Анна Осокина – Госпожа рабыня (страница 26)

Понимание мелькнуло на лице Ясны. Она расширила глаза.

— Она умерла?

— Нет, — на его губах заиграла все та же ироничная ухмылочка, которую он использовал раньше. До того как она узнала, каким он может быть на самом деле. И ей захотелось стереть ее, не видеть больше, но Ясна не могла его перебить. Он должен рассказать, что случилось.

— Она ушла от меня, — он пожал плечами, как будто ему было все равно.

Но Ясна видела! Глубоко в глазах видела, что не все равно. Что его это до сих пор задевает.

— Твоя служба очень опасная, может, она просто не выдержала?.. — предположила Ясна.

Он только хмыкнул и покачал головой.

— Я не всегда служил наемником, Ясна. На родине у меня есть домик. Вот эти самые руки, — он поднял ладони и покрутил ими, — сделали тысячи горшков, тарелок, кувшинов и чаш из глины.

— Ты был гончаром? — не поверила девица.

— Есть такой грешок, — улыбнулся Варгроф. — Я имел самую скучную жизнь на свете, но меня это устраивало. Хотел жить с любимой женой, хотел воспитывать детишек, — при этих словах его синие глаза, которые в лунном свете казались черными, затуманились. Он улыбался, вспоминая мечты юности.

— Так почему же ушла твоя жена? — не поняла Ясна. У нее в голове не укладывалось, как можно добровольно оставить этого человека.

— Ты будешь смеяться, — он опустил голову, и она поняла, что ему вовсе не до смеха.

— Над этим не смеются, — серьезно заверила она и подняла его подбородок, заставляя смотреть на себя. — Только не говори, что она сбежала с наемником, а ты, желая ее вернуть, тоже таким стал.

— Не угадала, — снова эта улыбка, а под ней — толстый слой тоски. — С заезжим музыкантом. С бардом. Линосом, кажется, его звали. Он напел ей песенок о своей нелегкой судьбе, что он чуть не погиб за свое творчество, посвятил ей пару стихотворений, и моя ненаглядная упорхнула вслед за ним.

— Ты любил ее?

Почему-то Ясне нужно было знать это. Непременно.

— Наверное. Не знаю. Быть может, мне так казалось. Мы прожили вместе всего два года.

— И после этого ты ушел в наемники?

— Да, Мия бросила мне на прощание, что у меня слишком однообразная жизнь. И я решил ее… разнообразить, — при этом Варгроф ухмыльнулся лишь одной стороной лица. — Оформил разводную. Нашел преподавателя, который набучил меня военному ремеслу. Как он сказал, чувство боя у меня в крови, поэтому обучение не заняло слишком долго времени. А потом я продал дом и… Вот Варгроф — вольная птица.

— Выходит, из-за жены ты столько раз рисковал жизнью? — Ясна не могла поверить. — Из-за женщины, которая тебя больше никогда в жизни не увидит, ты делал это все?..

Варгроф пожал плечами и притянул девицу к себе ближе, заключив в кольцо рук. Она готова была бы сидеть так всю ночь напролет, только бы чувствовать его тепло.

— Поначалу — да, я сильно на нее злился. Наверное, повстречай я этого Линоса где-то в подворотне, живым он не остался бы.

Ясна готова была ощутить, что мужчина напряжется, что его руки сожмутся в бессильной злости, но он казался абсолютно спокойным и расслабленным.

— А потом я втянулся. Мне понравилось переезжать с места на место, охранять то одного, то другого толстосума. Понравилось ощущение свободы. Но знаешь, что за все годы таких скитаний мне понравилось больше всего?

— Нет, — Ясна даже не прошептала это, а чуть слышно выдохнула ему в шею.

Он опустил к ней лицо, она же, наоборот, подняла ему навстречу.

— Вкус твоих губ, — он сказал ей это прямо в рот и коснулся губ, чуть прикусив зубами.

Ясна застонала и сама не поняла, как оказалась на кровати под ним. Тело пульсировало от его прикосновений. Он покрывал поцелуями ее лицо и шею, медленно опускаясь на ключицы. Дальше ткань не позволяла. Только когда он, одной рукой поддерживая вес тела, чтобы не навалиться на нее полностью, другой — развязал ленту спереди, которая регулировала вырез рубахи, Ясна всполошилась. Наемник был почти лихорадочно горячий, и от его прикосновений все пылало.

— Варгроф, — она часто дышала. — Пожалуйста, остановись, пожалуйста, прошу!

— Ты сама этого не хочешь, — его тон звучал уверенно, но рука остановилась.

— Хочу, — не стала отпираться девица. — Очень хочу согласиться на все, что ты можешь предложить, но если я не выйду замуж за Фолкарда, у отца будут очень серьезные проблемы.

Он застыл. Аккуратно скатился с нее и лег рядом. Ясна смотрела в темный потолок и пыталась сдержать слезы. Тело стенало, что Варгроф больше не касался его. Душа болела от того, что у нее нет выбора.

— Выходит, ты жертвуешь собой ради семьи? — его голос казался спокойным, но Ясна знала, что спокойным он совсем не был. Ей чудилось, что она, даже не касаясь его, слышит, как стучит его сердце. Или это ее сердце?

— Выходит, что так, — она вздохнула, и горячая капля скользнула по виску и скатилась в ухо.

Ясна перекатилась на бок лицом к ночному гостю.

— Я принимаю твое решение. Не одобряю, но принимаю, — Варгроф провел кончиками пальцев по ее выбившемуся из косы локону и хотел подняться, но Ясна схватила его за плечо, не позволяя это сделать.

— Останься, молю тебя! Побудь со мной до рассвета, не уходи! Только не сейчас, я еще не готова тебя отпустить!

Он не ответил. Прижал к себе сильно. Крепко. Она едва могла дышать. И именно это ей сейчас и нужно было. Он гладил ее по волосам, и как-то незаметно расплел косу, играл с золотыми локонами, ласкал их, словно они живые. Она легла на его грудь и слышала ровные четкие удары, стараясь запомнить их на всю жизнь.

— Может, некоторые люди не созданы для счастья? — тихо спросила Ясна, глотая слезы.

Он снова ничего не сказал. Просто оставался рядом. Оба не спали. Не сомкнули глаз, пока небо за окном не побелело.

— Мне пора, — он отстранил ее от себя и тяжело поднялся.

Ясна безмолвной тенью следовала за ним. Он подошел к окну, и она уже почти была готова согласиться уйти с ним. Но промолчала, заламывая пальцы так, что в глазах от боли темнело.

— Прощай, — она приблизилась к нему и в последний раз подняла лицо, встретив его губы.

— Не позволяй ему бить себя. Слышишь? — он сжал обе ее ладони. — Обещай, что, если будет нужно, ты дашь отпор! Я знаю, что ты сильная!

Ясна быстро-быстро закивала, она не смогла вымолвить больше ни слова, потому что слезы душили ее, почти лишая возможности дышать.

Он коснулся губами ее лба. Ясна сильно зажмурилась, чтобы убрать слезы, а когда открыла глаза, Варгрофа уже не было. Только тонкие занавески раскачивались на ветру.

Глава 9

Настоящее время.

Ясна приходила в себя медленно. Как будто бы толчками. Ее то затягивала пустота, то немного отпускала. Тогда она начинала слышать какие-то звуки и даже видеть свет сквозь веки. Один раз ей показалось, что она чувствует знакомый запах, слышит шепот того, кого здесь точно быть не могло. Она не помнила, сколько раз проваливалась в темноту, сколько раз ее утягивал сон в спасительные объятия.

Наконец Ясна достаточно пришла в себя, чтобы открыть глаза. Все было по-старому. Все те же четыре кровати, на одной из которых она сейчас лежала. На полу сидела Эрмина. Тонкой иглой она зашивала кусок ткани, в которой обычно ходила. Увидев, что рабыня зашевелилась, она кинула шитье и бросилась к девице.

— Ясна! — воскликнула она и покосилась на дверь, добавив уже тише: — Мы думали, что ты уже не проснешься!

Та хотела что-то ответить, но в горле так пересохло, что вышел только сип.

— Пить, — прошептала она.

Эрмина подхватилась и убежала, но очень скоро вернулась с глиняной чашей.

— Держи, — протянула она.

Ясна, даже не глянув на содержимое, принялась пить. И с удивлением и радостью обнаружила, что это простая вода. Она посмотрела на Эрмину, та, видно, поняла, о чем подруга по несчастью хочет спросить, и объяснила:

— Это хорошая вода. Из дальнего колодца, ее можно пить, не бойся. Новый охранник господина Титума не ленится ходить за ней.

Новый охранник. Сердце екнуло. Значит, это не игра ее воображения. Значит, Варгроф действительно здесь?

— Сколько я спала?

— Два дня, — вздохнула невольница. — Мы не могли понять, в чем дело, ведь твои, — она замялась, подбирая слова, — повреждения в этот раз оказались не столь сильными, как в прошлый.

Ясна поставила на свой сундук опустошенную чашу. Ладони ее были замотаны белыми повязками, как и ступни. Она чуть покрутила шеей — боль не заставила себя ждать. Однако сейчас Ясна была к ней готова.

— Почему… — она надолго замолчала, пытаясь собрать мысли в кучу, потому что те расползались. — Почему он меня не убил?

Она действительно не понимала. В тот момент, когда она потеряла сознание, он мог сделать с ней все что угодно, но, судя по ощущениям, больше хозяин ее не трогал.

— Новый наемник, Варгроф, это он заступился за тебя.

Эрмина говорила о нем, и в голосе ее проскользнули странные нотки, таких Ясна у нее никогда еще не слышала. Тон голоса ее потеплел. И Ясне от этого стало неприятно. Однако она заставила себя загнать все чувства как можно глубже.