Анна Орлова – Овсянка, мэм! (страница 7)
– Не нахожу в этом ничего смешного, – отчеканила она и вскинула подбородок. – А вы, уважаемый сэр, будете вместе со мной и викарием судьей в традиционных деревенских конкурсах.
– На самого симпатичного младенца и прочее в этом духе? – ужаснулся дядюшка Фергюс.
Леди Норвуд мстительно усмехнулась и кивнула.
– Именно!
– Может, Джордж возьмет это на себя? – предложил дядюшка Фергюс быстро. – Это ведь вы, Джордж, местный землевладелец.
– Увы мне, – от улыбки вокруг глаз лорда Норвуда углубилась сеточка морщин. – На меня возложено проведение викторин среди детишек постарше.
Едва ли его радовала эта перспектива, однако лорд Норвуд давно смирился с властью собственной жены и, кажется, даже испытывал от этого некоторое удовольствие.
Леди Норвуд остановила взгляд на Этане.
– Остались вы, мистер Баррет. Я не вполне осведомлена о ваших талантах. Как насчет карточных фокусов? Вы должны в этом разбираться.
Глаза Этана смеялись.
– Полагаю, вы путаете полицейских с теми, кого мы ловим.
– Разве чтобы поймать преступника, не надо стать на него похожим? – заинтересовался неугомонный дядюшка Фергюс, невольно поддержав свою извечную оппонентку.
Леди Норвуд закрыла уже приоткрытый было рот.
Этан хмыкнул.
– Боюсь, – ответил он вежливо, – мое начальство не оценило бы, попытайся я, скажем, стащить у кого-нибудь кошелек.
– Ну хоть стрелять-то вы умеете? – перехватила инициативу леди Норвуд.
– Разумеется, – пожал плечами мой муж. – И недурно.
– Превосходно, – хлопнула в ладоши она, тем самым завершая дискуссию. – Значит, будете соревноваться в стрельбе с местными охотниками. Эванс, составьте список и принесите мне завтра утром.
Секретарь лишь чуть слышно вздохнул.
– Подавайте карри, Рамси! – велела дворецкому леди Норвуд, и все с готовностью уткнулись в свои тарелки.
***
– Что думаешь? – осведомился Этан, вынимая запонки из рубашки.
Я расчесывала волосы у зеркала, а потому ответила достаточно рассеянно:
– О чем?
И вновь провела щеткой по своим золотистым локонам. Я наслышана, что у многих женщин после беременности волосы сильно портятся, но лично меня эта напасть миновала. Примесь крови фэйри избавляла меня от множества проблем, с которыми сталкиваются женщины в ожидании. Скажем, я не изнывала от тошноты по утрам и не испытывала тяги к странным запахам и вкусам. Разве что уборную посещала чаще обычного.
Муж обернулся, и наши глаза встретились в зеркале.
– О призраках, – ответил он после паузы. – Полагаешь, леди Норвуд права?
Я пожала плечами.
– Как ты говорил? Ищи, кому выгодно?
– А выгодно только Девереллу, – кивнул Этан задумчиво. – Но как доказать?
Я подумала и предложила:
– Давай я позвоню леди Присцилле?
Кому лучше ведьмы знать, что могло стрястись с призраками?
Надо поторопиться, пока они с доктором не укатили в свадебное путешествие.
– Отличная мысль, – кивнул муж. – А я попрошу Догсли навести справки. Пусть отправится на экскурсию к этому Девереллу и хорошенько там все разнюхает.
О Грегори Уотсоне и моем темном прошлом он так и не заговорил…
***
Этан уснул, а я все не находила себе места. Крутилась, вертелась, считала овец. С грелкой было жарко, без нее – холодно. Из приоткрытого окна сквозило, а стоило его запереть – сделалось невыносимо душно… Когда я наконец задремала, попросился наружу выпитый чай.
Чай в замке Норвуд был превосходен. В меру крепкий, в меру сладкий, без душного запаха клопов и привкуса прелых носков. (Только не спрашивайте, откуда мне известен привкус носков!) Но зачем же было пить целых три чашки?!
Стараясь не потревожить спящего мужа, я выбралась из постели, накинула на плечи шаль – в спальне было прохладно, а камины уже не топили – и сунула ноги в пушистые тапочки. Шторы были плотно задернуты и ни единый лучик не тревожил покой спальни, а зажечь ночник не позволяли опасения потревожить спящего мужа. Так что пробираться пришлось на ощупь.
По пути я обзавелась синяком на лодыжке – кто придумал ставить комод на проходе?! – и твердым намерением купить наконец фонарик и больше никогда не отправляться без него в загородный дом.
Вот и вожделенная дверь, скромно прикрытая занавеской в тон обоям. Я взялась за ручку и… дверь не поддалась. Увы и ах, ванная была заперта.
Замок строили в те времена, когда из удобств гостям предлагались разве что тазики для умывания и ночные горшки. Впоследствии часть комнат превратили в уборные, в каждую из которых можно было попасть из двух спален.
Дубовая дверь неохотно пропускала звуки, но можно было расслышать журчание воды и немелодичное мужское пение. Похоже, наш сосед любил поплескаться в свое удовольствие. И, судя по голосу, им оказался пресловутый Грегори Уотсон…
Я прикрыла глаза, не без труда проглотив неподобающее леди ругательство.
Ни за что не поверю, что такое соседство вышло случайно. Снова происки леди Норвуд, будь она неладна!
И что делать? Постучаться в дверь и попросить уступить мне ванную на минутку? Только не к Грегори. Чего доброго, он сочтет это лишь предлогом для встречи тет-а-тет.
Потерпеть, пока сосед закончит мыться и уйдет в свою комнату? Увы, с каждой минутой терпеть становилось трудней, а плеск воды все не утихал.
Погодите-ка! Норвуды старомодны, быть может, в замке еще не отказались от горшков?
Я опустилась на корточки и пошарила под кроватью. Увы, безрезультатно. Под кроватью нашлись только пыль и чей-то забытый шерстяной шарф.
Когда вспыхнул свет, я ойкнула и прикрыла лицо рукой. После темноты даже приглушенная абажуром лампочка показалась мне ослепительно яркой.
– Люси? – удивленно окликнул Этан, обнаружив меня на прикроватном коврике, пятой точкой кверху. – Что ты делаешь?
– Прости, дорогой, – кашлянула я, чувствуя себя ужасно неловко. – Я просто захотела в туалет.
– А-а-а, – протянул он, как будто это все объясняло. – Тебе помочь?
Чем, интересно?
Я прикусила язык, чтобы не попросить вышвырнуть Грегори из ванной, и тут меня осенило. Внизу есть несколько гостевых уборных, и я вполне могу воспользоваться одной из них!..
Ближайшая туалетная комната должна быть при так называемой курительной, где мужчины обычно коротали послеобеденное время, предаваясь низменным удовольствиям вроде сигар и бренди.
Я вихрем пролетела по лестнице, галопом промчалась по коридору, миновала библиотеку и музыкальную комнату. Замок спал, лишь кое-где в коридорах горели лампы и тихо скулил на кухне щенок.
Наконец вожделенная дверь. Я ринулась к ней, словно бедуин к оазису… и чуть не полетела носом вперед. Проклятье!
С трудом удержав равновесие, я машинально опустила взгляд. Тело лежало ничком. Ковер у моих ног пропитался кровью, от ее острого запаха к горлу подступила тошнота.
Тусклого свечения лампочки в коридоре да полной луны за окном вполне хватило, чтобы разглядеть дорогой атласный халат, расшитый золотыми и алыми драконами, по-восточному богато украшенные домашние туфли, а главное – огненно-рыжую макушку. Дядюшка Фергюс!
И жизни в нем было не больше, чем в раздавленной телегой лягушке.
О причинах смерти я могла с уверенностью судить даже без полицейского врача. Трудновато заподозрить, знаете ли, болезнь или несчастный случай, когда из спины трупа торчит кинжал.
Убийство!
Мелькнувшую панику – вдруг убийца еще здесь?! – я обуздала почти сразу. Смерть наступила давно, лужа крови успела побуреть и подсохнуть. Какой смысл злодею прятаться на месте преступления, рискуя попасться кому-нибудь на глаза?