Анна Осокина – Невольница императора (страница 4)

— Ты что там делаешь? — услышала голос одного из конвоиров. Зевая, он залез ко мне в телегу. — Что за шум?

Все это время я притворялась, что вовсе не понимаю охсайский язык. Но план созрел внезапно. Вот он, мой шанс! Единственный! Другого уже не представится, мы слишком близко подобрались к Бургхаму, чтобы медлить.

Я лениво улыбнулась, глядя на воина, и отстранилась от стены, выпрямив спину. В предрассветных сумерках видела, что он напрягся, и его рука тут же дернулась к мечу, который висел на поясе. Мой взгляд метнулся к его оружию и обратно к глазам.

— Что, женщины испугался? — усмехнулась я.

— Ты говоришь по-нашему? — неподдельно удивился охранник.

— Научилась, пока с вами ехала, — оскалилась я, ожидая, что он поймет шутку, но, судя по глазам этого молодого еще мужчины, юмор он не оценил.

Я тихо рассмеялась, но получилось чересчур хрипло, как будто тело больше не могло воспроизводить такие звуки. Они остались в той прошлой счастливой жизни. А теперь настали темные времена. Но я не собиралась сложить кровоточащие руки и ждать, пока меня продадут.

— Что смешного? — нервно сглотнул тот.

— Ничего, — решила сменить я тактику, видя, что такое поведение его только пугает. А мне нужно было приманить его к себе как можно ближе. — Просто очень пить хочу. Можно мне воды?

— Получишь вместе с завтраком, — кинул он и собирался уже спуститься.

— Ублюдок, — тихо выругалась я, но так, чтобы он обязательно это услышал.

— Что ты сказала? — повернулся воин.

— Что ты ублюдок, — спокойно сообщила я и посмотрела прямо ему в лицо.

Только что он находился в четырех локтях от меня, и вот уже его рука полетела к моему лицу. Яркая боль на миг ослепила меня. Не кулак, и на том спасибо.

— Останешься без завтрака! — он сплюнул на дно повозки рядом со мной и спрыгнул на землю. — И без воды.

Ничего не ответила. Больше и не нужно было. Все, что хотела, я сделала. В лодочках зажатых между собой ладоней я сжимала то, ради чего устроила весь этот балаган: небольшой кинжал, который входил в снаряжение каждого имперского солдата, как я уже успела заметить. Не теряя времени, принялась пилить веревку. Хотя она была толстой, лезвие оказалось острым, и нужно было двигаться осторожно, чтобы не разрезать ее полностью. Я не собиралась сбегать прямо сейчас, здесь совершенно негде спрятаться. Кругом — голая степь. Нужно попасть в город, а уж там, улучив момент, скрыться.

Когда путы стали держаться лишь на нескольких тонких нитях, которые я без труда могла разорвать, если разведу ладони, остановилась.

Наш небольшой лагерь начинал просыпаться. Нужно было скорее избавиться от оружия, пока его у меня не обнаружили. Конечно, я могла бы его спрятать под юбку, но если хозяин ножа поймет, что он лишился его по моей милости, весь план полетит к нечистому в зад. За эти дни еще никто ни разу не проверял, хорошо ли я связана, но всегда бывает первый раз. И мне очень не хотелось, чтобы он наступил именно сейчас.

Каждое утро и каждый вечер меня отводили в кусты, которые то и дело встречались по дороге, где я могла справить нужду. Сейчас я как никогда ждала этого момента, но вовсе не потому, что того требовало тело. Казалось, оно вообще перестало чувствовать необходимость в чем-либо. Я хотела скорее избавиться от ножа.

И очень скоро ко мне действительно подошел воин. Только не тот, который охранял меня на рассвете, а его товарищ. Я не знала, к добру это или к худу. В кустах, куда меня привели, пахло чрезвычайно неприятно. А другой растительности в округе не наблюдалось, из чего я сделала вывод, что это единственное отхожее место в нашем лагере, и с чистой совестью оставила кинжал там на самом видном месте.

— Давай быстрее! — недовольно пробурчал конвоир.

Я снова сделала вид, что не понимаю ни слова, и гордо выплыла из кустов, ни капли не ускорившись. Может, это ребячество, но мне доставляло удовольствие наблюдать их раздраженные рожи. А что он мне сделает? Ударит? Так это мы уже проходили.

Завтрак все же принесли. Как благородно. Конечно, тот мужлан, с которым у нас вышла стычка на рассвете, здесь ничего не решает. Поэтому я накинулась на еду, понимая, что в следующий раз смогу поесть, скорее всего, очень не скоро.

— Кто, мать вашу, кинжал потерял?! — раздался громогласный голос.

Уплетая кашу за обе щеки, я опустила глаза, чтобы никто из проходивших мимо имперцев случайно не увидел довольную усмешку.

Кричал кто-то из старших. Такой командирский тон обычным воинам не присущ. Пользуясь общим замешательством, я вытянула шею, выглянув за стенки телеги. Имперцы судорожно осматривали оружие. Мой знакомец побледнел, нащупав в ножнах пустоту. Я чуть противно не захихикала и поскорее спряталась обратно в телегу.

Не слышала, что он говорил командиру, который обнаружил кинжал, но тон голоса звучал очень виновато.

— Иктум! — заорал на него старший. — Голову в следующий раз потеряешь!

— Твои слова да Великому Отцу в уши, — прошептала я сама себе, чувствуя, как телега трогается с места.

Нет, я вовсе не забыла пощечину, и, несмотря на то, что сама спровоцировала его, очень хотела отомстить. Только пока, кроме этой небольшой полумести с кинжалом, ничего не могла сделать.

Глава 2

Мы уже приближались к городской стене. По рассказам старшего поколения, я знала, что города в империи всегда огораживаются крепостными стенами. Да, таким, как эти, следует бояться. Слишком много крови они проливают, чтобы спать спокойно. Когда совесть нечиста, думаешь, что все вокруг враги. У них же тут даже хищники не водятся, не то что в горах. Однако горцы никогда не отгораживаются от природы, предпочитая жить в ладу с ней. А эти… Я мысленно махнула рукой, тем не менее во все глаза разглядывая шпили высоких зданий, которые виднелись и отсюда.

Мы долго стояли в очереди на въезд в город, потому что стража досматривала каждую повозку, а желающих посетить Бургхам оказалось довольно много. Но стоило нам миновать точку досмотра и войти в ворота, как в рядах моих похитителей поднялся переполох. Сначала это был просто непонятный шепоток, который, как степной ветер, проносился от человека к человеку, но потом вести дошли до их главного. Тот почему-то окинул меня долгим взглядом. Я старалась не показывать заинтересованность, но, наверное, мое выражение лица все сказало за меня. Пришлось первой отвести глаза и притвориться, что еще не все рассмотрела на городской стене.

— Что ж, он был хорошим воином, наверняка Бог забрал его в свою армию, — при этом мужчина воздел палец к небу.

А потом совсем рядом со мной послышался шепот, который я прекрасно расслышала. И если оставались еще какие-то сомнения, о ком говорит их главный, они тут же рассеялись.

— Гвардус умер, не дотянул до лазарета, — сообщил какой-то молодой имперец, имени которого я не знала, моему знакомцу Иктуму, который так любезно одолжил свой кинжал сегодня утром.

Пришлось до крови закусить губу, потому что улыбка так и рвалась наружу. Однако, похоже, не помогло. Иктум заметил мою радость и подлетел ко мне.

— Что, сука, лыбишься?! Весело тебе?

— Иктум, перестань! — крикнул ему товарищ, но тот даже не посмотрел на него.

— Она знает наш язык! И слышала наши разговоры!

Похоже, я его успела достать.

Я?! Да я милейшее существо! Если не трогать меня и мою семью, разумеется. Да, разговоры-то я слышала, только они все такие банальные, что пропускала их мимо ушей. Мне совершенно не было интересно, кто сколько баб, по их выражениям, поимел. От этого и хотелось бы закрыть уши, да руки были связаны.

Однако когда я увидела его горящие глаза, в меня будто нечистый вселился! В самом деле, не знаю, что на меня нашло, но я не смогла подавить слова, которые рвались из горла.

— Что, ублюдок, решил продолжить начатое?

Он в мгновение ока оказался на повозке, подскочил ко мне и ударил. На этот раз не ладонью, а кулаком. Удар получился такой силы, что, кажется, на какое-то время я отключилась. Буквально на миг или около того. А когда снова смогла соображать, он уже заносил кулак для второго удара. В последний момент я подставила руки, закрывая лицо. Запястья тут же онемели. Но хотя бы не скула. Уже хорошо.

Со всех сторон к разбушевавшемуся мужчине бежали его товарищи. Командир что-то кричал ему, я не стала вслушиваться. Его пришлось оттаскивать сразу двум воинам. А я в этот момент поняла, что от удара веревка лопнула.

На меня никто не смотрел. Все были заняты Иктумом. Его продолжали держать, при этом к нему приблизился командир с бордовым, как закатное солнце, лицом. Он строго что-то выговаривал ему. И это тот самый шанс, которого я так долго ждала! Имперцы были растеряны из-за смерти Гвардуса от такого пустяка, как прокушенная щека, и сметены из-за поведения своего товарища. Впервые за все дни этого проклятого путешествия на меня никто не смотрел!

Собрав силы в кулак, я медленным движением приподнялась, глядя одновременно на всех и ни на кого, и перетекла через стенку повозки. Ноги коснулись булыжника, которым вымостили улицы.

Вокруг нас сновали прохожие. Некоторые остановились и откровенно наслаждались сценой, которую тут устроил цвет имперской армии. Но большинство просто шло своими дорогами. Почти никому здесь ни до кого не было дела. И какую-то часть меня это поразило, но другая часть порадовалась, потому что это явно мне на руку.