Анна Орлова – Письмо счастья (страница 8)
– Идет, – согласилась я, хотя в тюрьме едва ли подают кофе. – Постой! Может, ты по внешности опознаешь? Красивая, очень яркая, голубоглазая брюнетка лет двадцати пяти. Очень прилизанная, холеная, одевается с шиком.
Лиззи помолчала с минуту. На заднем фоне ее раздумьям аккомпанировали детские крики и низкий мужской голос.
– Не припомню, извини, – наконец вздохнула она. – Но я еще подумаю… – в трубке раздался обиженный детский рев такой силы, что у меня зазвенело в голове. – Ладно. Пока-пока. Милый, ну что такое?..
И короткие гудки.
М-да, вот и поговорили. Хотя неизвестно, как бы я справилась, будь у меня трое маленьких детей и требующий внимания муж. Брр!
Я повесила трубку и подняла глаза. Эйприл возилась с осколками посуды, наверняка держа ушки на макушке, полицейский сверлил меня пристальным взглядом.
– Лиззи не знает. Эта миссис Данхилл просто упомянула ее имя, а я поверила.
– Грамотно, – признал инспектор, откашлявшись. – Никто, кроме вас, не подтверждает связь этой миссис Данхилл со Стивеном Берчем.
– А мне веры мало, – процедила я сквозь зубы.
Он лишь развел руками.
– Сами понимаете, при таких условиях ни один судья не даст нам ордер на магический розыск этой миссис Данхилл. Придется искать ее обычным путем, только ума не приложу, как.
Увы, идей на этот счет у меня тоже не имелось. Перебирать всех знакомых и клиентов Дэнни можно до посинения. С его работой проверять надо добрую половину города!
Инспектор, хлопнув себя по коленкам, поднялся.
– Ладно, мисс Корбетт. Как ни крути, а придется ехать в участок. Заодно и револьвер ваш проверим.
Что я могла возразить?
– Пойдемте, инспектор, – я одернула пиджак и протянула ему сложенные руки. – Как насчет наручников?
На скулах полицейского заиграли желваки.
– Зачем вы так, мисс Корбетт? – спросил он тихо.
Я отвела взгляд. Не сознаваться же, что я страшно зла – на себя. Легковерная дура! Сама влипла, еще и Дэнни подставила.
В полицию мы ехали в сумрачном молчании. Вновь зарядил дождь (и это середина лета!), и мои мысли были такими же беспросветно хмурыми, как низкое небо.
Высокий брюнет, который при нашем появлении в участке поднялся с места, настроения моего не улучшил. А ведь все так же хорош, даже постная мина на лице его не портит. Как все-таки непохожи они с Дэнни, хотя отец у них общий. Дэнни тоже высокий, но худой и жилистый, с чуть резковатыми чертами и порывистыми движениями. А Дариан – вальяжный, холеный, каждый его жест рассчитан на публику и полон достоинства. Надо думать, присяжные женского пола млеют и теряют волю, когда он выступает в суде.
– Лили, – кисло поприветствовал он меня. – Не скажу, что рад тебя видеть… в нынешних обстоятельствах.
– Взаимно, Дариан, – буркнула я, подавив дурацкое желание поправить волосы. – Надеюсь, ты все же не откажешься меня защищать?
Он нахмурил смоляные брови.
– Разумеется, нет! В конце концов, ты – член семьи.
Спасибо, хоть паршивой овцой не назвал. Впрочем, это читалось между строк.
Стиснув зубы – не время ссориться! – я произнесла сдержанно:
– Надеюсь, ты сумеешь добиться, чтобы меня выпустили под залог.
Взгляд Дариана мгновенно стал острым. Не зря все-таки он один из лучших адвокатов в городе!
– Сумею, – пообещал он жестко. – Но для начала… Инспектор, где я могу поговорить со своей клиенткой?
– В моем кабинете, – предложил Рэддок, тоже хмурясь, и смерил Дариана оценивающим взглядом.
Тот отмахнулся.
– Исключено. Нам с моей подзащитной нужно пообщаться наедине.
– Не нужно! – вмешалась я. Не стоит без нужды злить инспектора, он пока весьма ко мне лоялен. – Мне нечего скрывать.
Лицо Дариана окаменело. Он взял меня за руку, как малого ребенка, оттащил в сторону и принялся отчитывать:
– Лили, ты в своем уме? Не знаю, что ты там себе вообразила, но работа инспектора – тебя обвинить! Не мешай мне вытаскивать тебя из неприятностей! Ты и так наворотила столько, что…
У Рэддока оказался отличный слух.
– Кхе-кхе! – нарочито громко кашлянул он. – Адвокат Корбетт, я не собираюсь попирать конституционные права вашей клиентки. В моем кабинете вы можете спокойно поговорить, я же тем временем кое-куда схожу. И, кстати, задача полиции – не хватать всех подряд, а найти виновного. Надеюсь, вы наконец это усвоите!
Прозвучало это так, словно они продолжали давнишний спор.
Я наконец смогла перевести дух. Почему, ну почему в присутствии Дариана я немею, глохну и не могу выдавить из себя ни единого связного слова? Разжижение мозгов какое-то!
Мы с инспектором встретились глазами. Он многозначительно похлопал себя по карману, где лежал пакет с моим револьвером, и я понимающе опустила ресницы. М-да, знай Дариан, что я добровольно (не посоветовавшись с ним!) отдала полиции улики, подмахнув состряпанный на коленке протокол, его бы удар хватил. Я-то была уверена, что из моего револьвера стреляли давным-давно, так то мне это не повредит.
Дариан не смутился – для этого он был слишком самоуверен – но напор несколько уменьшил.
– Что же, тогда условия удовлетворительные. Ведите, инспектор.
Тот хмыкнул и потопал вперед…
Стоило инспектору выйти за дверь (демонстративно отключив перед этим звукозапись), как Дариан жестко бросил:
– Рассказывай! В какие неприятности ты угодила на этот раз?
Его послушать, так он только и занимается вызволением непутевой кузины из лап закона. А я, между прочим, особа на редкость законопослушная. Пару раз в жизни превысила скорость да один раз влепила наглому типу кирпичом по голове – сущие пустяки! Тем более что тип посягал на мою сумочку и серьги с бриллиантами.
Впрочем, доказывать что-то Дариану – пустая затея. Он привык сам убеждать других. Адвокат, ничего не попишешь.
Поэтому я проглотила крутящиеся на языке слова, запив их глотком дрянного кофе, любезно принесенного инспектором, и начала…
Интересно, Дариан только со мной держится, как строгий опекун с избалованным ребенком, или это у него обычная практика? Нет, тогда он бы вряд ли преуспел на адвокатском поприще. Люди платят, чтобы он их защищал, а не отчитывал, как несмышленых детей. С другой стороны, в остроте ума и хватке ему не откажешь, за такое многое можно простить.
Во всяком случае, меня Дариан распекал на все корки. Он с детства меня не выносил (надо признать, на то я давала ему множество причин), а тут такая возможность поставить на место опостылевшую малявку!
– Лили, зачем ты полезла в ту квартиру? – спросил он, страдальчески возведя горе синие-синие очи. – Неужели ты не поняла, что дело весьма сомнительное и лучше держаться от него подальше? Должна ведь ты обладать хоть некоторой толикой здравого смысла…
И так далее, и тому подобное на добрую четверть часа.
– Может, перестанешь наконец читать мне мораль? – наконец не выдержала я, со злости позабыв о смущении и своих растрепанных чувствах. – Помоги мне выбраться из этой истории! А мнение свое обо мне, уж будь так добр, оставь при себе.
Дариан не то, чтобы вытаращился, для этого он слишком привык держать лицо, но как-то подобрался.
– Хорошо, – произнес он совсем иным тоном, сухим и жестким. – Я попытаюсь добиться, чтобы тебя выпустили под залог, но для этого мне нужны хотя бы какие-то основания. Разумеется, ты сделала большую глупость, отдав полиции свое оружие. Однако в случае отрицательного ответа мы будем располагать…
Громкий стук в дверь прервал его разглагольствования, и в кабинет заглянул инспектор.
– Надеюсь, вы уже поговорили, – объявил он и вошел, не дожидаясь ответа.
Громко чихнул и плюхнулся на свое законное место.
– У меня хорошие новости для вас, мисс Корбетт, – заявил он, адресуясь исключительно ко мне. Дариана он словно не замечал. – Эксперт говорит, что из вашего револьвера не стреляли минимум год, так что подозрения в ваш адрес становятся менее весомы. Заключение скоро будет готово, и ваш адвокат, – Дариану достался-таки неласковый взгляд, – может сразу начинать хлопотать об освобождении под залог. Иначе куковать вам тут минимум до понедельника – сами понимаете, выходные.
Дариан нахмурился – слишком уж откровенно его выставляли – и поднялся.
– Вы вполне в этом уверены, инспектор? Должен заметить, экспертизу провели поразительно быстро.
Рэддок пожал плечами и высморкался, не обращая внимания на легкую тень брезгливости на лице Дариана.
– Говорю же, сличать пули не пришлось. К тому же эксперт – мой добрый друг, уважил просьбу поторопиться. Не сомневайтесь, адвокат Корбетт, бумаги в полном порядке.
– Благодарю, – выдавил Дариан и сжал губы в нитку.