Анна Осокина – Невольница императора (страница 13)

— Посмотрите на его лицо, — воскликнул третий, самый обычный из их компании: с короткими волосами мышиного цвета и светло-карими глазами. — Он провел по моему уже почти зажившему синяку, который остался после стычки с имперским воином. — Любит этот сукин сын, похоже, чужие заработки уводить. Не мы первые.

— Так мы добавим! — светловолосый замахнулся и ударил меня кулаком в грудь.

Я отлетела к стене. Скорее от неожиданности, нежели от силы удара. Просто не удержалась на ногах, потому что даже не думала, что эти мальчишки могут причинить мне какой-то серьезный вред. Но это было ошибочное суждение.

В скулу тут же полетел кулак, и, пока я пыталась прийти в себя, сразу же второй удар с другой стороны буквально сокрушил меня. Я упала на землю, закрывая лицо.

— Господин Ахсин теперь даже не посмотрит в твою сторону, тварь!

На меня сыпался удар за ударом. Били ногами по ребрам и животу, попадали по бедрам и спине. Я скрутилась в плотный комок, не имея возможности позвать на помощь, потому что даже вдохнуть не могла.

— Эй, вы! — услышала незнакомый голос. — А ну-ка, прекратите! Сейчас стражу позову!

Удары прекратили донимать истерзанное тело. Один из парней плюнул возле меня, и вся компания удалилась. Я пролежала, боясь пошевелиться, не менее четверти стражи. Больше никто не подошел.

Еле как отвела руки от разбитого лица. Из носа текла кровь, но уже остановилась и запеклась коркой. На улице совсем стемнело. Я до конца так и не поняла, что произошло, но знала одно: лучше убраться из этого района. Нет, еще одно: переодеваться в мужскую одежду, возможно, была не самая лучшая мысль.

В руке обнаружила монету, которую так и не выпустила, пока меня избивали. И во что бы то ни стало вознамерилась поужинать.

Еле брела, преодолевая боль во всем теле, пока не вошла в какой-то трактир.

Пышногрудая подавальщица в неприлично коротком платье выше колен испуганно на меня посмотрела и кинулась за дверь, которая вела или на кухню, или в подсобку. Оттуда почти сразу же вышел огромный мужик. Под его взглядом я, Ильмира, дочь Сондра, властителя Кривых Гор, сразу почувствовала себя полным ничтожеством.

— Чего тебе, парень? — пробасил он.

Я показала ему монету.

— Могу за это получить какую-то еду?

Хозяин, по всей видимости, это был он, ухмыльнулся.

— Даже если бы этого хватило, нечего своим видом посетителей распугивать. Или куда шел!

— Я шел сюда! — попыталась настоять на своем.

Мужчина побагровел, и я против воли отступила. Если и он опустит на меня свой огромный кулак, я нежилец.

— У-ува-ажаемый! А где мое вино?! — раздался с ближайшего столика пьяный голос, от которого я вздрогнула и повернулась в сторону говорившего.

Прямо передо мной сидел Касий собственной персоной. Перед ним стоял богатый ужин. И несколько пустых бутылок.

Он только мельком окинул меня взглядом, посмотрел на трактирщика, а потом медленно снова повернулся ко мне. Глаза его расширились и напоминали две луны.

— Мина?! — он как будто сразу протрезвел. Вскочил, опрокинув лавку, и подлетел ко мне. — Что произошло?

— Господин, знакомый твой? — удивился хозяин заведения, кажется, он не понял, что Кас назвал меня женским именем. Кас даже не глянул на мужика, все внимание сосредоточив на мне.

— Что случилось?

— Долгая история, — язык плохо слушался за разбитыми губами.

— Упакуй мне это с собой, — Кас кивнул на только начатый ужин и кинул на стол серебряную монету.

Хозяин тут же махнул подавальщице, и та засуетилась. Я в это время вышла на улицу, не желая больше оставаться в столь негостеприимной месте.

— Мина, стой! — Кас выбежал за мной.

Я еле держалась на ногах и поэтому привалилась к стене.

— Почему ты ушла? — в его голосе слышалась обида. — Где была? Это стража так?..

Он подошел ко мне и хотел коснуться лица, но я предупредила:

— Не трогай.

В этот момент из трактира вышла подавальщица и вручила Касию сверток с едой. Он сложил его в холщовую сумку, которая была перекинута через плечо.

— Пойдем, — он сделал еще шаг ближе ко мне. — Я осмотрю твои раны.

— Ничего мне от тебя не нужно! — огрызнулась я.

При воспоминании о прошлой ночи грудь пекло огнем.

— Ты упрямая избалованная девка! — воскликнул он. — Я предлагаю тебе помощь, а ты раскидывается ею так, словно у тебя весь город в друзьях!

Он резко крутанулся на месте, мелкий гравий заскрипел под его сапогами, и зашагал прочь.

Медленно сползла по стене на землю и… И позорно разрыдалась. Не в голос. Это я могла контролировать, но всхлипывала знатно, при этом уже ничего не могла с собой поделать. Слезы обжигали разбитые скулы. И от этого становилось еще обиднее. Я тщетно пыталась успокоиться, зажмурившись со всей силы.

Вдруг почувствовала, как меня легко подхватывают на руки. Нежно и аккуратно. Я раскрыла глаза и посмотрела на Касия.

— Ч-что т-ты д-делаешь? — сквозь рыдания спросила я.

— Иду домой.

Я прерывисто вздохнула и позволила ему нести меня в безопасное место. Положила голову на плечо, все еще тихо всхлипывая.

Пока Касий донес меня, я уже успела успокоиться и даже, кажется, немного задремала. Из полусна меня вывела резкая боль в ребрах, когда Кас сделал неловкое движение чтобы открыть дверь ключом, не выпуская меня из рук.

Я застонала.

— Отпусти, дальше я сама.

Он со вздохом облегчения аккуратно поставил меня на ноги. Кажется, мы преодолели довольно большое расстояние. По крайней мере, мужчина выглядел уставшим. Сперва почувствовала от этого неловкость, а потом одернула себя. Он сам захотел нести меня. Его никто не заставлял!

Я кое-как доковыляла до кровати и села на краешек. Кас зажег сразу несколько свечей, вытащил из холщовой сумки ужин, в свертке оказалась и бутыль. Он достал из сундука чистую белую рубаху и варварским движением оторвал от нее лоскут. Скривилась. Хозяйственная часть меня взбунтовалась против такого отношения к вещам. В горах мы сами шили себе одежду, несмотря на статус и количество денег. Свадебное платье, которое так ужасно погибло вместе с моей прошлой жизнью, шила мне мать, а сестры помогали выводить нитями символы на поясе и подоле. Я снова вспомнила о родных, и глаза увлажнились. В тот момент чувствовала себя размазней. И ничего не могла поделать.

Кас подвинул к кровати стол, налил мне из бутылки все в тот же красивый бокал и строго сказал:

— Пей.

Я замотала головой.

— Мина. Пей.

Он протянул бокал. Я взяла его и поняла, что руки нещадно колотятся. Сделала несколько глотков. По горлу побежало тепло, уходя в живот, а оттуда распространяясь по всему телу. Хотела поставить сосуд на стол, но хозяин комнатушки недовольно сощурился. Пришлось допить все, что он мне налил.

Кас хорошо смочил оторванный лоскут ткани в той же жидкости и придвинулся ближе ко мне. Я смотрела на него, не отрывая взгляд. Тело постепенно охватывало спокойствие. Руки перестали колотиться.

Вор медленно протянул ко мне руку и принялся аккуратно стирать с разбитого лица кровь. Я дернулась и зашипела. Он от этого звука скривился, но не прекратил свое занятие.

— Ты что, на лекаря учился? — попыталась пошутить я.

Но он лишь мельком взглянул мне в глаза, продолжая сосредоточенно обрабатывать лицо.

— Я проходил военную подготовку, а первая помощь пострадавшим и раненым входит в обучение.

Не нашлась, что ответить. Промолчала. Кас аккуратно взял меня за щеку и повернул другой стороной к себе. Я беспрекословно подчинилась. Движения его были уверенные и неторопливые. Видела, что его лицо медленно приближается к моему. От него пахло вином, но пьяным он уже совсем не выглядел. Черные глаза становились все ближе, пока его губы не нашли мои. Я замерла. Он уже целовал меня, но тогда это была вынужденная мера, чтобы не прицепились стражники. В тот раз он просто накинулся на меня, как голодный зверь, не разбирая вкуса, только бы поглощать хоть что-то. Сейчас же он невероятно осторожно пробовал мои губы, совсем слегка дотрагиваясь до них, потому что они были разбиты и еще немного кровоточили. Он почти не касался меня, лишь согревая нежную кожу горячим дыханием. И я не отстранилась, позволяя ему делать это. Прикрыла веки, наслаждаясь мгновением спокойствия. Осознавая, что здесь я могу перевести дух. И даже если весь мир против меня, есть этот островок спокойствия. Пальцы Каса медленно поползли по моим рукам, перешли на живот, подцепили рубаху и потянули ее вверх.

Открыла глаза и испуганно посмотрела на него.

— Что?.. — не успела закончить вопрос, он меня опередил:

— Нужно осмотреть тебя, чтобы не было переломов, — он шептал это прямо в приоткрытые губы. Не могла найти в себе силы оттолкнуть его, потому что от этого мужчины шло тепло, в котором в тот момент я нуждалась, как в воздухе.

— У меня нет переломов, — хрипло сказала я, голос совсем не хотел слушаться.

В это время его горячие руки коснулись обнаженной кожи под рубахой, и я вздрогнула.