Анна Одинцова – Страж для мира (страница 8)

Она улыбнулась в ответ и бросилась догонять остальных. Я же повернулась к Элаю, нахмурилась.

Элай спускался в эльфийские подземелья, командовал Охотниками, армией Аллаина… Конечно, с таким списком достижений он не мог быть обычным вампиром, но чтоб сразу принцем…

— Значит, ты будущий король… — задумчиво протянула я. Везет мне — в знакомых одно дворянство. Осталось ещё чтобы Джаф оказался каким-нибудь принцем, ну так, за компанию.

— Всё несколько сложнее, — сказал вампир, помолчал, обдумывая что-то, затем пояснил, — Я не прямой наследник, лишь преемник нынешнего короля. У него нет детей, а сам он слишком стар и поэтому решил уйти.

— Разве вампиры стареют?

— Да, только не как люди. Внешне мы не меняемся, тело стареет изнутри, изнашивается как одежда. Его величество один из первых вампиров и уже не то что летать, ходить с трудом может. Официально он ещё король, но последние три года его обязанности в королевстве выполняю я.

Услышанное заставило меня вновь посмотреть на парня. Чем он отличается от прочих? Он ведь как все — среднего роста (на голову ниже Фрида), стройный, с фигурой, лишенной какого-либо изящества, черты лица тонкие, черные волосы до лопаток, правда глаза светло-серые, цвет редкий для вампира.

Или я просто привыкла, что те, в чьих руках власть, внешне прекрасны? Избаловали меня красивыми мужиками, да-а…

В Креите многие дворяне имели привлекательную внешность, а кто не был особенно красив, всячески старался подчеркнуть достоинства, украсить себя нарядами и драгоценностями.

Элай же слишком обычный, особенно на фоне Фрида. Чем он смог выделиться из толпы?

Я так откровенно его разглядывала и конечно же Элай это заметил.

— Сравниваешь меня с ним? — с усмешкой сказал он. Не похоже, чтоб вампир злился, но странное выражение его лица я всё же не смогла понять.

— Нет, — соврала я, — Просто не понимаю почему дворяне и король выбрали тебя.

Элай вздохнул, стер носком сапога руну на снегу.

— Когда я встретился с Его величеством, он спросил чего хочу теперь, вернувшись на родину. Я ответил, что хочу служить истинным жителям Аллаина. Тогда он сказал смогу ли я стать для них королем, — парень вновь вздохнул, в его голосе слышалась бесконечная усталость, — «Моя цель та же. Плевать, как вы будете меня называть, позвольте только защищать их», — вот что сказал я ему.

Я насторожилась. Кажется, скоро узнаю что-то очень-очень важное.

— Кого — их? — осторожно произнесла я.

Парень усмехнулся, его явно позабавил мой тон.

— Не волнуйся, я расскажу всё. На самом деле жители Аллаина, истинные жители, не вампиры. В легендах Креита говорится, что Эгва создала фаратов и вампиров, но это ложь. Да, первой расой — детьми Эгвы — действительно были фараты, вторыми же богиня создала рийсов. Они почти не отличались от людей, кроме того, что подчинили себе магию крови. Сразу же после создания рийсов началась война с людьми. Боги не отзывались на мольбы, фараты собратьям не помогли — более того, прилетели в Аллаин и забрали гримуар, чем лишили последней возможности спастись. Аллаин стал первым королевством, уничтоженным в той войне.

— Почему они не сопротивлялись?

— Как? Вспомни своего брата, лорда Неала. Он же сильный маг? А представь армию таких. В то время сильных магов было как грязи, люди упивались своим могуществом, превращали в пыль всё, что попадалось на пути. Ни у оборотней, ни у рийсов не было шансов.

Какая в том выгода? Ради земель? Слишком глупо. За четыре месяца во дворце я прочитала достаточно книг и помнила, что территория Креита и в те года была обширна.

Да и смысл в убийстве стольких нелюдей — в мертвецах нет пользы. На кой убивать, когда можно сделать рабами?

Но Элай не врал. Впрочем, если бы не дар, с помощью которого я определяла ложь, видела ауры, мне было бы намного сложнее поверить в слова вампира.

— Есть у вас, людей, чудесная особенность — вы не доводите начатое до конца. Разрушили города, оставили за собой горы трупов и ушли, — продолжал говорить парень, — Рийсы не знали что делать. Как им спокойно жить, когда маги Креита могут вернуться в любой момент? Помощи ждать неоткуда. А что делает тот, кто остался в одиночестве?

— Учится рассчитывать лишь на себя, — я повела плечами.

— Да, они это и сделали. Однажды кто-то из рийсов узнал, что, если убить человека и выпить его кровь, получишь силу. Так появились вампиры. Поначалу немногие пробовали, слишком велик риск — у людей магия, к тому же физически рийсы слабее. Тогда вампирами становились те, кому нечего было терять, сейчас те, кому есть что защищать.

— А ты?

Он посмотрел прямо на меня, не пытаясь скрыть удивления.

— Я? Хочешь знать… Кхм, ладно. Я вырос в Креите и лишь в семнадцать лет узнал кем являюсь на самом деле. В тот день у меня не осталось друзей и близких, для них я уже был не я, а монстр, заслуживающий смерти. Я убил мужчину, которого звал отцом — он бросился на меня с ножом.

Могу его понять. Для людей вампиры — зло по определению. Им сложно объяснить разницу между рийсами и вампирами. Да что говорить, я сама раньше…

Я сама что…?

— Зачем ты рассказываешь это всё? — прошипела я, — Разжалобить хочешь? Чтоб я поверила, что вы безобидные, всеми брошенные и самые несчастные?

Элай молча протянул руку, коснулся тонкой полоски на моей шее.

— Ты ведь императрица Креита, прямая наследница трона. Твои предки развязали эту войну. Я подумал, тебе будет полезно знать правду. И нет, я не надеюсь, что ты решишь нам помогать.

— Я не несу ответственность за то, что сделали предыдущие короли Креита.

— Правда?

Ответ был готов сорваться с языка, но я прикусила его и опустила взгляд на оплетающий кисть золотой узор.

Как императрица Креита, я отвечаю за империю и своих людей. Я клялась защищать Креит, и не перестану этого делать, даже лишившись титула. Я не виновата, что мои предки развязали войну, вот только исправлять их ошибки придется именно мне. Мне и Лориану.

И главная наша проблема — вампиры. Ими движет ненависть, желание отомстить за смерти рийсов. Всё зашло слишком далеко, переговоры бесполезны.

Люди создали вампиров. Если бы не война, возможно, рийсы никогда не узнали бы кем они могут стать.

Но жители Креита уже сполна расплатились. Вампиры убивают людей деревнями, держат в плену целый город. Я вспомнила как вытаскивала из ямы трупы с перерезанными глотками, и мне стало дурно. Месть — не оправдание и вампиры должны ответить за всё, что сделали.

Раньше я решила бы убить их, закончить начатое королями прошлого. Однако после того, что услышала сегодня, не смогу так сделать. Нужно найти другой способ.

— Чего вы хотите?

— Мы завершим то, что вы начали. С гримуаром или без, мы уничтожим Креит, оставим от него пару городов и закроем их магией так же, как Асхэйн когда-то.

Элай замолчал, провел ладонью по черным прядям, стряхивая мокрый снег, посмотрел на небо.

До самого горизонта тянулись серые тучи, ещё немного и погода испортится и здесь. Парень тяжело вздохнул и, глядя на меня, неожиданно улыбнулся.

— Знаешь… На самом деле я не хочу войны, не хочу никого убивать, не хочу видеть как умирают те, кто мне дорог. Война — это риск и для нас. Многие погибнут, могу умереть и я. Нет, я не боюсь смерти, хотя сейчас мне есть кого терять. Но мы не можем остановиться. Пусть люди сегодня гораздо слабее, они ещё опасны для рийсов и нас. Ни я, ни другие вампиры не хотим, чтобы история повторилась.

— Когда этот узор исчезнет, я перестану быть императрицей, — прошептала я, боясь, что дрожащий голос выдаст мое волнение, — Однако даже тогда буду защищать Креит и не позволю его уничтожить.

Элай улыбнулся ещё шире, склонился ко мне. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Тогда останови меня.

— И остановлю, — с упрямством заявила я, глядя в серые глаза, — Или думаешь, не справлюсь?

Он прекратил улыбаться.

— С нашей первой встречи я перестал тебя недооценивать. Но ты одна, а за мной армия. И всё же я буду ждать дня, когда ты придешь убить меня.

Глава 6. Разговоры о прошлом и первое задание

— И что было дальше?

Я открыла глаза, обернулась. Лунный свет скользнул по черным прядям, упавшим на лоб, по лицу, и на миг мне показалось, что рядом Элай. Смотрит прямо в глаза, широко улыбается как тогда. Но вот молчание затягивается, парень хмурится, склоняет голову на бок, и иллюзия рушится.

Как я вообще могла их спутать?..

— Так что дальше-то? — с нетерпением в голосе спросил Джаф.

— Дальше… — эхом отозвалась я, затем встряхнулась, пробормотала, — Мы вернулись в Асхэйн, где ещё четыре года трепали друг другу нервы.

От дальнейших расспросов спас обрыв, появившийся впереди. Я замерла, всмотрелась в темноту. До соседней крыши около десяти метров, однако сейчас такое расстояние не преграда.

Я отступила на пару шагов и с разбега прыгнула. Свистнул ветер в ушах, под ногами промелькнули каменная мостовая, деревья, макушки прохожих. Наконец подошва сапог мягко коснулась черепицы. И никакого удара, наверняка и следов нет. Как будто я и не прыгала вовсе, а летела.

— Выпендриваешься, — заметил Джаф, вновь оказавшись рядом.

— Привыкаю, — поправила я его, — Мне нужно пробовать, чтобы разобраться. Ты следом спрыгнул?

— Зачем? — он улыбнулся, словно я сказала нечто забавное, — Дриады недаром зовут таких как мы «существами из сумрака». Растворяясь в тени, мы можем появиться в другом месте. И прятаться удобно, и перемещаться, пусть и недалеко. Потом научу, если раньше не разберешься.