Анна Ольховская – Лабиринт отражений (страница 30)

Возможно, его гамадрилам и удалось бы выполнить приказ — Алекс все же успел надышаться газом и сознание меркло. Но в переулок с визгом покрышек ворвались несколько полицейских машин и…

Что там было дальше, Алекс уже не увидел.

Глава 27

— Он в порядке? Что? Нет, в муниципальную не надо, везите в клинику доктора Спаноса, я туда позвоню, предупрежу.

Ифанидис раздраженно нажал на отбой и набрал другой номер. Да что ж за день такой, а? Косяк за косяком, и обвинить некого, если только провидение — скучно ему, видимо, стало, решило поразвлечься.

Николас закончил разговор с врачом частной клиники и устало опустился на плетеный диванчик, уютно устроившийся в ажурной беседке — идти обратно к дому не хотелось, здесь, на свежем воздухе, намного комфортнее. Да и свободнее — не надо было изображать доброго дядюшку, контролировать эмоции, следить за речью.

В реальности задуманное с дочерью оказалось намного сложнее, чем планировалось. Может, из-за неожиданного и, надо сказать, шокировавшего поначалу сюрприза. Хорошо, что Алекс вовремя убрался, иначе…

Додумать альтернативную версию развития событий Ифанидис не успел — в беседку вошла Дора. Зевнула, зябко передернула плечами, присела рядом с отцом:

— Заснула, наконец-то. Пришлось снотворное ей добавить в чай, для надежности.

— А сама почему не пошла спать?

— Я собиралась, но увидела в окно, как ты по телефону разговариваешь, и поняла — что-то случилось. Это тебя так Агеластос разозлил? Вообще-то не его вина, что Ника оказалась Алиной, это твои компаньоны в России напортачили.

— Ты заступаешься за Алекса? — усмехнулся Ифанидис. — А мне казалось, что ты его терпеть не можешь.

— Во-первых, не заступаюсь, твой пес… извини, твой помощник в моей защите не нуждается. А во-вторых, я к нему отношусь… — Дора пару мгновений помедлила, обдумывая ответ, затем пожала плечами. — Да никак не отношусь, если честно. Агеластос мне безразличен. Просто я объективна — в ситуации с этой русской девчонкой Алекс не виноват, он не мог знать…

— И очень хорошо, что не мог, — Николас обнял дочь за плечи и прижал к себе. — И не должен узнать. Иначе мне, скорее всего, придется с ним распрощаться. Навсегда.

— Навсегда? — Дора удивленно посмотрела на отца. — Я правильно понимаю — ты его убьешь?

— Правильно понимаешь.

— Но… почему?! Это же самый верный, самый преданный тебе человек, ты сам это не раз говорил.

— Говорил. И до сегодняшнего искренне верил в это. А теперь… Как ты думаешь, если перед Алексом станет выбор — я или его дочь, кого он предпочтет?

— Какая еще дочь, откуда, он же одинок… Стоп! — Дора вскочила с диванчика. — Ты хочешь сказать… Ника? Тьфу ты — Алина?!

— С большой долей вероятности — да.

— Но… как это может быть?!

— То, что я наплел сегодня девчонке, было историей Алекса. Это он много лет назад влюбился в русскую женщину Светлану, приехавшую отдыхать на Кипр вместе с маленькой дочерью Снежаной. Это за ней он помчался ночью, в ливень, по горной дороге — и разбился.

— Может, совпадение? Светлана — не самое редкое имя в России.

— А Снежана? Да и не только это. Я ведь тогда отправил своего человека в Россию — собрать информацию о Светлане.

— Зачем? Алекс попросил?

— Нет, он не просил. Я сам хотел помочь, пока Алекс восстанавливался.

— И снова — зачем? Почему ты вообще так заботился о нем?

— Потому что был ему должен.

— В смысле? Денег? Ты?!

— Ты удивишься, но не все измеряется деньгами, — усмехнулся Ифанидис. — Я был ему должен жизнь.

— А, он тебя спас.

— Спас. Но не меня — тебя.

— Меня?! Не было такого, я бы запомнила!

— Ты маленькая была, потом расскажу. В общем, Алекс очень любил эту женщину, переживал — захочет ли она быть с ним, из-за этого медленно выздоравливал. Вот я и решил прояснить ситуацию. А ситуация была проста — Светлана даже не вспоминала о летнем приключении, была счастлива с мужем и беременна вторым ребенком. Так, во всяком случае, выглядело со стороны. Я рассказал об этом Алексу, показал фотографии счастливого семейства, и парень успокоился. Переживал поначалу, конечно, но в итоге вычеркнул ту историю из жизни.

— Ну и почему ты решил, что Алина — его дочь? Даже если все совпало — и имена, и фамилия, то…

— И дата рождения Алины. По срокам она вполне может быть дочерью Алекса. Проверять — так это или нет — я не собираюсь. А вот Алекс обязательно проверит. И если окажется, что эта девчонка его дочь…

— Я поняла. Но почему ты так в этом уверен? Ну дочь, ну и что? Светлана эта его — обычная мошенница по сути своей: мужа обманула, Алекса обманула, дочь, в конце концов, обманула. Так что вряд ли Агеластос снова воспылает любовью к ней. И дочь от обманщицы — зачем она ему? Сколько я помню твоего помощничка, по эмоциональности он где-то на одном уровне с камнем.

— Может быть. Но рисковать я не хочу. Давай лучше придумаем, как выбираться из этой ситуации. Как убедить Алину добровольно остаться на Кипре?

— Для начала тебе надо реально отправить в Россию кого-то из своих людей. Вот только кого? Алекс подходил лучше всех, он знает русский язык, но его нельзя.

— Да он и не сможет, физически. Его сейчас в больницу везут, откачивать. Газом надышался. Не критично, но полежать в клинике придется.

— Когда успел? — хмыкнула Дора.

— Не поверишь — снова Алина причастна, из-за нее Алекс в передрягу попал. Но я своему человеку в полиции позвонил, там вовремя подъехали, помогли. Что касается ситуации с Никой-Алиной — попрошу своих русских компаньонов помочь. Они меня обманули — они пусть и разруливают.

Дора встала с диванчика, прошлась по беседке, о чем-то размышляя, а затем повернулась к отцу:

— Знаешь, я, кажется, придумала, как нам убедить Алину остаться. Помнишь, что она сказала о реакции сестры на ее звонок?

Да все она правильно сделала, хватит себя грызть!

Ну хорошо, не то, чтобы грызть, но подгрызать — точно. Душу подгрызать, добираясь до мягкой серединки, где ныла и зудела совесть. И пакостила исподтишка, подбрасывая картинки из детства — где они вместе с Алиной. Играют, хохочут, шепчутся, помогают друг дружке, защищают, поддерживают.

Это потом, позже, когда повзрослели, и разница в четыре года разделила их на девушку и девчонку, начались ссоры, обиды, пакости. Если честно, пакостила и провоцировала ссоры в основном она, Снежана, характер такой. А мелкая все прощала, и продолжала помогать и поддерживать…

Так, стоп! Довольно! Хватит рефлексировать!

Оглянись вокруг: ты сидишь в крутом модном кафе, зашла сюда позавтракать — блинчики с куриным филе и грибами, яйцо-пашот, круассаны, раф-кофе. На парковке тебя ждет собственная тачка, новая, между прочим, не подержанное корыто. В стильной сумочке лежат ключи от твоей, только твоей квартиры, ты дорого и модно одета, после кафе едешь в салон красоты, тебе не надо больше работать в опостылевшем бутике, денег от отца и так хватает. Пока, во всяком случае, хватает. И ты готова все это потерять, потому что тебе стыдно перед сестрой?

Нет уж, дорогуша, побольше твердости, исключи саму возможность грызть твою душу, помести ее в камень — ведь камень не угрызешь, зубы обломаешь.

В конце концов, номер телефона, с которого звонила Алька, не определился, где ее искать — неизвестно. А матери, между прочим, сейчас лишние волнения ни к чему, она и так еле справляется. Подарить ей надежду, что Алька жива, но ничем это не подтвердить — жестоко.

Так что ради мамы надо забыть о звонке. Исключительно ради мамы. Ну а если Алька сможет все-таки еще раз дать о себе знать… Будем решать проблемы по мере их поступления.

Снежана с наслаждением доела блинчики и яйцо-пашот, похрустела свежайшим круассаном, жмурясь от удовольствия, выпила раф-кофе и сыто улыбнулась — а жизнь-то определенно удалась! Теперь — в салон красоты, перышки чистить.

Но встать из-за стола ей не позволили — за стол рядом с ней и напротив бесцеремонно уселись типичные «братки»: квадратные бритые затылки, квадратные шеи, квадратные… нет, все же круглые, но абсолютно пустые, холодные глаза рептилий.

Ничего себе! Центр города, дорогое заведение, а публика из окраинной пивнухи. Снежана презрительно сморщила носик:

— Ребята, вы меня явно с кем-то перепутали.

— Рот закрой и слушай, — равнодушно прогудел тот, что устроился напротив.

— Да что вы себе позволяете! — Снежана попыталась вскочить, но сидевший рядом квадрат бесцеремонно дернул ее за руку, заставив сесть на место.

Девушка беспомощно оглянулась в поисках поддержки, здесь ведь охранник есть, на входе, она сама видела! И администратор на зале, приятная такая дама, она хотя бы должна полицию вызвать.

Но ни охранника, ни администратора видно не было. Остальные редкие утренние посетители не обращали (или делали вид, что не обращали) внимания на происходящее.

Бред какой-то…

— Что вам нужно? — жалобно прохныкала Снежана, растирая руку.

— Тебе сестра звонила? — тип напротив по-прежнему не проявлял никаких эмоций.

Во что же ты вляпалась, Алька? И меня за собой утянуть собралась? Нет уж, сама справляйся, дорогая сестричка.

— Какая еще сестра? Никто мне не звонил, а моя сестра умерла.