Анна Осокина – Развод. P.S. Я все еще тебя… (страница 16)

Вышла из квартиры и вдохнула полной грудью сладкий весенний воздух, наполненный ароматом влажной земли и свежей зелени, которая только несколько дней назад начала «вылупляться» из почек, но уже вовсю распускалась, радуя глаз нежно-салатовым цветом. Летом такого разнообразия оттенков листвы не встретишь.

Я уже почти подошла к машине, когда зазвонил телефон.

— Привет, мам! — бодрым голосом сказала я. — Как вы с папой?

— Привет, милая. — Тон мамы сразу заставил меня напрячься. Я так и застыла с ключами в руках, не нажав кнопку для открытия замка.

— Ч-ч-что случилось? — Сердце подпрыгнуло к горлу, а потом опустилось куда-то в район желудка.

— С нами все в порядке, — поспешила заверить мама. — Не волнуйся, папа хорошо себя чувствует, насколько это возможно в его состоянии.

Он все еще с трудом говорил, но мы периодически созванивались по видеосвязи, и я могла видеть его успехи в восстановлении. Процесс обещал быть небыстрым, но мы все же надеялись на лучшее.

— Юрий Константинович… — Голос мамы дрогнул. — Папа Паши… умер вчера вечером.

— Как?..

Новость окатила меня ведром ледяной воды, дыхание перехватило. Я нечасто виделась со свекрами, но отец Паши мне очень нравился. Он был не просто партнером моего отчима, а его настоящим и верным другом. Юрий Константинович один из первых приехал в больницу к отчиму, хотя в то время отдыхал за границей, но отменил все планы.

— Говорят, сердце. Скорая даже доехать не успела, — мама говорила неровно, кажется, она плакала. Я же пока не могла осознать и переварить новость.

— Папа очень переживает, что у нас не получится приехать на похороны. Я понимаю, что у вас с Пашей все плохо, но ты уж поддержи его и Марину вместо нас.

Марина Григорьевна, моя бывшая свекровь, еще молодая женщина, ей всего пятьдесят, у них с мужем была большая разница в возрасте — больше двадцати пяти лет, однако они жили счастливо вот уже двадцать шесть лет. Я хорошо это помнила, потому что около года назад мы с Пашей ходили к ним на серебряную свадьбу.

— Хорошо, мам, — вымучила из себя несколько слов. — Созвонимся позже.

Села в машину, не зная, как поступить. Где сейчас Паша? Позвонить ему? С большой вероятностью он будет на работе. Он всегда предпочитал отвлекаться делами, если что-то не ладилось.

Сделала несколько глубоких вдохов и завела мотор. Мама права. Что бы между нами ни произошло, я обязана поддержать бывшего мужа, хотя бы в память о его отце, который всегда относился ко мне как к собственной дочери.

Всего двадцать минут — и я оказалась на месте. Меня не было в этом офисе уже больше двух недель, но ничего не поменялось. Все так же сновали туда-сюда люди, все так же стояли охранники на входе, все так же пахло кофе из кофейни в фойе. Почему-то сейчас от этого запаха меня замутило. Было такое ощущение, как будто кто-то огромный и невидимый воткнул мне руку в середину туловища и сжал желудок в железный кулак. Я страшилась увидеть бывшего мужа.

Чтобы как-то отсрочить неизбежное, остановилась около лифта и, не вызывая его, принялась писать Сергею сообщение, что задержусь. Когда закончила, не успела убрать в карман телефон и вызвать лифт, как двери открылись, оттуда вышли люди. Больше у меня не осталось причин задерживаться. Пришлось вместе с другими офисниками войти в кабину и нажать на тридцать первый. Я смотрела, как на экране загораются этажи. Лифт несколько раз останавливался, выпуская пассажиров, а я мысленно пыталась его задержать, невидимый кулак же все больше сжимался, казалось, он становился только крупнее, уже захватывая не только желудок, но и легкие. Когда я вышла на нужном этаже, ноги ощущались как будто из желатина.

Со мной поздоровались охранники, я только кивнула, обратив внимание, что их стало двое, хотя раньше всегда ограничивались одним. Неужто Паша решил усилить бдительность после того, как к нам без приглашения проникла Вета? При мысли о бывшей подруге стало только хуже.

Секретарь Паши сидела на месте.

— Павел у себя? — спросила у нее, тихо войдя в приемную.

Женщина только кивнула.

— Юлия Александровна, он просил его никому не беспокоить… Вы же знаете, что случилось?

— Да, поэтому и приехала.

Помощница мужа вздохнула и покачала головой.

— Юрий Константинович был таким хорошим руководителем, я ведь работала на него больше десяти лет…

— Я попробую войти? — Решила не давить на женщину. — Если Павел не захочет меня видеть, сразу уйду.

Говорила это, а у самой словно кол в горле застрял.

— Попробуйте, думаю, если кого он и захочет увидеть, то только вас.

Не стала задумываться о значении ее слов, и так было нелегко. Подошла к двери, сделав глубокий вдох, негромко постучала и, не дождавшись ответа, вошла.

Бывший муж сидел за компьютером, внимательно вглядываясь в монитор. Когда я распахнула дверь, он с досадой кинул не глядя:

— Валентина, ну я же про… — посмотрев на меня, он осекся. — Юля, — сказал и сглотнул.

— Можно? — несмело спросила, переминаясь с ноги на ногу. Я понимала, как это глупо выглядит, но ничего не могла с собой поделать.

— К-конечно.

Я вошла, закрыв дверь, а он поднялся ко мне навстречу. Медленно подошла к нему и замерла в нескольких шагах.

— Мне так жаль, Паш.

Он опустил глаза и покачал головой.

— Сердечный приступ. Я всегда говорил ему, чтобы следил за сердцем, обследовался регулярно, а он… — Паша сжал челюсти, губы стали одной тонкой линией.

— От этого никто не застрахован… — Я не знала, что сказать, какие слова подобрать, чтобы ему стало легче. — Как мама?..

Он резко дернул плечами. Это жест мог означать что угодно.

— Держится.

— Чем я могу помочь? Может, с организацией похорон?

— Спасибо, всем уже занимается ритуальное агентство. Похороны через два дня. Придешь? — он сильно закусил нижнюю губу, не глядя на меня.

— Конечно.

— Мама будет рада тебя видеть.

— Я могла бы съездить к ней сегодня.

— Думаю, не стоит, к ней приехали все ее сестры, они смогут ее немного утешить.

— А тебя?

Неосознанно я сделала шаг ближе. Он все еще на меня не смотрел, уставившись в угол стола.

— Что меня?

— Кто утешит тебя?.. — слова сорвались с губ, минуя мозг, иначе я не знаю, как объяснить то, зачем это произнесла.

Бывший муж резко отвернулся и отошел к окну.

— Спасибо, что заехала, — голос звучал очень глухо, как будто его кто-то душил. — О месте похорон тебе позже пришлют информацию через помощника.

Я смотрела на его широкую спину, и сердце как будто в кипяток окунули. Плечи опущены, голова поникла. Я знала, что Паша очень любил отца и был к нему привязан, все время советовался с ним по поводу дел фирмы до сих пор, хотя уже лет пять как управлял компанией.

Не контролируя свое тело, я, как будто находясь во сне, подошла к нему, но не решалась дотронуться. Он словно почувствовал меня сзади и прерывисто вздохнул. Я приникла к его спине, прижавшись к ней щекой, обняв его сзади за талию.

— Все будет хорошо, — прошептала банальную фразу. — Все будет хорошо.

Я чувствовала, как дергается его грудная клетка, как будто он сдерживает рыдания, но ни единого звука он не проронил, только впился руками в мои руки, которые лежали спереди на его талии. Я аккуратно провела ими выше, обняв его грудь, сильнее прижавшись.

Не знаю, как долго мы так стояли, может, минут двадцать или даже полчаса. Так горько было в тот момент от соучастия в его горе, но одновременно безумно сладко вдыхать его теплый запах, который обволакивал одежду.

У него уже несколько минут вибрировал телефон на столе, но мы не реагировали на это. Когда смартфон ожил в третий или четвертый раз, Паша медленно разжал мои руки, я отняла их и отошла на полшага.

— Нужно поднять, это что-то важное, раз так настойчиво звонят, — извиняющимся тоном произнес он и, все еще не поворачиваясь ко мне, приблизился к столу и взял трубку.

Ему пришлось несколько раз прочистить горло, прежде чем голос стал звучать нормально. По всей видимости, звонили из ритуального агентства. Пока он говорил, я тихо вышла из кабинета и, попрощавшись с его помощницей, направилась к выходу. Меня ждала работа.

***

В последнее время Вета выскакивала в моей жизни, как черт из табакерки. Вот и сейчас я издалека следила за ней и не понимала, что она забыла на поминках. Она-то моего покойного свекра видела всего раз в жизни на нашей с Пашей свадьбе. Зачем она пришла? В том, что ее не Паша пригласил, я была уверена. Он за несколько часов даже не взглянул в ее сторону. А вот она, я это прекрасно видела, пыталась поймать его взгляд своим, но тщетно. Заметила и то, что она несколько раз порывалась к нему подойти, но он тут же уходил подальше, заводил разговор с кем-то из гостей или персонала, чтобы решить какие-то организационные вопросы.

Сказать по правде, глядя на ее безуспешные попытки завоевать внимание моего бывшего мужа, я испытывала темное удовлетворение. На чужом несчастье счастья не построишь. Не знаю, как они с Пашей дошли до того, что оказались в одной постели, но, переспав с ней, он потерял к ней всякий интерес. Я бы даже сказала, что она его как будто раздражала. Это, разумеется, ничего не меняло в отношениях с бывшим мужем, но все же целебным бальзамом ложилось на мою искалеченную душу. Наверное, если бы они остались вместе, мне было бы тяжелее вдвойне.

Вета не приехала на кладбище, а появилась уже в ресторане на поминках, надев короткое черное платье. Оно плотно облегало уже слегка выступающий живот. Если бы не одежда, которая явно была подобрана, чтобы подчеркнуть ее положение, на столь небольшом сроке вряд ли кто-то мог бы даже подумать о том, что она ждет ребенка. Но платье выдавало ее, потому что Вета оставалась все такой же стройной, и никто не смог бы обвинить ее в том, что она просто пельменей переела. Глядя на нее, я сделала вывод, что оделась она так намеренно. Почему-то от этого предположения я испытывала испанский стыд и не понимала, каким образом мы с ней могли быть так близки? Как так случилось? Как она настолько тесно вошла в мою жизнь, что смогла одним махом разрушить брак?