Анна Осокина – Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет (страница 36)

— Доброе утро, — выдавила из себя улыбку.

— Ты так бледна, все в порядке? — он провел кончиками пальцев по моей щеке, и это прикосновение болью отдалось на коже.

Я постаралась, чтобы улыбка вышла как можно более искренняя.

— Все в порядке, даже лучше чем в порядке.

Он сделал ко мне шаг, сократив при этом расстояние между нами настолько, что мы касались друг друга. Я видела, что генерал собирается сделать, он уже наклонился, чтобы поцеловать меня, но я легко отстранилась.

— Не сейчас.

— Ты права, прости. Дождемся официального объявления.

— Да, к-конечно, — запнулась я. — Я это и имела в виду.

На самом деле я не могла его коснуться, потому что это было слишком больно. Я так не хотела его обманывать, что от этого становилось тошно.

Мы вошли в столовую вместе, но держались на приличном расстоянии. Как только мы заняли места, расположившись друг напротив друга, появились правитель и принц.

— Дорогие гостьи, — начал он без всяких предисловий. — Ночью произошло кое-что, о чем вы узнаете самыми первыми. Невероятное событие! И я хочу поделиться им с вами перед завтраком, потому что уже не в силах держать это в себе.

Я посмотрела на Фларио. Судя по его выражению лица, он уже обо всем знал. Проследила за его взглядом. Он наблюдал за Капризой. Кажется, эта девушка действительно запала ему в душу. Я всем сердцем надеялась, что они будут счастливы вместе.

— Агнес, — обратился отец ко мне. — Дорогая, подойди к нам.

Сердце ныло и стенало. Почему все так? Почему я просто не могу радоваться тому, что обрела семью? Либо я буду врать им всю жизнь, либо вообще должна отказаться от них… Может, нужно было сбежать от всех утром? От отца, от Рокена, от Иветты, будь она неладна?!

Однако я послушно встала и подошла к венценосным особам, к которым принадлежала и сама.

— Я сам об этом узнал только сегодняшней ночью. Но это абсолютно точно и не может быть подвергнуто ни малейшему сомнению. Агнес — моя законнорожденная и потерянная дочь! — объявил правитель в торжественной тишине. — Не многие знают, но я был женат дважды. Мы с матерью Агнес долгое время находились в разлуке, и, к великой скорби, она скончалась, так и не успев сообщить мне, что у нас родилась дочь. Однако теперь все встало на свои места. Дорогие гостьи, прошу любить и жаловать мою старшую дочь Агнес, принцессу Истхонских островов!

Он закончил речь, но никто не пошевелился, не произнес ни слова. Я переводила взгляд от одной участницы отбора к другой, и у всех были настолько пораженные лица, что мне захотелось глупо хихикнуть, несмотря на важность момента.

Принц наклонился к отцу и что-то ему шепнул. Клеосандр выслушал и кивнул. Тогда Фларио направился прямиком к Капризе иль Дурман.

— Дорогие гостьи, — начал он так же, как отец. — Так как Агнес — моя сестра, я не могу жениться на ней, а посему помолвка отменяется!

Вот теперь невесты «отмерли», гомон заполнил столовую, но Фларио уже предложил руку Капризе. Она робко на него посмотрела, и подала ладонь в ответ. Он помог ей встать.

— Каприза иль Дурман, окажите мне честь и станьте моей женой! — выпалил юноша на одном дыхании.

Девушка бессознательным жестом закрыла рот рукой. Она смотрела на принца, а в глазах ее стояли слезы. Хоть кто-то здесь счастлив…

— Окажу, — улыбнулась она, когда немного пришла в себя. И тут произошло то, чего, наверное, никто не ожидал, я так точно. Фларио улыбнулся во весь рот, подхватил невесту, приподняв ее над полом, и закружил. Каприза звонко засмеялась. Я услышала, как удовлетворенно вздохнул отец.

— Кажется, принц по-настоящему счастлив, — заметила я.

— Никогда еще не видел его настолько радостным, — хмыкнул король. — Твой брат всегда был чересчур серьезным.

— Любовь творит чудеса, — сказал подошедший к нам генерал.

— Ах да, ведь мы кое-что забыли, — возвысил голос король. — Принцесса Агнес и генерал иль Контаре заключили помолвку.

Среди девушек послышалось еще несколько удивленных возгласов.

— А посему нас ждет грандиозное событие: сразу две королевские свадьбы!

Король захлопал в ладони, и все присоединились к нему. Не знаю, насколько это было искренне, но участницы отбора улыбались и выкрикивали поздравления.

Рокен обнял меня за талию, притянув к себе, и поцеловал в висок.

— А теперь предлагаю устроить в честь этого праздничный завтрак! — радостно воскликнул правитель.

Глава 12

Во время трапезы царило оживление. Правитель без конца о чем-то говорил. Задавал вопросы мне, Рокену и Капризе. Мне показалось, что эта девушка ему тоже нравится. По крайней мере, не видела на его лице неодобрения по поводу выбора сына.

Остальные участницы отбора тоже оживились и негромко разговаривали друг с другом. Возможно, то, что они теперь не являлись конкурентками, сделало их более сговорчивыми. А может, все дело в том, что правитель каждую из них пригласил на свадьбы. Кстати, с этим решили не затягивать, мой отец посчитал, что недели вполне хватит, чтобы оповестить всех гостей, пошить свадебные наряды и подготовить угощения для торжества.

Я старалась участвовать в беседе, но мысли об Иветте то и дело уносили меня далеко.

— Агнес, с тобой точно все в порядке? — наклонился ко мне генерал. — Ты чем-то расстроена?

Посмотрела на него с нежностью и улыбнулась. Этот мужчина очень заботливый, и у меня екало сердце всякий раз, когда он вот так внимательно на меня глядел. Что будет, когда он узнает о том, что я задумала? А ведь план в голове уже оформился. Я знала, что могу потерять все. Не только Рокена, но и вновь обретенного отца. И все же не могла иначе.

— Все в порядке, просто немного устала, — соврала я.

— В ближайшую неделю отдохнуть нам вряд ли удастся, — вздохнул жених.

— Ничего, все хорошо, правда, — вымученно улыбнулась я.

Потом внимание снова отвлек отец.

— Агнес, королевский портной после завтрака снимет твои мерки для свадебного платья, а потом я хотел бы поговорить с тобой, если ты не против.

— Конечно, ваше величество, — кивнула я.

— Что я тебе говорил по поводу того, как меня называть?

— Простите… Прости, я… — не смогла сдержать улыбку. — Я еще не привыкла к своему новому статусу.

— Все придет со временем, не переживай, — подбодрил он.

После завтрака ко мне действительно пришел портной с несколькими помощницами-модистками, а также художник и сапожник. Мне постоянно приходилось сталкиваться с портными, потому что Иветта всегда следила за гардеробом воспитанниц. Но никогда до того мне не попадались настолько въедливые представители этой профессии. Меня крутили и вертели много часов подряд. Я думала, что мы ограничимся снятием мерок для одного платья, но вышло все совсем по-другому. Мне принесли множество набросков на бумаге, чтобы я выбрала себе понравившиеся модели нарядов, и кучу отрезов ткани. Пока мы разбирались с повседневными и вечерними платьями, с костюмами для верховой езды, с теплыми и легкими нарядами, с плащами и пальто, а потом еще с туфлями и сапогами, художник делал набросок свадебного одеяния по моим пожеланиям.

Никогда не думала, что принцесса обязана иметь столько одежды. Я не страдала от ее недостатка, но такое количество показалось мне слишком большим. Одного или даже нескольких шкафов тут явно не хватит, мне потребуется целая гардеробная комната, впрочем, не зря же король сказал, что мне нужны другие покои. Только теперь я начинала понимать, что он имел в виду.

Мы провозились до самого вечера. В конце я чувствовала себя совершенно опустошенной, однако знала, что мне еще предстоит разговор с отцом. Он хотел узнать меня лучше. Узнать о том, как я жила, как попала в приемную семью. Только я не знала, что можно рассказывать ему, а что нет. Боялась, что сболтну лишнего, опасалась, что он может начать задавать те вопросы, на которые я не смогу дать ему ответы. И все же волю короля игнорировать было нельзя.

За окнами уже стемнело, когда я подошла к покоям его величества. Он сидел у очага в мягком кресле, а в руках держал серебряный кубок.

— Заходи, Агнес, — поманил он рукой, когда один из стражей, стоявших у дверей, открыл мне проход. — Садись, — он взглядом указал на кресло рядом со своим.

Как только я сделала это, правитель протянул мне второй кубок, который стоял на невысоком столике рядом с креслами.

— Горячий мед, — объяснил он. — Очень согревает.

— Спасибо, ваше… отец.

— Агнес, послушай, — вздохнул он, когда я приняла напиток. Кубок приятно грел руки, а от медового аромата чуть кружилась голова. — Я знаю, для тебя это все очень неожиданно. Для меня тоже. Я понимаю, что ты вряд ли можешь видеть во мне отца… Для тебя отец тот, кто воспитал тебя, господин иль Грасс, я знаю, что не могу соперничать с ним в твоем сердце, но я очень хотел бы стать для тебя хотя бы другом…

Он говорил это, и каждое слово отбивалось болью в груди. В янтарную жидкость в моем кубке упало две прозрачные капельки.

— Агнес, — правитель поставил свой мед и протяну ко мне руку. — Я не хотел тебя обидеть своими словами.

— Ты не обидел, — сказала я, не глядя на него. — Наоборот…

Протянула ему руку, а когда дотронулась до его теплой и мягкой ладони, поняла, что больше не могу выдерживать тех эмоций, которые съедали меня изнутри. Кое-как поставив кубок и чуть его не разлив, я кинулась к нему в ноги, обняв колени, и зарыдала.