Анна Осокина – Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет (страница 26)

Как бы мне ни хотелось сломя голову броситься вдогонку, я нуждался в плане. Пришлось отпустить слугу и вернуться к себе. Вытащил все карты островов, которые у меня только имелись, и сопоставил несколько точек: свою предполагаемую, где жили только дикие драконы, и ту, где предлагал встретиться похититель. Также сопоставил время. Около часа я провел в раздумьях. Составил план, насколько позволяла информация, которой я владел. Интуиция подсказывала, что дикая виверна полетела на свой родной остров. И именно там нужно искать пленников. Я мог жестоко ошибаться, и тогда мы потеряем драгоценное время. Похититель мог не сдержать обещание, мог навредить его высочеству. Но самое ужасное, что я понимал: девушки для похитителя не представляют никакой ценности, и он может убить их, чтобы избавиться от балласта.

Эти мысли подгоняли меня, когда я, из последних сил волоча ногу, вошел в ангар с королевской виверной. Драконюхи безропотно помогли мне надеть на животное непривычное седло. Оно немного взволновало старушку Кару, потому что эта виверна была уже совсем не молода, но драконица, зная мой голос и запах, все же позволила оседлать себя.

Мысленно радовался, что иногда приходил в ангар насладиться знакомым запахом дракона. Он не слишком изысканный, и большинству людей вряд ли покажется приятным, но мне напоминал о былых временах. Почти все время, проведенное во дворце, я пытался забыть полеты, но все же иногда становилось невыносимо. И тогда я приходил к Каре, подолгу разговаривая с ней и мечтая, что однажды снова почувствую ветер в волосах и скорость полета.

Не был уверен, что седло в полной мере поможет управлять виверной, но другого выхода все равно не видел. Я должен лететь! И мы полетели. В первые минуты испытал настоящую эйфорию — настолько сильное чувство, что я даже перестал ощущать боль в ноге.

Снова в седле! Снова вижу леса и реки под собой. Снова вдыхаю свежий воздух полной грудью, а ветер играет моими волосами. Я знал, что кожа на лице скоро обветрится и станет грубой, но радовался этому, как ребенок!

Хотел сразу лететь на Вивернов остров, но мне нужна была воздушная поддержка, поэтому пришлось двигаться в генеральный штаб. Мои бывшие боевые товарищи не сдержали удивленных голосов, заметив меня верхом. Порой я представлял, что будет, когда они снова увидят меня в седле на виверне. Воображал свою гордую улыбку, мечтал о том, как они будут перешептываться, глядя на то, что тот, который потерял почти все, снова нашел свое место.

И все же когда это случилось на самом деле, ничего подобного я не ощущал. Только волновался за Агнес. Я даже не стал выбираться из седла. Сказать по правде, сделать это было очень сложно, потому что я пристегнулся к нему и очень не хотел, чтобы мои боевые товарищи видели, в каком я положении. Пока я просто сидел, если не приглядываться, различий почти не видно, но если бы захотел спуститься, пришлось бы показать всем необычную конструкцию. Нет, я не желал, чтобы кто-то об этом знал. Пускай для них я буду легендой. Пусть думают, что я чудесным образом исцелился, ведь до меня доходили слухи о недовольстве некоторых, мол, я, сопляк, получил такой высокий чин.

Пользуясь статусом личного охранника его величества, что давало право командовать даже здесь, в генштабе, распорядился, чтобы со мной срочно летело еще двое небесных всадников. Этих парней я знал еще по прошлым полетам и доверял им, поэтому как только они были готовы, а это заняло не больше пяти минут, мы вылетели по направлению к дикому острову.

Когда мы туда добрались, стояла самая глухая ночь. Виверны не слишком хорошо видят в темноте, поэтому пришлось ненадолго опуститься на землю между скалами. Мне показалось, что, когда мы подлетали к острову, я видел несколько плохо спрятанных лодок. Как будто никто не думал, что кто-то может попасть на этот остров и не особо старался с маскировкой.

— Господин генерал, — подал голос мой спутник. — Что мы ищем?

Когда мы вылетали, некогда было распространяться о цели, но сейчас я все им выложил. Раскрыл карту острова и зажег магическую световую сферу. Внимательно изучил территорию. Она была плохо прорисована, но все же рельеф местности угадывался. Я мысленно сделал себе три отметки, где могли спрятаться несколько человек.

Когда стало немного светлее, мы снова поднялись в воздух. Хотел разделиться, чтобы быстрее облететь немалых размеров территорию, но вдруг заметил какие-то обломки. Это сразу зажгло во мне надежду. Обломки корабля так далеко внутрь острова волнами не донесет, а диким вивернам ни к чему носить на остров дерево. Значит, здесь есть люди! Когда мы приблизились, я увидел отблески костра в одной из глубоких пещер, а на одном из обломков заметил королевский герб. Да это же дверца от кареты! Внутри все опустилось. Виверна слишком мелкая, она могла не донести тяжелую ношу и скинуть ее прямо на острые скалы. Так же погиб мой лучший друг… И все же я должен был попытаться!

Услышал, что внутри пещеры поднялось какое-то волнение, там спорило множество людей, но я не слышал о чем. Пришлось магически усилить голос и заговорить, надеясь, что пленники живы и не ранены.

Я уже потерял надежду на то, что мой безрассудный план сработает, когда прямо к моей виверне из пещеры вытолкнули Агнес. Она упала на четвереньки. У меня одновременно подпрыгнуло сердце от того, что ей причинили боль, и от того, что она жива и не ранена. По крайней мере, видимых повреждений я не видел.

Помог ей подняться к себе. Мое седло не рассчитано на нескольких человек, но Агнес настолько миниатюрная, что даже в своем пышном платье поместилась предо мной. Я прижимал ее настолько тесно, насколько хватало силы руки, оправдывая себя тем, что по-другому она может выпасть. Но на самом деле причина крылась в другом. Я так сильно боялся, что это не по-настоящему, что мне все это только снится, что пытался сам себя убедить в обратном. Уже когда мы спасли принца и вторую девушку и отправились во дворец, украдкой вдыхал аромат ее волос. Они пропахли костром, но за резким запахом я улавливал другой — ее кожи, и он буквально делал меня одержимым ею. Я очень надеялся, что девушка ни о чем не догадается, а сам не мог даже сдержать бешеного сердцебиения, когда она находилась рядом.

В голову лезли непрошеные мысли. Совершенно неуместные! Я не должен был даже думать о таком, но как же хотелось повернуть к себе ее лицо, мучительно близкое, и коснуться губами ее губ!

По мере того как мы приближались к замку, нога все больше давала о себе знать. Седло, конечно, здорово облегчало полет, но все же его конструкция еще далека от идеала. Ногу все равно приходилось напрягать, особенно во время маневров, любых, даже если дракон начинал плавно поворачивать, не говоря уже о том, чтобы снижаться и набирать высоту. Во время полета иногда это необходимо. Сколько бы я ни имел терпения и воли, к концу путешествия они мне изменили.

Когда мы приземлились, все в целости и сохранности, приказал виверне лечь. Я наконец смог отпустить Агнес. Ей помогли спуститься драконюхи, которые уже стояли наготове. Мне тоже предложили помощь. Разумеется, я отказался. Но если отстегнуться еще кое-как смог самостоятельно, то преодолеть расстояние от спины ящера до земли уже не получилось. Вернее, я не помню, как это произошло. Когда попытался перекинуть ногу через седло, чтобы слезть, яркая вспышка боли пронзила бедро. В глазах потемнело. Вероятно, я упал, как мешок с зерном, но, к счастью, свидетелем этого позора я уже не являлся.

Агнес иль Грасс

Лететь верхом на виверне оказалось не так страшно, как путешествовать в карете, которую она несет в мощных лапах. Полет с генералом был даже приятен, хотя меня немного мутило от высоты, но в целом все прошло лучше, чем я могла ожидать.

Сначала мы говорили, но большую часть времени провели молча. Я крепко держалась ногами в седле, но все равно была благодарна Рокену за то, что он страхует меня и держит за талию. Поняла, что впервые нахожусь так близко от мужчины. Танцы не в счет, там партнеры то сходятся, то расходятся, при том все происходит на виду у десятков других гостей вечера. Сейчас же нас окружали только воздушные потоки. Виверны принца и Капризы летели на значительном расстоянии, чтобы не мешать друг другу, и это создавало иллюзию полного уединения.

Клянусь, мне показалось, что Рокен снова чуть не поцеловал меня! И да простит меня госпожа иль Грасс, да простит меня небо, но я бы поддалась этому искушению. Наверное, хорошо, что он не сделал последний шаг, что не переступил эту черту, иначе всем было бы хуже.

Почему-то в тот момент я даже и думать забыла о том, что он провел ночь в комнате моей служанки, а может, и не одну. Нет, во время полета был только он и я, так тесно прижатая к нему, что иногда воздуха не хватало. Но я не жаловалась, слишком хорошо ощущала себя в его руках. Слишком остро чувствовала наслаждение, когда его теплое дыхание касалось моей кожи.

Но я чувствовала, что его что-то беспокоит. Последнюю четверть полета он то и дело сжимал кулаки, но я боялась спросить, что не так. Только замерла и старалась не двигаться, как будто он мог позабыть о том, что я сижу на виверне рядом с ним.