Анна Николетто – Сделка по любви (страница 13)
– Признаю´. Это у нас семейное. Скажи спасибо, что из нашей семьи остались только ты да я. Меньше похожих людей – меньше статистическая вероятность разочарования.
И кстати, о разочарованиях: Матильда сойдет с ума, когда я скажу, что должен уехать. Мы продержались без ссор целых три дня. Рекорд.
– Готовь чек. У меня накопились кое-какие задолженности, а мне хотелось бы, чтобы осталась хотя бы минимальная сумма, чтобы купить тебе билет до преисподней и отправить тебя туда эконом-классом.
– Обижаешь, – усмехнулся Леви. – А я ведь уже сделал хороший запас tacos[19] в бункере. Это будут очень длинные выходные.
Да, очень длинные и очень проблемные. Но самое сложное начнется потом, когда я вернусь домой.
– Увидимся в Барахасе[20]. Я буду держать табличку с надписью: «Вступление в брак серьезно вредит вашему здоровью».
– Что не объясняет, почему ты хотя и одинок, а находишься в такой заднице, – парировал я. – Увидимся вечером, паршивец.
– Я тоже тебя люблю, – сказал он и повесил трубку.
Торопясь и чертыхаясь, я схватил ноут, телефон и ключи от дома и выбежал в коридор. Грегорио, Карим и Флавия все еще были на своих местах и работали.
– Завтра и в ближайшие дни меня не будет в офисе. По личным причинам, – объявил я, на полной скорости пересекая комнату. – Обо всем, что может подождать, пишите по электронке, отвечу в рабочие часы своего безумного графика. По любым вопросам, связанным с моими проектами, обращайтесь к Матильде. Как всегда, на все у вас есть карт-бланш.
Помахав на прощание, я вышел на лестничную площадку и сбежал вниз по ступеням. Если телефонный звонок брата поставил меня в затруднительное положение, то следующий, который я должен буду сделать, как только приземлюсь в аэропорту Мадрид – Барахас, разверзнет ад.
Опять я все испортил.
В который раз.
Глава 8
Матильда
Как, уже стемнело?
Я с трудом оторвала голову от подушки. Мозг был еще в отключке, спина ныла. Этот диван назвать удобным язык не повернется. Комнату освещал только телевизор, поставленный на паузу, и… Как мило! На подушке, вместе с которой я отправила сюда Арона в ссылку после нашего расставания, виднелись влажные следы от моей слюны.
Вместо бодрости, которую должен был подарить короткий сон («прилягу на две минутки, чтобы подзарядиться»), я чувствовала себя как старуха на краю могилы.
Поморгав и решив, что лучше всего сейчас упасть в нормальную кровать, чтобы продолжить спать, я вдруг поняла, что меня разбудила вибрация телефона.
Я встала и, передвигаясь, как ожившая мумия, добралась до стола.
– Наконец-то! Ты где? – спросила я, с трудом ворочая языком.
– Я не в Милане.
О нет. В таком случае лучше было бы не отвечать. Опять он за свое.
С трудом держась на ногах, я промямлила:
– Скажи, что я все еще сплю и это просто сон.
Тишина на том конце линии подтвердила мои худшие опасения.
Он уехал. Снова.
Еще одна причина разрыва наших отношений, причина под номером «я сбилась со счета»: Арон может неожиданно исчезнуть. В любой момент, когда ему заблагорассудится. Ничего мне не объяснив: куда, зачем? Не сказав, когда вернется. Спрятавшись от меня за крепостными стенами упорного молчания, о которые разбиваются все мои попытки выяснить, что происходит.
Как долго он это практиковал? Два года. Два, черт побери, года. Да, история его семьи и взросления ужасна, он не привык к эмоциональной стабильности, и у нас разные представления об отношениях в паре, но я, когда приходится решать проблемы, ожидаю, что мы будем делать это с максимальной открытостью, а он вместо этого предпочитает эскапизм.
Это слишком.
– Где ты и когда вернешься, Арон?
– Мы больше не вместе, как ты помнишь. Раньше я должен был объясняться, а теперь все иначе. Я могу делать что хочу.
Что он несет?!
– Ты можешь делать что… Это шутка, да?
– Нет. Ведь ты сама сказала, что наше расставание остается в силе.
– Ну ты и подлец! Мне сегодня звонила твоя бывшая! Сначала ты уговариваешь меня ломать перед всеми эту нелепую комедию, а потом исчезаешь, а я должна в одиночку все разруливать?
– Это всего на нескольких дней.
Я напрягла слух, стараясь уловить, какие звуки его окружают. Вроде бы на заднем плане слышны чьи-то шаги и голос из громкоговорителя, но все это слишком расплывчато, чтобы натолкнуть меня на догадку.
– Мне был нужен… воздух, – продолжил Арон.
– Если тебе нужен воздух, пошел бы в парк побегать, как все! Но нет, Арон Каррара не снизойдет до таких банальностей, правда? Лучше исчезнуть, оставив меня на первой линии фронта, им же устроенного!
– Матильда, я…
Я больше не выдержу.
– Тема закрыта, Арон! Я могла бы все это вынести, но ты исчезаешь в который раз, потому что недостаточно взрослый, чтобы принять реальность! Нельзя просто сбегать от трудностей! Тебе тридцать два, пора повзрослеть, черт возьми!
За моей яростной тирадой последовала… долгая минута молчания. Тишина раздула угли моего гнева.
– Увидимся завтра в девять на коллективном созвоне, – произнес он наконец бесстрастным тоном. – Я уже предупредил ребят, что не буду присутствовать лично.
У меня едва не отвисла челюсть. Ребят он, значит, предупредил. А я? А я все, как обычно, стерплю!
– Знаешь что, Арон? Где бы ты ни был, оставайся там и больше никогда не возвращайся!
Не дав ему возможности ответить, я закончила звонок. Швырнуть бы сейчас телефон об стенку, но тогда придется покупать новый.
Я больше не имела на Арона никаких прав, даже злиться. Все кончено. Мне нужно перестать думать о нас как о паре, как о редком, уязвимом виде живых существ, требующем охраны. Нужно перестать верить, что у него могут быть малейшие колебания по отношению ко мне. Потому что у него их нет и не будет.
И для начала я выпутаюсь из истории, в которую он меня втянул. Как если бы это было последнее, что в моих силах.
Глава 9
Арон
Спустя пять дней отсутствия я стоял перед офисом PopLab, чувствуя себя более сонным и вымотанным, чем когда-либо прежде.
Двойной эспрессо в баре аэропорта, который я выпил перед рейсом, надеясь продержаться на этом топливе до дома, был бесполезен. Стоило заказать целый графин.
Я нажал на ручку и толкнул дверь. Это были дни сумасшедшей работы, и я надеялся, что вид офиса, залитого утренним светом, поможет мне вернуться к нормальной жизни. Еще мгновение – и собранные из разных мебельных гарнитуров офисные столы наших сотрудников, беспорядочно расставленные доски, на которых нацарапаны списки текущих задач, кофемашина, стоящая в углу и источающая аромат кофе, откроются моим глазам и окажут на меня умиротворяющее действие.
Но то, что я увидел, зайдя внутрь, успокоить никак не могло.
– Арон, доброе утро!
Матильда встала из-за стола Карима, обошла ужасную стойку у входа и направилась мне навстречу.
Я старался не обращать внимания на то, как уверенно она двигалась, и на адресованную мне приторную улыбку. Это подделка. Все в ее облике отдавало чем-то притворным. От платья, которое облегало ее бедра, до аккуратного макияжа, который она накладывала раз десять за весь год, – все было предназначено для достижения какой-то цели.
– Твое путешествие прошло хорошо? – спросила она, заправляя прядь за ухо.
Ну и ну, даже волосы уложила. Она выглядела как офисная версия Чудо-женщины, подозрительно веселая после пяти дней эфирной тишины. А у меня в ушах звучал сигнал воздушной тревоги.
– Замечательно. Спасибо, что интересуешься.
– Представь себе. Почему бы нам не пройти в кабинет? Есть несколько пунктов, которые я хотела бы обсудить с тобой наедине.
Сигнал тревоги перешел в объявление: «Настоятельно просим вас немедленно покинуть корабль, поскольку с минуты на минуту он пойдет ко дну».
Эх, жаль, нет хоть какой-нибудь спасательной шлюпки: положение было хуже некуда, ибо мы находились на борту «Титаника», нос которого почти погрузился в ледяные воды Атлантики.
– Конечно, – растянул я рот в беззаботной улыбке, которая смогла бы обмануть если не ее, так хотя бы ребят.
Прежде чем повернуться ко мне спиной, Матильда с любопытством вгляделась в мое лицо и ответила похожей улыбкой. Стук ее каблуков присоединился к клацанию по клавиатурам наших сотрудников, которые делали вид – не очень успешно, – что поглощены работой, а вовсе не наблюдают за нами из-за своих экранов.