, мешки и понес к конюшне. Парню пришлось ходить два раза. По небритому лицу блондина сложно было сказать, болят ли у него зубы или он просто недоволен своим пробуждением. В любом случае тоскливое выражение его лица мало походило на трудовой энтузиазм.
Эйнар не служил в замке, а работал в компании «Блэкстоун». Ида слышала о нем еще в Вестдалене от моряков со шхуны в день королевского приема на Жемчужном острове. Говорили, что Эйнар, самый молодой капитан в компании, прошел мимо рифов Гренна, даже не оцарапав обшивку. Моряки избегали этот неспокойный участок моря: старое корабельное кладбище стало последним пристанищем многих мореплавателей. Эйнар получил премию в двести золотых и штраф на ту же сумму, чтобы неповадно было рисковать имуществом компании и жизнями моряков без нужды. Парень лишь пожал плечами и ушел обратно в трюм любимой «Беаты».
Он прибыл в Блэкстоун накануне. В устье Нимуэ имелся небольшой порт, и именно туда причалил груженый корабль. Часть моряков засела в деревенском трактире, радуясь неожиданной возможности развлечься, а Эйнар отправился в поместье.
Телега ехала по каменистой дороге вдоль моря. Пришлось обогнуть скалы по узкой полоске берега: иного пути попасть в деревню, со всех сторон скрытую от мира горами, не существовало. Иде подумалось, что в сильный шторм из деревни выбраться непросто: волны, должно быть, обрушиваются на дорогу со всей яростью стихии.
Эйнар правил лошадьми молча. Девушки сидели в телеге, болтая о всяких пустяках и любуясь морем. Иногда до них долетали брызги бьющихся о скалы волн. Синее платье Иды покрылось темными крапинками, волосы потяжелели и начали завиваться.
После подъема на невысокий холм, частично защищающий деревню от холодных ветров с моря, открылся вид на деревенские домики, сгрудившиеся вокруг деревянной церквушки, подобно недельным цыплятам, окружившим курицу-наседку. На склонах были распаханы небольшие участки земли, непосильным трудом отвоеванные у природы. Вдалеке виднелись луга с копнами неубранного сена. Завершался второй сенокос – последний в этом году.
Домики были неказистые, но аккуратные. Маргарет пересела к Эйнару на облучок, чтобы показывать дорогу. Девушка немного стеснялась Эйнара, но парень обращался к ней доброжелательно, и она постепенно расслабилась.
Семья Маргарет жила на краю деревни в небольшом доме из потемневшего кругляка. Домик был хоть и старым, но выглядел крепким. Иде понравились резные элементы, приколоченные по краю крыши и на перилах маленького крыльца. Окна были небольшими, с мутными слюдяными стеклышками.
Маргарет зашла в дом первая, а затем позвала гостью.
Девушка переступила порог и оказалась в большой комнате, перегороженной печью. На встречу вышла хозяйка, торопливо вытирающая руки о передник. Женщина была явно сбита с толку нежданным визитом. Она низко поклонилась лэри и поздоровалась с ней. Мужчина, лежащий на лавке у печи, попытался подняться, желая также поприветствовать девушку, но Ида попросила его не вставать.
– Я услышала, что у вас болеет муж. Мы привезли продукты и кое-что для Магнуса.
Из другой комнаты выглядывали любопытные дети, чумазые и разновозрастные. Они шептались, указывая пальцем на Иду, и что-то бурно обсуждали.
– Да, в этом году у нас одна напасть за другой: муж упал на стройке, дети бесконечно болеют.
Иду усадили за стол. Девушка пыталась отказаться от еды, но, увидев, с какой гордостью и надеждой хозяйка снует у печи, доставая из нее кашу и хлеб с полки, согласилась отведать угощение.
Лэри съела ячменную кашу, сваренную на воде и заправленную козьим молоком. В этом доме оно только для детей, взрослые довольствовались постной кашей, заедая ее хлебом.
Ида сердечно поблагодарила хозяйку, присевшую на край лавки, за проявленное радушие. Женщина засветилась, как солнышко: для нее было очень важно оказать гостеприимство девушке.
После нехитрой трапезы Ида попросила показать маленького Магнуса. Кроватка находилась в небольшом закутке. Ребенок спал беспокойно. Его мучил сильный жар и сыпь по всему телу. Малыш надул губы во сне, будто сильно обижен, и собирался вот-вот заплакать. Такой маленький и беззащитный – хотелось обнять его и спрятать от всех невзгод.
Дети бегали рядом, пока хозяйка не шикнула на них, выгнав из комнаты.
– У меня есть две ветки Ингва. В древности это дерево исцеляло страждущих. – Ида развернула ткань и бережно достала веточки.
Хозяйка дома смотрела на веточки с удивлением и надеждой.
– Одну ветку положите Магнусу в постель, а вторую – мужу. Может, и ему она поможет.
Эйнар занес продукты. Измученная заботами женщина долго благодарила девушку и плакала от облегчения. Ей больше не нужно было думать, чем кормить детей.
Маргарет все время сидела у постели Магнуса. Только когда Ида вышла во двор, молодая мать смогла покинуть сына. Она с такой тоской смотрела на удаляющийся дом, что у Иды защемило сердце.