Анна Николаева – Большая книга мифов России (страница 82)
Долгое время между животными и птицами не было ни одной ссоры, но потом что-то случилось. Возможно, нашелся кто-то, кто хотел всех перессорить! И вот начали звери возмущаться:
Р.-В. Экман. Финны из окрестностей Куриеки. Сер. XIX в.
— Почему это птицы, которые умеют летать, не ограничиваются поеданием мошек и комаров? Почему они едят еще и пищу с земли, ту же, которую едят животные?
А птицы отвечали им:
— Почему бы вам не проявить благодарность? В конце концов, ласточка, благодаря которой мир стал таким прекрасным, была птицей. А значит, у нас должно быть право есть там, где мы захотим — хоть на земле, хоть на небе, хоть на воде!
Начались между птицами и зверями бесконечные ссоры. Никак они не могли разобраться, кто прав, а кто виноват. В итоге решили обратиться к богу Юмала. А тот и говорит им:
— Решать, кому и где питаться, — достоин самый сильный. Посмотрим: кто сможет выпить море? Тот пусть и устанавливает порядки: кому есть комаров и мошек, кому питаться на земле и так далее.
Звери решили отправить к морю медведя — мол, он самый сильный и сможет выпить море. Медведь пил три часа подряд и чуть не лопнул, а море не убавилось ни на каплю.
А от птиц к морю послали птичку-трясогузку. Подошла она к краю прибоя, начала пить, а тут случился отлив. Море начало отступать.
— Трясогузка может выпить море! — в изумлении зачирикали, замычали, зарычали звери и птицы.
Только не смирились звери с победой птиц — и война продолжалась. И пока все воевали, летучая мышь была то на стороне птиц, то на стороне зверей — искала, где будет выгоднее и лучше. Птицам она показывала свои крылья и убеждала, что она птица, а животным демонстрировала свою шерсть, большие уши и лапки и говорила, что она зверь и всегда будет помогать зверям.
Война завершилась победой птиц. Теперь они могут питаться и на земле, как животные, и ловить разных мошек в воздухе. А вот для летучей мыши все закончилось плохо — и звери, и птицы узнали, что она поддерживала то одних, то других. Поэтому ей запретили показываться при свете дня и ступать по земле. И с тех пор летучие мыши летают только ночью и не ходят по земле, как животные.
Схожим образом происхождение мира представлено и в эстонской мифологии. Надо сказать, что мифы эстонцев, вепсов, ижоры, к сожалению, сохранились фрагментарно — в основном их наследие дошло до нас в народных праздниках, сказках, обычаях.
В эстонском варианте мифа птичка, летающая в поисках места для гнезда, находит несколько кустиков, один из которых был золотым. В этом золотом кусте она высиживает яйца; по одной версии мифа, из яиц появляются три птенца, один из которых превращается в солнце, второй — в месяц, а третий — в звезду. По другой — из яичной скорлупы появились люди, земная твердь, луна и солнце.
Сохранились в эстонской мифологии также предания о Мировом древе — судя по всему, это был дуб, связывавший разные уровни Вселенной.
ВЕРСИИ
О верховных божествах эстонской мифологии известно немного. Помимо уже упоминавшегося Уку (бога-громовника), упоминается еще один бог, возможно связанный с грозой, — Пикне (Пиккер). До конца не выяснено положение бога Таары — это может быть как одно из имен бога грома, так и имя отдельного божества — вероятно, одного из демиургов.
У. Хогарт. Жители Лапландии. Гравюра. XVIII в.
В саамской мифологии история рождения мира практически никак не отличается от мифов многих других финно-угорских народов; точно так же птичка летает над мировым океаном, ища возможности сделать гнездо и отложить яйца. Она находит травинку, лежащую на волнах, и откладывает три яйца на нее. Травинка обращается в земную твердь, а из яиц появляются растения, животные и люди.
Солнце, Луна и другие
В саамских мифах в упорядочивании Вселенной иногда принимают участие сами небесные светила. Об этом повествует, в частности, одна из историй о попытке бога солнца женить своего сына.
Бог солнца у саамов был мужского рода и носил имя Пейве. Это божество очень почиталось — ведь солнце дает тепло и жизнь, благодаря ему расцветает весной земля и люди собирают урожай. По представлениям саамов, Солнце-Пейве ежедневно проезжал по небу в санях, в которые утром был запряжен медведь, днем — олень и бык, вечером — важенка [64]-олениха. Проезжая по небу, Пейве имеет облик огромного сияющего шара, но когда он входит к себе домой, то принимает человеческий облик — ведь, как и люди, он должен следить за хозяйством: пасти оленей, охотиться, подновлять свое жилище.
И вот однажды Солнце-Пейве решил женить своего сына на дочери Луны.
— Давай поженим наших детей! — предложил он. — Ведь все равно мы с тобой живем рядом!
Но Луна внезапно отказала — она собиралась выдать свою дочку замуж за сполоха Найнаса, предводителя северного сияния.
В некоторых вариантах саамских мифов северное сияние представлено как души воинов, которые оказались в царстве мертвых.
Пейве страшно обиделся. Как это так — его сыну предпочли какое-то там северное сияние? И началась война между небесными светилами. Солнце поддержали люди, которые к этому времени уже заселили землю, также поддержали Пейве звери и птицы. Ведь все хорошо понимали, что Солнцу они обязаны жизнью — а без него земля превратится в безжизненную пустыню. Луну же поддержали существа, живущие в воде, реки, озера и сполохи северного сияния.
Долго шла война. Вся земля и все небо ходили ходуном. Солнце и Луна выходили на небо как попало, и весь мировой порядок нарушился. Не созревал урожай, не ловились у охотников лесные и морские животные. Ни одна сторона не могла одержать победу. И наконец люди и звери взмолились Великому Старцу [65]:
— Пожалуйста, давайте прекратим битву! Ведь эдак мы и землю погубим, и сами погибнем!
Старец погрузил землю и небо в темную ночь, которая продолжалась три дня. За это время все успокоились, помирились и воцарился полный порядок — Вселенная стала такой, какой мы знаем ее сейчас. Дочь Луны, поразмыслив, согласилась выйти замуж за сына Солнца. А как к этому отнесся Найнас — нам неведомо.
Семья хантов. 1898–1900 гг. Сибирская этнографическая экспедиция Уно Тави Сирелиуса
Есть у саамов и другие предания, описывающие процесс того, как земля принимала привычный нам облик. Одно из них таково.
Много-много лет назад не было ни солнца, ни луны. Люди жили практически в полной темноте, страдали от холода и ели сырое мясо, добытое на охоте, и сырую рыбу, ведь развести огонь они тогда еще не умели. Как не умели разводить оленей, делать сани и строить теплые жилища, где в очаге горел бы веселый огонь.
И была в местности, где жили люди, высокая гора, закрывавшая полнеба. А у подножия горы стоял высокий-превысокий забор, за которым, как слышали люди, живут некие черные братья, которые научились разводить и приручать оленей. Горит у них в очагах огонь, жарится на огне вкусное мясо. Но вот только своими глазами никто ничего этого не видел — и никто не решался хотя бы попробовать перелезть через забор и посмотреть, как живут черные братья.
И вот однажды в темной стране появился старик верхом на белом олене. Остановился он, осмотрелся, увидел людей, которые тряслись от холода и щурились от сияния, которое испускала шкура белого оленя. А потом сказал:
— Как у вас темно и холодно! Неужели здесь никогда не бывает солнца?
— Нет, — ответили люди. — Мы не знаем, что это такое.
— А между тем, — сказал старик, — за вон тем высоким забором есть солнце. Там есть тепло, есть свет — нужно только добыть его.
Люди слушали и недоверчиво чесали в затылке. А слова старика услышали черные братья и закричали:
— Что за враки рассказывает этот глупый старик! Давайте побьем его!
И тут старик исчез. А люди еще немного пообсуждали странные его слова о том, что за высоким забором у черных братьев есть тепло и солнце, да и разошлись по своим холодным домам.
И только один юноша запомнил рассказ старика и решил добыть для своих соплеменников солнце. Долго он ходил вокруг высокого забора, но так и не нашел в нем ни щели, ни трещинки, через которую можно было бы пролезть или хотя бы поставить ногу, чтобы забраться на забор. И тут видит юноша — стоит перед ним тот самый старик, который рассказал людям о солнце за забором у черных братьев.
— Что ты тут делаешь? — спросил старик.
— Да вот, хочу солнце добыть, — ответил парень.
— Одному трудно будет, — сказал старик. — Нужно, чтобы тебе помогли твои соплеменники или хотя бы поверили в тебя и дали тебе в помощь каждый один свой волосок.
Отправился юноша в свое селение, где в темноте тряслись от холода его соплеменники, и сказал:
— Задумал я украсть у черных братьев солнце. Может быть, кто-то хочет пойти со мной?
Вариант традиционной саамской «шапки четырех ветров» (Лапландия)
Никто не захотел. Тогда юноша сказал:
— Неужели никто не хочет принести нам солнце, жить в тепле и радоваться свету? Ну тогда дайте мне хотя бы по одному волоску.
Дал ему каждый по одному волоску, и юноша сплел из них сеть. А потом отправился снова к высокому забору — там его уже поджидали старик и его белый олень. Олень наклонил голову, юноша ухватился за рога — и олень подсадил его на самый верх забора. Пробрался парень на территорию черных братьев и видит: на каменной плите стоит солнце, яркое да горячее. Подобрался он поближе, отколол кусочек солнца, положил в сеть и побежал обратно.