Анна Ольховская – Лабиринт отражений (страница 18)

Алина полностью развернулась спиной к двери, чтобы оттуда не было заметно, что она делает. Каждое движение стреляло болью, иногда острой, но все это сейчас неважно, осталось потерпеть совсем чуть-чуть. И новая, неизвестная пока боль, не пугала.

Алина подняла руку, приблизив запястье ко рту. Вот они, синеватые тонкие вены, кожа над ними почти прозрачная, должно получиться. Главное — не бояться, не размышлять, делать!

Зажмурилась, с размаху впилась зубами в запястье, рванула. Новая боль оказалась не сильнее уже ставшей привычной, а вот от вкуса крови во рту едва не стошнило.

Слабовато как-то течет, надо глубже порвать.

— Ты что творишь, идиотка?!

Кто-то зажал запястье Алины большой и теплой ладонью, второй рукой удерживая голову. Приговаривая при этом:

— Ну куда, куда ты собралась? Опять сбежать решила, таким вот образом? Что за девчонка неугомонная!

Говорит по-русски. И рука, державшая голову, неживая — протез, пусть и самый навороченный, ни с чем не спутать.

Опять он.

Франкенштейн.

Глава 16

Ну кто бы мог подумать, что событие, изначально вызывавшее завистливую изжогу, окажется подарком судьбы, превратив пусть и обеспеченную, но скучную жизнь в сияющий фейерверк! И Афина Федораки станет настоящей светской львицей, узнаваемой и популярной, а от желающих взять у нее интервью или пригласить на ток-шоу отбоя не будет! Главное, теперь не упустить свой шанс и использовать его по максимуму. Завести, к примеру, собственный блог. Сейчас подписчики сами набегут радостной толпой, а ее задача — поддерживать интерес толпы хомячков даже тогда, когда тема скандальной свадьбы будет выжата до последней капли.

Ничего, она справится, дурой никогда не была.

Афина с удовлетворением осмотрела результат полуторачасового рандеву с внушительным арсеналом кистей, спонжей, теней, пудры, тональника, туши для ресниц и бровей, румян и прочих средств создания «естественной красоты». Результат порадовал, макияж выглядел натурально, подчеркивал достоинства, прятал недостатки.

Впрочем, особых недостатков во внешности и не наблюдалось, Афине не на что было жаловаться, в школе она считалась одной из самых симпатичных девочек. Но ведь нет предела совершенству, верно? Особенно когда направляешься на кастинг ведущих того самого ток-шоу, на котором ты недавно блистала в качестве приглашенной гостьи.

Именно блистала, к Афине тогда после съемок подошел режиссер и похвалил за грамотную речь, умение свободно держаться перед камерой, артистизм и чувство юмора. И предложил поучаствовать в кастинге.

В общем, спасибо тебе, страшилка Дора, спасибо за твою мстительность! Не появись у тебя желание унизить и поглумиться, никто бы не стал тебя подставлять. Да и не было, честно, намерения сорвать свадьбу, тут ты сама постаралась.

Жалко, конечно. Хотя нет, не жалко. Давно надо было сбросить обнаглевшую девицу с построенного ее папашей пьедестала.

Так, последний штрих — сбрызнуть лицо термальной водичкой из пульверизатора, чтобы макияж окончательно приобрел натуральный вид.

Афина взяла в руки изящный баллончик с термальной водой и несколько раз пшикнула на лицо, стараясь увлажнить всю поверхность кожи. Пшикнула привычно, быстро, как делала это всегда, практически на автомате. И долю секунды шокировано смотрела в зеркало, наблюдая, как буквально расползается кожа на лице ее отражения.

А потом пришла боль. Жуткая, невозможная, никогда прежде не испытанная, стирающая разум боль.

— Димми, ты преувеличиваешь! — Атанасия укоризненно покачала головой, с осуждением глядя на сына. — Я абсолютно убеждена, что ни Дора, ни ее отец никакого отношения к трагедии с Афиной не имеют.

— Это же очевидно, мама! Папарацци разнюхали, что именно Афина была инициатором заговора подружек невесты, именно она напоила Дору, а потом благодаря скандалу почти сделал себе карьеру. У моей, к счастью, несостоявшейся жены была более чем веская причина расправиться с беднягой.

— С каких пор ты стал читать желтую прессу, сынок? — усмехнулся Костас, доливая в бокал вина. — А самое главное — с каких пор ты начал верить чуши, что там публикуется?

— Наверное, с тех самых пор, как благодаря вашей дурацкой затее со свадьбой стал хедлайнером этой прессы, — отзеркалил усмешку отца Димитрис.

— Только ли нашей? Тебя вроде на аркане не тянули, ты сам принял решение. И я предполагал, что мой сын умеет держать свое слово, что он, наконец, повзрослел. А оказалось, что он все тот же капризный, избалованный, идущий на поводу своих желаний мальчишка!

— Ты еще добавь — опозоривший бедную несчастную девушку на весь Кипр! И про репутацию семьи ввернуть не забудь!

— Довольно! — хлопнула ладонью по столу Атанасия. — Не надо снова мусолить эту тему, договорились же оставить ее в прошлом! Три месяца прошло, шум утих, жизнь продолжается. Да, некрасиво вышло, но, в конце концов, Ифанидисы изначально ввели нас в заблуждение, пытаясь скрыть алкогольную зависимость Доры. Хотя где-то понять эту слабость девочки можно — рано лишилась матери, да и с внешностью не особо повезло. Но предположить, что именно Дора заменила термальную воду Афины серной кислотой?! Это полный бред!

— Ну не сама, конечно, — проворчал Димитрис, — уверен, что они с папашей заодно действуют, наказания придумывают. А найти исполнителей Ифанидису труда не составит. Да взять хотя бы его верного пса, Агеластоса! Жуткий тип.

— Не надо судить о человеке по внешности, — сухо заметил Костас. — Алекс Агеластос — отличный профессионал, много лет возглавляет службу безопасности Ифанидиса, ни в каком криминале замечен не был.

— Ага, а шрам на физиономии? С лестницы упал? Там же руку потерял?

— И шрам, и рука — результат жуткой автокатастрофы много лет назад. Алекс тогда чудом выжил, в основном благодаря помощи Ифанидиса. Тот и лучшую клинику нашел, и уникального хирурга из Германии личным самолетом доставил, и с протезом помог. И теперь вернее человека у Николаса нет.

— Ну и как это противоречит моему предположению? Верный пес все и подстроил. Я, между прочим, после этой жути с Афиной решил по соцсетям посмотреть, как там дела у остальных подружек невесты.

— И как у них дела? — Атанасия даже не пыталась убрать из голоса скепсис. — Все наказаны?

— Почти все.

— Почти? — фыркнул отец. — Именно наказаны? Что там случилось с бедняжками? Ноготь сломали? Сумочку украли? Браво, сын, ты раскрыл подлый заговор Ифанидисов!

— Меньше сарказма, папа. Не знаю, может, это и совпадение, но у нескольких из несостоявшихся подружек невесты хоть какая-то пакость, да случилась. Кого-то ограбили, кого-то изнасиловали, одна с отравлением в больнице, не смертельным, но довольно паршивым, другую арестовали — наркотики в машине нашли. Кстати, тебе это ничего не напоминает, папа?

— Перестань, — поморщился Костас. — Это уже паранойей отдает. Не делай из Ифанидиса монстра, он серьезный бизнесмен, уважаемый человек, где он, а где понос у какой-то девицы? Афину, безусловно, жаль, не повезло девочке, но Дора здесь совершенно не при чем.

— Скорее всего, это связано с успехом Афины на телевидении, — уверенно заявила Атанасия. — Она в тот день как раз на кастинг ведущих собиралась, вроде бы режиссер решил убрать прежнюю ведущую ток-шоу. Полиция, между прочим, именно эту версию разрабатывает. Так что закрыли тему. И больше имени Доры я слышать в своем доме не хочу. Надо постараться поскорее забыть этот прискорбный случай.

— Вот с этим я согласен, мамуля, забыть, как страшный сон, — примирительно улыбнулся Димитрис и все же не удержался: — Который едва не стал явью.

— Димми!

— Молчу, молчу. Забыть так забыть. И надеяться, что забудем не только мы.

А может, и хорошо, что все так получилось с этой свадьбой?

Ну что ее ожидало, сложись все иначе? Нудная семейная жизнь с равнодушным к ней красавчиком, который обязательно начал бы изменять. И наказать его за это было бы нельзя — во всяком случае, как минимум несколько лет, пока не родится их общий ребенок — наследник и Кралидисов, и Ифанидисов. Вот тогда можно было бы и избавиться от муженька, если надоел. И от его родителей, но тоже сильно не сразу, пришлось бы ждать, сдерживая свою натуру.

Да и проявилась бы она, ее внутренняя сущность, в семейной жизни без особых потрясений? Ведь именно шок от подставы мерзких куриц и наглой выходки красавчика, затем сменившая шок ярость, выкристаллизовавшаяся в лютую ненависть, и помогли ей окончательно повзрослеть и понять себя и свои желания.

Вернее, свое главное желание — управлять чужими судьбами. Иметь неограниченную ничем — ни законом, ни дурацкими условностями — власть.

Такую, как у ее отца.

Дора наконец полностью осознала, насколько ей повезло быть дочерью именно Николаса Ифанидиса, человека, живущего именно так, как намерена жить она. И давно уже ставшего вершителем чужих судеб.

А как приятно было видеть гордость в его глазах, когда Дора успешно справилась с первым самостоятельным заданием — разработать и реализовать способы наказания «подружек невесты», тех, кто был на вторых ролях, всего лишь помогая мерзавке Афине.

Дора — девушка справедливая, судит и наказывает строго по степени вины. Поэтому девки легко отделались, в отличие от главной гадины.

Месть Афине тоже придумала Дора, но реализацию полностью взял на себя отец. Да, для разборок с «подружками» он выделил своих людей, велев им выполнять все приказы дочери, то есть руководила всем она. Но там ничего сложного и не было, ребята справились, не наследили, никто случившееся с курицами не связал с именем Доры.