Анна Осокина – Чужие грехи (страница 28)

— Здесь, у нас? — решила уточнить, прикидывая в голове, какова вероятность, что он мог на самом деле не умереть.

Сестра быстро-быстро отрицательно покачала головой.

— В Париже. В ресторане.

— Лен, — я вздохнула. — Это был просто человек, на него очень похожий. Понимаешь?

— Нет, Насть, нет, — по ее щекам двумя дорожками медленно потекли слезы. — Это был он. Он мне все эти годы в кошмарах снился. Я каждую черту его лица помню, как будто фото перед глазами стоит. Это был он.

— Я не понимаю, как это возможно…

Сказать по правде, я не могла поверить младшей. Любила ее, но ее психика, несмотря на посещение психотерапевта, была не самой стабильной. Она могла что-то придумать или перепутать.

— И я не понимаю, но я его видела. И… слышала, — еще тише добавила Лена. — Он сидел за соседним столиком.

— На каком языке он говорил? — решила все же попытаться воззвать к здравому смыслу сестру.

— На нашем. И голос его я тоже прекрасно запомнила.

Сейчас Лена, хотя и была заторможена немного после таблеток, но говорила твердо. У меня не создалось ощущения, что она не в себе.

— Он тебя видел?

Лена ответила не сразу. Она вытерла слезы и уже сухими глазами посмотрела на меня, а потом медленно кивнула.

— И?

Чем дольше я говорила с Леной, тем больше вопросов возникало к Саше.

— Он узнал меня. Я поняла это по взгляду, — она прерывисто вздохнула. — Но сразу же взял себя в руки, отвернулся и как ни в чем не бывало продолжил разговор с каким-то мужиком. Но он точно, — она выделила это слово, — испугался. А через две минуты попросил счет, заплатил и ушел.

— Не знаю, может, это просто похожий человек. Может, какой-то родственник, брат.

— Настя, — Лена аккуратно, наверное, пережидая головокружение, приподнялась на подушках. — Это дорогой ресторан. Очень дорогой, — покачала она головой. — А он не съел даже треть своей порции и явно уходить не собирался, пока меня не увидел.

— Ну, он мог вспомнить о важном деле или блюдо не понравилось, всякое бывает, — все еще пыталась предложить разумные варианты произошедшего, однако столько совпадений меня очень сильно насторожили.

Неужели тот негодяй все же остался жив? Но Саша уверял меня, что он мертв! Какова вероятность того, что это его брат-близнец? Или другой родственник, очень на него похожий? Но, если все действительно так, как говорит Лена, он узнал ее и запаниковал, а потому быстро ушел.

Теперь я жалела, что не пожелала лезть в это дело глубже, что побоялась погружаться в него, оставила все на совести Саши. А так делать было нельзя. Нужно узнать имя этого человека. Только как это сделать спустя столько времени? Я тщательно отслеживала все новости еще почти полгода, но в СМИ не появлялось сообщений о том, что в нашем городе пропал человек. Конечно, он мог быть заезжим, тогда понятно. Но все же не было ни одного доказательства, что тот негодяй действительно умер, кроме фото, где он лежал в подсобке с раной в груди.

Нет, мне все же придется обсудить это с мужем. Иначе я с ума сойду. Пора расставить все точки над «и».

— Я поговорю с Сашей, — сказала твердо, поднимаясь со стула возле больничной койки.

— Нет, Насть, — Лена с проворностью, которой я от нее в таком состоянии не ожидала, схватила меня за руку. — Мне страшно!

— Мне тоже, Лен… — я придвинулась к ней ближе и положила руку на плечо. — Мне тоже, моя хорошая, но нам нужно узнать правду.

— Что, если все это время я не была убийцей?.. — сестра громко сглотнула. — Господи…

У меня самой от мыслей об этом кружилась голова. Что, если Саша, воспользовался ситуацией в свою пользу? Что если тот негодяй выкарабкался?..

— Я поеду домой и все выясню.

Сестра быстро закивала.

— Ладно, хорошо, — она сделала глубокий вдох. — Давай.

— Я позову к тебе Вику, — сказала на прощание, Лена кивнула.

Села в машину. День клонился к вечеру. Еще не темнело, но город постепенно заканчивал дневные дела, все разъезжались с работы по домам. А я сидела и невидящим взглядом наблюдала за суетой вокруг. Мне было до одури страшно поднимать этот вопрос. Ворошить прошлое. Но что, если все было зря? Что, если Саша обманул нас?..

Собрала волю в кулак и завела двигатель, уже собравшись выезжать с парковки. Как раз в этот момент на телефон пришло уведомление о сообщении. Бросила быстрый взгляд на экран, не собираясь сейчас читать, но сообщение пришло от незнакомого абонента.

«Нам нужно поговорить».

Куча предположений сразу же ударила в голову.

«Кто это?»

«Миша, — мгновенно пришел ответ. — Через полчаса будь в отеле, я здесь остановился. Этот разговор в твоих же интересах».

Дальше шел адрес и название гостиницы. Я ее знала, часто проезжала, она находилась почти в самом центре города, совсем недалеко от клиники, из которой я только что вышла. Дорогое заведение. Краем сознания отметила, что еще три года назад Миша ни за что не смог бы позволить себе такой отель. К родителям, которые жили в нашем городе, видно, ехать он не захотел.

Черт! Еще и этого не хватало. Мало у меня проблем? Почему все валится в одно время? Ощущение было такое, что хотелось просто опустить руки и разреветься. Но я не имела права.

Уже догадывалась, о чем он хотел поговорить. И не могла проигнорировать это. Однако как же не вовремя!

«Давай не сегодня, пожалуйста», — написала я.

«Ок. Тогда через пару дней встретимся в суде».

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Что ж. Будем решать проблемы по степени их срочности. Разговор с Сашей подождет еще пару часов.

«Я приеду», — набрала ответ и ввела точный адрес в навигатор. По центру города я ездила не очень уверенно.

Глава 18

И снова дверь. Только сейчас я находилась не на курорте, однако тоже в отеле. На этот раз я почти сразу постучала, подойдя к нужной комнате.

Миша открыл тут же.

— Проходи, — бросил он мне и пошел вглубь номера.

— Привет, — сказала тихо, на что он ничего не ответил.

Злился. Я поняла это сразу. Что-то такое… недоброе висело в воздухе.

— Чай, кофе, вода? — все же проявил он гостеприимство, хотя я была уверена, что это простая вежливость, не более.

— Нет, спасибо. У меня мало времени, давай сразу к делу.

Я старалась говорить как можно более сухо, понимая, что этого человека потеряла навсегда. Он не поверит, будто я не знала о том, что он отец Ярослава. Так зачем же унижаться?

Жизнь стремительно менялась, и я не понимала, что произойдет в следующий момент. Все эти годы я хотя и как будто находилась не в своей тарелке, но у меня была какая-то уверенность в почве под ногами, а теперь я ее потеряла и просто падала в пропасть. Голова разрывалась от всего, что произошло за последнюю неделю. Для одного человека это слишком.

— Я хочу сделать тест ДНК на отцовство. Если же ты откажешь мне в этом, буду добиваться через суд.

— Родинка вряд ли послужит существенным доказательством для того, чтобы меня вынудили дать разрешение на этот тест.

Я не хотела так говорить, но его враждебный тон заставил меня выставить колючки.

— Одна родинка нет, но на сайте вокзала в моем личном кабинете сохранился электронный билет. Я смогу подтвердить, что в то время находился в городе. У нас куча знакомых, которые также подтвердят, что мы с тобой встречались. Опять же: сохранились переписки в мессенджере романтического характера. Все это послужит весомыми доказательствами для того, чтобы суд назначил экспертизу.

Я не могла говорить. Отвернулась от Миши и поискала взглядом, куда можно сесть, потому что ноги почти не держали. Подошла к небольшому дивану и тяжело, словно столетняя старуха, опустилась на него.

Наверное, мне нужно было думать совершенно о другом. Например, о том, что жизнь рушится у меня на глазах. Я как будто держала в руках песок, изо всех сил стараясь, чтобы он не просыпался, но он все равно утекал сквозь пальцы. Однако в голове вертелась единственная мысль: он сохранил наши переписки.

Могла ли я когда-то подумать, что человек, который был для меня целой вселенной, всем миром, будет смотреть на меня вот так? Осуждающе, разочарованно, враждебно.

— Незачем такие сложности, я дам разрешение на тест, — подала голос еле слышно.

Если бы не Саша, даже и тест не понадобился бы. Я просто разрешила бы Мише видеться с сыном, но знала, что муж этого не допустит, поэтому ему нельзя ни о чем знать, пока Миша не получит разрешение суда на совместную опеку. Да, супруг будет в ярости. Не знаю, что меня ждет в этом случае, но теперь уже неважно. Я и так слишком много ошибок совершила, пора их исправлять.

— Что ты сказала? — Миша повернулся ко мне всем корпусом и даже подошел ближе.

— Я сказала, что дам разрешение на тест, — устало повторила. — Только мой муж не должен знать ни о чем, по крайней мере, до тех пор, пока ты не подашь документы в суд на совместную опеку. А лучше — пока не получишь разрешение на руки, если это будет возможно, учитывая, что юридически именно мой муж — отец Ярослава.