Анна Орлова – Овсянка, мэм! (страница 8)
Я потерла лоб, собираясь с мыслями. Надо выйти в коридор, разбудить хозяев замка и немедленно телефонировать в полицию. Но…
Несколько мгновений я колебалась, затем осторожно, по стеночке, пробралась в уборную. В конце концов, труп уже никуда не денется!
***
Я вернулась в спальню, зажгла торшер и тронула задремавшего уже мужа за плечо.
Этан вскинулся мгновенно. Сел на постели, тревожно заглянул мне в лицо.
– Мэри, что?.. Ребенок?
– Нет-нет. Со мной все в порядке, – уверила я поспешно. – Просто… Дорогой, я нашла труп!
Глава 2. Убийство в семейном кругу
– Нашла – что? – спросил Этан озадаченно.
– Кого, – поправила я хмуро и потерла лоб. – Хотя… Как думаешь, труп это "кто" или "что"?
– У тебя жар, – предположил он и потянулся, чтобы пощупать мой лоб. – Я вызову доктора.
Спорить с мужем – не лучшая идея, тем более во втором часу ночи.
– Вызывай, – согласилась я, и брови мужа поползли вверх. – Полицейского врача. И труп осмотрит, и меня заодно, если тебе так будет спокойнее.
Несколько мгновений Этан смотрел на меня, и тревога в его глазах постепенно сменялась обреченностью.
Он с силой растер лицо руками и констатировал:
– Ты не шутишь.
Я хмыкнула и присела на постель рядом с ним.
– Стала бы я шутить такими вещами.
Муж обнял меня за плечи, глубоко вздохнул и велел:
– Рассказывай.
Меня запоздало кольнула совесть. Едва ли его сегодняшнее пробуждение можно было назвать приятным, и это следовало немедленно исправить! Я улыбнулась мужу и потянулась за поцелуем…
Сработало безотказно. Когда пять минут спустя я отстранилась, Этан уже вполне успокоился и даже улыбался. Так-то лучше!
– Я спустилась в уборную при курительной, – начала я без дальнейших понуканий. – И обнаружила заколотого кинжалом Фергюса Мак-Альпина.
– В уборной? – несколько удивился муж, размеренно поглаживая мою спину. Эта простая ласка удивительно успокаивала.
Я потерла лоб – все-таки мне следовало хоть немного поспать! – и уточнила:
– В курительной. Давай ты взглянешь сам?
– Логично, – согласился Этан, поднялся и накинул поверх пижамы халат. – Ложись, не жди меня.
Кто бы знал, как мне хотелось согласиться!
– Дорогой, – я не без труда подавила зевок. – Помнишь, что мы обещали друг другу у алтаря? Быть вместе и в горе, и в радости…
– И даже в расследовании? – закончил он и рассмеялся.
***
Подозреваю, втайне Этан надеялся, что труп в курительной мне попросту приснился. Между нами говоря, я и сама не возражала, чтобы это все оказалось лишь дурным сном.
Некоторые сыщики не прочь находить трупы перед завтраком, обедом и ужином. Убийства служат им чем-то вроде аперитива, улучшающего аппетит и сон. Однако мы с Этаном вовсе не относились к их числу. Для старшего инспектора Баррета расследование было рутиной. Мне же, в нынешнем моем положении, было вовсе не с руки гоняться за преступниками.
Так что когда Этан потянулся к выключателю, я затаила дыхание и стиснула пальцы. Щелчок – и курительную озарил яркий свет. В ней все оставалось по-прежнему: сверкали хрустальные пепельницы, колыхались на ветру бархатные портьеры, над дверью грозно топорщились рога, на стене угрожающе поблескивала коллекция охотничьего оружия.
Бескровное лицо дядюшки Фергюса почти сливалось по цвету с бледно-серым ковром. Алый халат походил на лужу крови, куда более яркую, чем настоящая, которая уже подсохла и побурела. Крупный рубин в рукояти кинжала казался еще одной каплей крови.
– Мертв, – констатировал Этан мрачно. – Причем давно.
Осторожно ступая, он приблизился к телу и присел на корточки.
Я подходить не стала. Не жалуюсь на слабые нервы, однако зачем подвергать себя лишним испытаниям? И без того насмотрелась на труп куда больше, чем сама того желала.
– Ближайший телефон в холле, – только и сказала я.
Этан рассеянно кивнул и поднял голову.
– Кинжал позаимствовали отсюда, – он указал на разнокалиберную коллекцию оружия на стене. – Видишь пустые ножны?
Их трудно было не заметить: такой же чуть грубоватый узор и такой же рубин, как на орудии преступления.
Я помедлила.
– Значит, убийство…
Этан кивнул и почесал бровь.
– Скорее всего, возникла ссора. Убийца заметил кинжал, схватил его и ударил. Все просто.
– Дядюшка Фергюс сумел бы вывести из себя даже святого, – хмыкнула я, припомнив перепалку за обедом. – Но чтобы настолько?..
Закончить мысль я не успела. Из стены с воплем: "Что это вы тут делаете?!" вылетело колышущееся от гнева привидение. Тетушка Агнесс всплеснула руками, набрала воздуха – видимо, по привычке, поскольку дышать ей не было нужды уже лет двести – и подавилась им.
Почтенная тетушка выпучила глаза, приоткрыла рот, ее шляпка съехала на затылок, а взгляд не отрывался от мертвеца на полу.
– Что? – просипела она и повторила придушенным свистящим шепотом: – Что?..
Интересно, за каким таким предосудительным занятием она надеялась нас застукать? Неужели подозревала в краже старинных канделябров?
– Фергюса Мак-Альпина убили, – сообщила я очевидное самым светским тоном, на какой способна была в халате и тапочках.
Призрачная дама хлопнула глазами и прижала руку к груди.
– Но я же видела… Быть не может!
Этан разом подобрался. Свидетель! Сам пришел.
– Что вы видели? – осведомился он строго.
Испуг на призрачном лице тут же сменился вызовом. Тетушка Агнесс скрестила руки на груди и заявила:
– Не скажу!
– Хорошо, – покладисто кивнул Этан, вперил в призрачную леди острый взгляд и исправил формулировку: –
Я одобрительно хмыкнула. Согласна, упрямиться тетушка могла лишь в одном-единственном случае: если ее слова способны были причинить вред семье. Любопытно, что бы она делала, окажись жертвой кто-нибудь из Норвудов? Помогла бы изобличить убийцу или предпочла, так сказать, замести сор под ковер? Мол, убитого все равно не оживить, а так семья лишится еще одного члена, к тому же скандал…
О, этот скандал! Волшебный аргумент для людей – и призраков! – вроде тетушки Агнесс, помешанных на внешней благопристойности. И плевать, если шкафы в замке ломятся от скелетов. Главное, чтобы эти скелеты сидели смирно и не мешали жить.
Впрочем, Норвуды не могли похвалиться обилием грязных тайн. И хотя призраков, по странному капризу судьбы, в замке было множество, страшных фамильных секретов у Норвудов не водилось. Когда прочие лорды предавались охоте, балам и разврату, Норвуды предпочитали коротать дни тихо и уныло. Скажем, ездили на ярмарки, занимались делами арендаторов и прочей скучищей. Правда, благодаря столь странным для крупных землевладельцев увлечениям Норвуды не только не разорились, а даже приумножили свои богатства. И в наши времена, когда содержание фамильных имений стоит баснословных денег, они могли позволить себе по-прежнему жить в замке. Более того, оснастить его ванными, электричеством и телефоном.
Из позорных фамильных историй я могла вспомнить лишь пра-пра-прадеда, учинившего расправу над женой и ее любовником, да некоего престарелого лорда Норвуда, заснувшего прямо за столом на обеде у короля.
Впрочем, я отвлеклась.
Тетушка Агнесс тем временем попыталась сбежать, попросту нырнув в стенную кладку, но была остановлена властным: