Анна Осокина – Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет (страница 37)

— Я никогда не имела другого отца, — сквозь слезы говорила я. — И ты всегда-всегда был мне нужен! Я так хотела, чтобы ты любил меня, чтобы заботился обо мне, чтобы читал мне сказки по ночам и держал на руках, я так мечтала о тебе, отец! Даже когда не знала, что ты есть, просто хотела, чтобы ты был!

Не смотрела на мужчину, зарывшись лицом в его колени, а он застыл, мне показалось, что даже не дышал. Только теплые пальцы нежно перебирали мои локоны. Мы долго молчали, я только всхлипывала, постепенно успокаиваясь.

— Прости меня, моя маленькая девочка, моя родная… — прошептал он. — Я должен был искать тебя тщательнее, я должен был предположить, что ты могла остаться в живых… Обещаю, что теперь всегда буду рядом. Даже когда у тебя появятся собственные дети, маленькие принцы и принцессы, мои внуки, я всегда буду заботиться о тебе, пока буду жить на этом свете.

Он еще долго тихо говорил мне что-то, успокаивая, гладя мою голову и спину. Мне было хорошо как никогда в жизни.

Сколько раз представляла себе родителей в глубоком детстве, думала о том, что у меня есть мама и отец, они куда-то уехали, что-то случилось, но они обязательно за мной вернутся. Но годы шли, а они не возвращались, и тогда мне стало легче думать, что они умерли, чем о том, что бросили меня. Это было не так больно, как осознавать, что я им не нужна, что я никому не нужна, только Иветте, и то лишь из-за того, что я ей полезна.

Я стала погружаться в дрему, почувствовала, что отец аккуратно поднял меня и, взяв на руки, положил на свою кровать, укрыв одеялом. Слышала, как он еще долго ходил по своим покоям, но была настолько обессилена, что не могла даже открыть глаза. А потом он тихо куда-то вышел, меня же поглотил сон.

Проснулась ровно в полночь с колотящимся сердцем. На башне били большие часы. Из покоев короля удары слышались особенно отчетливо. Не сразу сообразила, где нахожусь. В очаге все еще пылал огонь, и несколько тусклых светильников рассеивали мрак.

— Отец? — тихо позвала я, но его нигде не было.

Взгляд упал на стену с гобеленом. Как никогда сильно я ощущала тяжесть подвески-ключа, который мог открыть хранилище. Теперь я точно знала, что мне нужно сделать, чтобы Иветта навсегда оставила меня в покое. Я не хотела, чтобы ее наказывали, но и всю жизнь быть под ее влиянием не могла.

Подошла к гобелену и провела пальцами по морде виверны, которая скалилась на свою противницу. Другого выхода нет. Я должна это сделать.

***

Стояла глухая ночь. А я мчалась вперед, не жалея коня, по прямой дороге по направлению к поместью госпожи иль Грасс. На карете, в неспешном темпе, с остановками на отдых и еду путь занимал около суток. Я же намеревалась преодолеть это расстояние за остаток ночи. Обязана была, ради всех, кто мне дорог! Я должна добраться до Иветты, пока меня не хватились.

Заблудиться я не смогла бы при всем желании, потому что путь пролегал по самому широкому королевскому тракту, который шел через весь остров. Оставалось только пришпоривать бедное животное, молясь, чтобы конь не издох по дороге от непомерной нагрузки. Меня уже мутило от тряски, с непривычки разболелась голова, я не чувствовала ног и ягодиц, но упорно гнала вперед. Когда небо посветлело, увидела знакомые места. Пришлось заехать в один из придорожных трактиров и, дав хозяину увесистый мешочек с монетами, взять у него новую лошадь взамен моей, которая была уже в мыле. Я всерьез опасалась, что загнала ее до смерти. С новым скакуном дело пошло быстрее, и с рассветом я въехала на территорию поместья иль Грасс.

Не стала терять времени на то, чтобы заводить лошадь в конюшню, кинула ее прямо у входа и постучала. Мне долго не открывали. Даже странно, ведь слуги уже не должны были спать. Да и Иветта всегда вставала спозаранку, хотя, скорее всего, она сама только несколько часов назад вернулась из путешествия в «Золотую корону», где мы виделись прошлым утром.

Показалось, что слышу шум крыльев где-то вдалеке, но я меня так увлекли мысли об опекунше, что не придала этому значения.

— Агнес?

Мне наконец открыли. На пороге стояла Мили, самая младшая воспитанница Иветты.

— Ты вернулась? — девочка растерянно моргала. — Но госпожа иль Грасс сказала, что ты, скорее всего, останешься во дворце…

— Мне нужно поговорить с госпожой! — без приветствий ворвалась я внутрь дома. — Сейчас же!

— Что за шум? — Иветта поспешно спускалась со второго этажа, где находилась ее спальня, как и спальни всех девочек. — Агнес? — она так удивилась, что не смогла скрыть эмоций за своей обычной маской. — Что ты?.. — догадка мелькнула на ее лице. — Ты его привезла! Быстрее, ко мне в кабинет!

С этими словами она развернулась и быстрым шагом пошла обратно наверх. Я припустила за ней во весь дух. Мы влетели к ней в кабинет, Иветта закрыла дверь и повернулась ко мне.

— Тебя никто не видел? Нужно скорее спрятать камень, чтобы его никто не нашел! — протараторила она, что ей было совсем не свойственно. — Наверняка тебя скоро хватятся. Глупая девчонка! — вдруг воскликнула она. — Не нужно было ехать сюда самой сейчас! Ты должна была дождаться свадьбы, и тогда… — она металась по комнате, явно размышляя, что теперь делать. — Или принц не выбрал тебя? В любом случае нельзя так рисковать!

Похоже, слухи о том, что я принцесса, еще не успели долететь до моей приемной матери. Тем лучше.

— Госпожа иль Грасс, — тихо, но твердо сказала я. — Нам нужно поговорить.

— Нет времени говорить! — отрезала она. — Давай сюда камень! — она протянула руку к моей сумке.

В этот момент мы услышали испуганные крики, доносившиеся с улицы. Я бросила взгляд в окно. Прямо посреди двора стояла виверна. Я сразу же узнала ее. Сердце екнуло и беспорядочно заскакало. Именно на этом драконе Рокен спас меня, принца и Капризу от похитителя. Внизу поднялся переполох. Кто-то громко разговаривал, и я различила голос генерала, а потом — его тяжелые шаги по лестнице.

У Иветты расширились глаза.

— Ничего, с этим камнем мы сможем найти себе место в любом уголке мира! Скорее, бежим! — она схватила меня за руку и потянула к двери, ведущей из кабинета в ее спальню.

— Я с вами никуда не пойду, — встала как вкопанная, не давая себя увлечь дальше. — Выслушайте меня.

— Идиотка! — взвизгнула Иветта. — Нас казнят!

Она рванула мою сумку на себя, я выпустила ее, не став сопротивляться. Опекунша, не ожидав этого, упала от слишком сильного рывка. В этот момент в дверь ее кабинет распахнулась так резко, что ударилась об стену. На пороге стоял мой жених. Его волосы растрепались во время полета, он тяжело дышал.

Иветта задом поползла к двери спальни, крепко сжимая в руках сумку.

— Что здесь происходит? — спросил он в недоумении. — Агнес, почему ты сбежала? — он растерянно посмотрел на меня. — Тебя кто-то обидел? Ты чего-то испугалась?

Воспользовавшись заминкой, Иветта поднялась и побежала, но дверь перед ее носом захлопнулась.

— А вас, госпожа, я попрошу повременить, — обратился он к Иветте. — Кто это, Агнес? — снова посмотрел он на меня.

— Моя приемная мать, Иветта иль Грасс, — вздохнула я.

— Госпожа иль Грасс, очень приятно с вами познакомиться, я генерал Рокен иль Контаре, жених вашей дочери.

Иветта смотрела то на меня, то на него, ничего не понимая. Не дождавшись от женщины ответа, Рокен снова глянул на меня:

— Агнес, мы с твоим отцом очень испугались, когда ты исчезла посреди ночи…

— Твоим… отцом? — не поняла Иветта.

— Твоя приемная мать еще не знает?

Я медленно покачала головой. Ситуация была очень странная и даже немного безумная.

— Не знаю о чем? — по-прежнему не могла сообразить Иветта, о чем мы говорим.

— О том, что Агнес — дочь нашего правителя.

Я в первый раз в жизни видела Иветту в таком состоянии. Ее лицо и грудь были бледны, но местами покрылись ярко-малиновыми пятнами.

— Я хотела поговорить с вами как раз об этом, — пожала плечами. — Но вы не желали меня слушать.

— Но как же… — на лице Иветты промелькнула догадка. Она медленно с боязнью открыла сумку и заглянула внутрь, покопалась, выбросив оттуда гребень и флягу с водой. — Здесь пусто, — потрясенно сказала она. — Но зачем тогда ты приехала?..

Я глубоко вздохнула. Пора было открыться Рокену. Я надеялась, что он поймет меня и не отречется от непутевой невесты после этого поступка.

— Потому что хотела срочно поговорить с вами. Я не смогу строить новую жизнь, без лжи и масок, пока не оставлю вас в прошлом. Вас и ваши… попытки все контролировать.

— Агнес, о чем ты говоришь? — тихо спросил Рокен, но я на него не смотрела, а только на опекуншу.

— Я думала, что вы — все, что у меня есть, думала, что без вас я никто, что я обязана вам всем, что имею.

— Так и есть, девочка, — бросила Иветта холодно, уже немного придя в себя.

— Неправда! Вы никогда не заботились обо мне! За время пребывания во дворце я познала больше любви, чем за все годы, проведенные в этом доме!

— Ты получила блестящее образование, ходишь в самых лучших нарядах и вертишься в высшем обществе, тебе ли попрекать меня, Агнес? — зло заметила Иветта.

— Вы делали все это только ради своей выгоды! — воскликнула я. — Вы никогда не любили меня! Никогда не заботились по-настоящему!

Опекунша коротко рассмеялась.

— Агнес, глупышка, разве ты еще не поняла, что любовь — это миф! Детская сказочка. Не бывает ее, этой любви. Всем от тебя что-то нужно, и никак по-другому. Прими это, и жить станет проще.