Анна Осокина – Невольница императора (страница 14)

— Больно? — он не отстранился.

Я отрицательно покачала головой, задев при этом его нос своим.

— А так? — руки легли мне на ребра прямо под грудью.

Задышала чаще, но не от боли, хотя она и присутствовала. Совсем чуть-чуть.

— Нет, — шепнула я, и он снова аккуратно коснулся моих губ, потом скользнул своими по моему подбородку, провел влажным языком по шее, едва касаясь, я выгнулась навстречу ему.

— А так боль усиливается? — чуть отстранился, при этом его руки продолжали скользить по моим ребрам.

— Нет.

— Это хорошо, — заключил пропойца, продолжая целовать меня, опускаясь губами на ключицы.

Он оказался передо мной на коленях. Наши глаза — на одном уровне. И в его черных читалась такая нужда, такая жажда, что я невольно задержала дыхание. Руки его поползли вверх, потянув за собой мою рубаху. Он замер, когда наши кисти переплелись вверху, не позволяя мне опустить руки.

— А так болит сильнее?

— Нет, — я часто дышала, а кожа покрылась мурашками, но вовсе не от холода.

В тот же момент рубаха упала на пол, а я сидела перед ним обнаженная до пояса в его же штанах. Его взгляд мучительно медленно двигался от моей шеи к ключицам, опускаясь на грудь. Соски затвердели только от того, что он смотрел на них. Я облизала пересохшие губы и опустила глаза.

Ребра мои были в синяках разных оттенков: от пурпурного до черного.

— Думаю, ничего не сломано, только сильные ушибы, — голос его звучал очень глухо и хрипло.

— Тогда осмотр закончен? — попыталась улыбнуться, попыталась шутить, только тон вышел такой, будто я сожалею об этом.

— Закончен, — кивнул мужчина, но не двинулся с места.

А потом в мгновение ока сократил между нами расстояние, прижавшись к моей груди своей. Мне пришлось широко развести бедра, чтобы колени не упирались ему в живот. Он поцеловал меня гораздо ощутимее. Я застонала. И боль стала только малой причиной этого звука.

Я потерялась. Запуталась. Тонула. И лишь он мог указать дорогу, осветить путь. Не было сейчас Ильминары, которая должна наследовать титул властительницы Кривых Гор. Не было сейчас вдовы, потерявшей мужа на свадьбе. Была только женщина, и был мужчина, которые нуждались друг в друге. Я видела, что он так же хочет касаться меня, как и я его. Голод в темных глазах ощущался как физическая тяжесть.

Потянула его рубашку вверх, она полетела следом за моей. Его тело казалось неестественно бледным, будто его никогда не касалось солнце. И при этом кожа была горяча. Почти лихорадочно горяча. Наши обнаженные тела соприкоснулись, и грудь обожгло огнем. Запустила пальцы в его густые темные волосы, разминая кожу головы. Он издал короткий стон. Отстранился от меня и опустился ниже, губы его сомкнулись на моем соске. Я вскрикнула от неожиданности. Непривычные ощущения стремительно прошлись по телу от груди к животу, наполняя его теплом и тяжестью. Касий немного прикусил сосок, посасывая его, а горячая ладонь накрыла второй мягкий холмик, аккуратно сминая его, пальцы сжали второй сосок. Язык заработал ритмичнее. Я непроизвольно выгнулась, пытаясь отстраниться, потому что слишком острые, почти до боли, отдавались ощущения во всем теле. Но Кас не отпустил, он продолжал двигать языком, а другой сосок перекатывать в пальцах, то сжимая, то отпуская.

Я заерзала, потому что не понимала, что со мной происходит. Голова пошла кругом. Он резко двинул бедрами мне навстречу, и между ног через одежду я ощутила обжигающую твердость. Резкая судорога прокатилась по телу. Я запрокинула голову вверх в беззвучном крике, пока он продолжал терзать мои груди. Сотрясалась всем телом, распадаясь на тысячи мелких частичек.

А потом оказалась лежащей на кровати. Кас навис надо мной, снова нежно накрыв мои губы своими. Рука его при этом развязала узел на моих штанах и поползла к самому сокровенному. Я непроизвольно сжала бедра. Он проник языком в мой рот, медленно лаская, не торопясь, пока я не расслабила ноги.

— Небесный посланник! — шепнул он, когда его пальцы скользнули мне между бедер, а я чуть вскрикнула и впилась в его плечи ногтями, не зная, чего ожидать в следующий миг. — Какая же ты…

Он не договорил, только его пальцы заскользили в том месте, где меня никто никогда не касался. Они как будто повторяли какой-то танец: кружили снова и снова, пока тяжесть внизу живота не достигла пика.

— Кас… Кас! — шепнула ему в рот, задыхаясь и все сильнее впиваясь пальцами ему в плечи.

Он молчал, чуть отстранился и смотрел на меня черными, как самая темная ночь, глазами, повторяя и повторяя движения пальцами. Что-то все время ускользало от меня, пока я не задвигала бедрами в такт его движениям, все быстрее и быстрее, пока снова не вспыхнула изнутри. Я закричала, но он накрыл рот поцелуем, глубоко вбивая в меня язык.

Подождал, пока я перестану дергаться, и медленно вытащил руку из штанов. Я тяжело дышала и все никак не могла восстановить сердцебиение. Мои руки бесцельно блуждали по его телу, пока не наткнулись на твердый бугор между ног. Я повернулась на бок, так мы оказались лицом друг к другу. Пытливо заглядывала ему в лицо и ожидала, что будет дальше, но он не торопился. Касий тоже тяжело дышал, и теперь пытался выровнять дыхание.

Положила ладонь на его мужское естество, и он чуть заметно дернулся, на шее раненой птицей под кожей пульсировала кровь. Я сглотнула вязкую слюну и хотела запустить руку под его одежду, но он положил руку на мою и покачал головой.

— Не нужно.

Непонимающе на него посмотрела. Я готова отдать ему то немногое, что у меня еще осталось, а он отказывается?..

— Почему?.. — с придыханием спросила я.

— Это сложно, просто не нужно…

Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Объясни.

— Ильминара, — я вздрогнула от того, каким тоном он произнес мое полное имя. — Ты по наследию властительница Кривых Гор. Ты должна вернуться и занять место, которое принадлежит тебе по праву. Выйти замуж, чтобы закрепить власть.

— И ты думаешь, что лишение невинности как-то этому помешает? — серьезно посмотрела на него, хотя мысли путались.

— Я бывал в горах и знаю, что ваши нравы гораздо строже наших. Так что да, я так считаю.

— Не забывай, что я была замужем.

— И все знают, что твой муж погиб, не успев тебя коснуться, — парировал мужчина.

Я вздохнула, признавая его правоту. А потом с сожалением произнесла:

— Все равно этому не бывать. Я вряд ли смогу вернуться домой после того, что задумала совершить.

— А что ты задумала? — его тело напряглось, я ощущала его как натянутую струну.

— Убить императора.

Глава 4

Кас замер надо мной, внимательно вглядываясь в лицо, будто хотел понять, не шучу ли я. Но я-то говорила совершенно серьезно.

— Мина, — он наконец открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова его закрыл.

Я скосила глаза на пол и, увидев рубаху, подцепила ее пальцами и прикрылась ею, все еще не меняя положения.

— Что?

— Он правитель, это самая охраняемая персона в империи.

— Охраняемая… что? — переспросила, потому что он назвал незнакомое мне слово.

— Ну… — Кас на миг замялся. — Человек. Он самый охраняемый человек в империи. Ты к нему не подберешься. Уезжай к себе, ты должна быть со своим народом.

Мне казалось, что каждое слово он вытягивает из себя, словно раскаленными клещами, но он говорил то, что думал. И за это я его уважала.

— Мой отец тоже был правителем. И это его не спасло!

Я резко поднялась и натянула рубаху.

— Послушай, — Кас тоже подхватился и сел рядом. — Тебя просто убьют здесь. Вернись в горы.

— Даже если бы я могла все это так оставить… — с сожалением вздохнула. — В горах люди императора, они контролируют наше главное поселение. А это равносильно тому, чтобы враг захватил вашу столицу.

— Я слышал, что император собирается отозвать своих людей.

— Как — отозвать?

Смотрела на него широко раскрытыми глазами, ничего не понимая. Такая легкая победа, и император собирается отступить? Что-то здесь нечисто.

Касий пожал плечами.

— Мне, знаешь ли, не докладывают о планах правителя, — невесело усмехнулся он, и в голосе его звучала такая горькая насмешка, что я поежилась. — Я передаю лишь то, что слышал краем уха на улице.

— Но почему? — я обращалась не к нему, а скорее к самой себе. — Неужели он вот так отступится?

— Может, горцы взбунтовались? И император решил, что подтягивать дополнительные силы ему невыгодно?

Я покачала головой.

— Нет, правитель такой огромной территории — это не мальчик, который играет с фигурками воинов, — покачала головой я. — Даже он не может вот так играть чужими жизнями. Сначала убил невинных, а теперь передумал забирать их земли?

Я поднялась и, несмотря на ноющие ребра, принялась ходить по комнате туда-сюда. Мужчина не сводил с меня взгляд, словно кот, наблюдающий за птицей в клетке.