Анна Николаева – Большая книга мифов России (страница 84)

В карело-финских мифах страна мертвых (вернее, вход в нее) располагается там, где смыкается земля с небосводом. Страну эту называли Манала («подземная страна») или Туонела — по имени ее хозяина бога Туони. Для того чтобы оказаться в этой стране, нужно переправиться через реку, представляющую собой огненный поток или поток остро заточенных копий и мечей.

Ворота Туонелы — царства мертвых — открывались только для тех, кого родные оплакали по всем правилам; поэтому важно было правильно проводить покойника в последний путь.

В. Бенда. Земля и Млечный Путь. 1918 г.

Сохранились мифы, в которых Туони посылает лодку за человеком, которому настала пора отправляться в мир иной. Сыновья Туони изготавливают железные решетки и сети, которыми ограждается подземное царство, дабы покойники не смогли его покинуть. Тем, кто прибыл в Маналу, давали особый напиток — благодаря этому мертвецы навсегда оставались в подземном царстве. Лишь мудрому Вяйнемейнену удалось побывать там и вернуться обратно: во владения Туони он однажды отправился, чтобы узнать заклинания, необходимые для строительства корабля. Там он отказался пить волшебный напиток, но попался в лапы сыновей Туони, сковавших мудреца сетью. Вяйнемейнену удалось выбраться из царства мертвых только благодаря тому, что он превратился в рыбу и проскользнул между ячейками сети.

П. Халонен. Женщина в лодке. 1922 г.

Змей часто называли «помощниками Туони» или «червями Туони». Считается, что змеи и вся подобная нечисть появились из слюны злой волшебницы Сюэятар (в каком-то смысле в пересказах карело-финской мифологии она выступает как аналог славянской Бабы-яги).

Как и у всех древних народов, у финно-угров в целом и у карело-финнов в частности природа, окружающая человека, была одушевленной. Сверхъестественными существами были населены леса и поля, ручьи и скалы; в непосредственной близости от человека жили «хозяева» дома, амбаров, бани, огорода и прочего. Духи леса и прочей природы могли как помочь человеку, так и навредить ему — особенно в случае неуважительного к ним отношения. Их часто объединяли понятием «хийси»; в «Калевале» упоминаются не только лесные, но и водные хийси. Но иногда это имя носит конкретный персонаж — лесной великан, своеобразным олицетворением которого считались огромные валуны или отдельные нагромождения скал. Иногда подобные каменные «святилища» воздвигали специально. Роль святилищ, вероятно, играли и уже упоминавшиеся скалы с рисунками-петроглифами.

«Хиитола» («Дом Хийси») иногда называли загробный мир, а «хиитилайсет» именовались души умерших, не нашедшие упокоения. После начала христианизации на землях карелов и финнов хийси превратился практически в аналог черта. Известны также «водяные хийси», которые иногда пасут свой скот на берегах рек и озер — более того, говорят, некоторым удавалось похитить этот самый скот у водяных духов. Различных вредных и жалящих насекомых называли «пособниками Хийси». Про нагромождения скал и валунов говорили иногда, что это наследие сражений между великанами-хийси, которые, видимо, не всегда уживались мирно и время от времени устраивали сражения, швыряясь друг в друга огромными глыбами.

Глава 4

Боги, духи, герои

Имен больше, чем богов

То, о чем уже было сказано ранее — множество противоречий, множество вариаций одного и того же мифа, — характерно для всей финно-угорской мифологии. И при этом у разных народов много совпадений — в картине мира, в «обязанностях» божеств… Удачный пример — бог Юмала. Первоначально, судя по всему, он почитался в основном как бог-демиург, создатель Вселенной (в тех вариантах мифов, в которых участвуют не только водоплавающие птицы). Затем ему приписали также обязанности бога-громовника, схожего с греческим Зевсом. А потом (правда, не факт, что последовательность была именно такова) он стал почитаться в первую очередь как бог туч и небес. У эстонцев аналогом Юмалы был Юмал, у вепсов — Юму. Ну а у марийцев, которых мы уже упоминали выше, это был Кугу-Юмо. Более того, после внедрения христианства на территориях Ингерманландии и Карелии имя «Юмала» кое-где использовалось как нарицательное и обозначало вообще любое божество, в том числе и христианского Бога-отца, и Иисуса Христа!

В «Калевале» верховным богом — богом-громовержцем — назван Укко. Его же, судя по всему, почитали как покровителя урожая и домашнего скота. Схожее божество было и у прочих финно-угров, например, эстонцы именовали его Уку.

ПАМЯТЬ О ДРЕВНИХ БОГАХ

Одним из тех, кому мы обязаны сохранностью (хотя бы частичной) карело-финской мифологии, был Микаэль Агрикола — первый лютеранский епископ Финляндии. Он не только первым перевел Библию на финский язык, но и оставил сведения о языческих богах финнов. Правда, как в большинстве подобных случаев, писал он о них без особого пиетета.

Остановимся пока на карело-финском варианте, так как он, пожалуй, наиболее показателен.

Кто же у карело-финнов был богом грома? И как Юмала и Укко соотносятся между собой? Возможно ли, что это просто две ипостаси одного и того же божества?

Большинство исследователей сходятся во мнении, что Юмала — гораздо более древний образ (отчасти поэтому у нас так мало информации о нем). С течением времени его обязанности громовержца ушли на второй план, и его начали воспринимать прежде всего как бога неба, туч и воздуха. А громами и молниями начал ведать Укко. Кстати, вполне возможно, что этот образ сложился благодаря контактам со славянами и скандинавами, ведь Укко тоже разъезжает по небесам на колеснице и вооружен каменным то ли молотом, то ли топором: не правда ли, имеется сходство со скандинавским Тором? Некоторые предполагают, что первоначально имя «Укко» (что дословно можно перевести как «старик») было всего лишь прозвищем Юмалы, а с течением времени превратилось в самостоятельный образ.

А. Эдельфельт. Микаэль Агрикола. XIX в.

Остров Уконкиви на замерзшем озере

Укко представляли в виде благородного старца в синих или серебристых одеждах; в руках у него — молнии, которые он ловко мечет в цель. Иногда его изображали с палицей. Имя этого божества часто встречается в топонимике Финляндии и Карелии, например: остров Уконкиви на озере Инари в Финляндии.

Интересно, что в числе детей Укко называли морское страшилище Икку-Турсо. Его описания не сохранились, но, видимо, это было что-то, напоминающее морского змея или осьминога.

У бога Укко была жена Рауни, и в некоторых пересказах древних мифов встречается забавная версия о том, что, когда гремит гром, это Укко ругается со своей супругой. Правда, исследователи — религиоведы и этнографы, которые часто портят хорошие интересные версии, — предполагают, что имя «Рауни» может быть просто одним из прозвищ Укко, и это имя означает что-то наподобие «господин», «владыка».

Перипетии «Калевалы»

Очень сложным и неоднозначным в карело-финской мифологии является образ Ильмаринена (вернее, у финнов — Ильмаринен, у карел — Илмайлине; схожий персонаж был и в эстонской мифологии, звали его Ильмарине). Изначально, видимо, он выступал как один из главнейших богов карело-финского пантеона, как один из демиургов, а также почитался как бог воздуха и погоды. Его называют «кователем небесного свода»; считается также, что он изготовил первые инструменты для обработки полей. Он выступает как соратник (а иногда и соперник) Вяйнемейнена. Одним из самых известных их совместных подвигов было возвращение солнца и луны, когда небесные светила были похищены. В числе мифов народа ижора сохранились предания о том, что именно Ильмаринен выковал элементы Вселенной — небесный свод, землю и все прочее — из разбившихся яиц, которые снесла ласточка или утка.

…Однажды Вяйнемейнен играл на своем кантеле, и играл так прекрасно, что Солнце и Луна спустились с небес пониже, чтобы услышать эту дивную музыку. Они сели на ветки деревьев — тут-то их и схватила старуха Лоухи, хозяйка Похьолы [67]. Лоухи — одна из антагонистов Вяйнемейнена и добрых сил в целом. Похьола — мрачная, но богатая земля, владычицей которой была эта неприятная дама. Лоухи представляли в виде злой уродливой старухи, которая, впрочем, умела менять свой облик и даже представать в виде животных и птиц.

Лоухи, похитив небесные светила, заточила их в скале и скрепила вход в нее заклинаниями. Потемнело в Калевале, перестали колоситься поля, стало холодно и неуютно. Народ побежал к кузнецу Ильмаринену и стал просить его:

— Пожалуйста, сделай нам новые Луну и Солнце!

К. Э. Шестранд. Вяйнемейнен. 1859 г.

Кузнец изготовил из серебра и золота Солнце и Луну, повесил их на ветки деревьев, но светила, сделанные из металла, не грели и не светили. И тогда Вяйнемейнен, который, как известно, обладал способностями шамана и пророка, начал гадать, куда же подевались Луна и Солнце. И вот наконец он узнал, в какой скале они находятся. Вяйнемейнен отправился туда и попытался при помощи заклинаний взломать скалу. Ему это удалось, но оказалось, что Луна и Солнце внутри скалы еще и прикованы к камням; взломать оковы ему не удавалось даже с помощью заклинаний. И тогда он обратился к Ильмаринену, чтобы тот изготовил волшебные ключи, которыми можно было бы эти оковы раскрыть. Кузнец принялся за работу, тут-то к нему и прилетела обернувшаяся ястребом Лоухи.