Анна Невер – Потерянные (страница 61)

«Лилия Разумовская не отходит от него ни на шаг, – шептала Тиса. – Разве можно устоять перед ее чарами? Баронесса, вэйна и настоящая красавица. Куда мне с такой тягаться?»

Однако позже, когда солнце вышло из-за туч, девушка глубоко вздохнула.

«Еще неизвестно. Возможно, я сгущаю краски, – она отступила на ледяную дорожку аллеи. – Он же отказался тогда идти на бал и танцевать с ней. Отказался ведь…»

Ей так хотелось верить.

На каток Тиса все же поехала. Потому ли, что тишина флигеля давила на нее сильнее любого гнета, или оттого, что стремилась сбежать от навязчивых мыслей, или же сыграло свою роль желание оказаться в лесу. Неизвестно. Но уже к двум часам дня, оставив позади пять верст, она в компании клубовцев подъезжала к катку села Доброкурово. Патва здесь разливалась широко и, скрытая подо льдом, представляла собой ровное поле у подножия лесистого холма. Несколько экипажей стояло вдоль дороги. Местные сельчане обустроили базарчик для любителей перекусить, продавали леденцы, пирожки да сбитень из кадок, черпая его половником и разливая по деревянным кружкам. Тут же торговали наточенными коньковыми полозиками с ремешками, глиняными свистульками, статуэтками, варежками, цветастыми шалями и всякой другой мелочью. Народ катался – кто один, кто в парах, кто толкал перед собой детские санки. Слышались смех, веселые разговоры и даже песни.

– Пойдем, купишь себе коньки своего размера. – Люся потянула Тису за руку к коробейникам, как только они сошли с саней. – Мы скоро!

Люсенька сегодня была хороша в белоснежном кроличьем полушубке и таком же беленьком беретике с фазаньим пером. Светлые кучеряшки выбивались на лоб и щеки, делая ее похожей на ангела. Клара же не изменила черному пальто и скепсису.

– Можете не торопиться, никто не расстроится, – буркнула она девушкам вслед.

– Не слушай ее, она просто не выспалась, – постаралась оправдать подругу Люся.

Войнова лишь головой покачала. У первого же коробейника она выбрала себе простые деревянные коньки и для Пони – свистульку в форме уточки. Спросила у местных, как лучше подняться на лесистый холм, и ей указали тропинку, берущую начало от зарослей ракитника.

Однако сбежать сейчас в лес значило расстроить добрую Люсю, и Тиса решила все же встать на полозики и вспомнить зимнюю забаву. Девушки присели на лавки и затянули ремешки и шнуровку коньков. Остальные клубовцы уже вовсю скользили. Строчка вертелся юлой так, что впору было восхититься. Клим и Клара держались вместе, но, увидев на лавках девушек, блондин заскользил к ним. И Клара с недовольным выражением на лице последовала за Ложкиным.

Люся быстро справилась со шнуровкой и уже ожидала подругу на льду.

Тиса подошла к расчищенной от снега зеркальной поверхности и осторожно ступила на нее.

– Когда в последний раз вы вставали на лед, Тиса Лазаровна?

Девушка подняла взгляд от своих ног. Учитель стоял рядом и с невозмутимым видом протягивал ей руку.

– Еще в гимназии училась, – честно ответила она.

– Это и видно. Хватайтесь за меня.

Тиса послушалась. Мужские пальцы крепко сжали ее ладонь. С поддержкой Ложкина она оттолкнулась и проехалась, стараясь не замечать насупившуюся Клару.

– Спасибо.

– Мой вам совет – наклоните корпус чуть вперед. Достаточно.

Он вывел ее на менее оживленное место катка.

– Готовы теперь сами? Давайте.

Климентий отпустил ее, но продолжал двигаться рядом, наблюдая неуверенное скольжение.

«Прирожденный учитель», – подумала Войнова.

Подлетел Строчка и принялся развлекать их сложными коньковыми дорожками. Люсенька пыталась повторить, у нее даже что-то получалось. Тиса сразу сказала, что не сможет. Зато Клара с выражением превосходства на лице повторяла все фигуры Строчки. Войнова замедлила шаги и восхищенно наблюдала, но ее отвлек учитель, который лишь мельком взглянул на брюнетку.

– Вы подаете большие надежды, – произнес он серьезным тоном.

Тиса усмехнулась.

– Это шутка, Климентий Петрониевич? Я знаю, что посредственно держусь на коньках. Вот Клара замечательно скользит.

– Я не о катании на льду говорю.

Блондин сцепил руки за спиной. Он тоже двигался уверенно, но почему-то не желал порезвиться с соратниками из клуба.

– Вы построили щуп на первом же упражнении с именной вещью.

– Но я не прошла им. – Она с горечью припомнила видение, когда Разумовская только появилась в ССВ.

– Пройдете, – Ложкин говорил уверенно. – Главное, вы его осознанно достроили, вы создали связь, Тиса Лазаровна. Осталось дело за малым. Скоро вы сможете находить пропавших людей. Понимаете это?

– Да, это здорово, – согласилась она. – Скажите, а в этих лесах есть волки?

Он удивился вопросу и в недоумении взглянул на чернеющий вдали лес на холме.

– Если и есть, то ближе к Ори. У селений не бывает животных.

– Я часто вижу вблизи Оранска кабанов.

– Вы уверены, что это кабаны? – Хмыкнул. – Странно. Насколько знаю, погодник, еще когда в силах был, поставил защиту городу, отпугивающую диких животных. Возможно, вы видели собак?

Тиса неуверенно пожала плечами.

– Сколько их было? – заинтересовался неожиданно Клим. – Двое?

– Около дюжины.

– Точно, псы. Кстати, вы знаете, что у собак и волков черно-белое зрение?

– Да, как и у оборотней, еще они могут мыслить совместно, – сказала Тиса и через секунду поняла, что Ложкин отстал. Обернулась. Блондин стоял в пяти шагах позади и теперь пытливо изучал ее лицо.

– Откуда вы знаете? Вы же говорили, что видите только людей?

Закусила губу, мысленно ругая себя за оговорку.

– Прочитала в одной из книг, – с трудом выговорила ложь под пристальным взглядом.

– Какой именно? – осведомился он, подкатывая ближе.

– В истории дара, – с некоторой заминкой ответила Тиса.

– Какой параграф?

Учитель остановился в шаге от нее, но и этого хватило, чтобы ощутить себя пойманной птахой.

– Почему-то мне кажется, что вы меня… – начал он, и в этот момент в ноги Климентия врезались детские санки.

– Эй! Кто толкается? – крикнул курносый подросток в ушанке, отрывая пузо от саней и оборачиваясь. Но так и не сообразил, кто мог свернуть его с пути. Поблизости стояла лишь тетя в черном, она не походила на шутницу. Решив, что толчок – дело рук двух смешливых гимназисток, скользящих чуть поодаль, он с гиканьем рванул к ним.

– Тиса, смотри! Виталик научил меня делать воронку! – послышался оклик Люсеньки, и Войнова поспешила прочь от учителя, чувствуя облегчение, что улизнула от щекотливого разговора.

Следующие четверть часа она каталась с Перышкиной, заслоняясь ею, словно спасательным щитом, от вопросов Ложкина.

– Тебе под зеленое платье нужна маска! – вещала Люся, будто поход на Воскресенский бал для видящей – дело решенное. – Я знаю одну лавку, там просто чудные масочки. Ты кем хочешь быть? Я взяла Лиса святого Косеницы. Строчка – червяка Жвала, а Кларочка с Климом, наверное, опять не захотят надевать маски. На балу весело! Вот посмотришь! Мы заедем за тобой в четыре.

На Воскресенских балах-маскарадах издавна заведено было являться в масках святых животных. Выбор невелик, но все же присутствует. Тиса почему-то с постоянством выбирала Карпа.

– Смотри. Вон тот мужчина второй круг с тебя глаз не сводит, – прошептала Люся ей на ухо.

Войнова обернулась и увидела справного парня в дохе.

– Люся, этот дородный муж вовсе мной не интересуется.

– Да нет же, не этот толстяк, а вон тот, статный. Ой, куда же он делся?

Похоже, приятельница старалась поднять ей настроение, догадалась Тиса. Перед ними в самом деле вскоре появился статный богатырь, и даже очень знакомый – Илья Творожков. Светясь от радости, поклонился.

– Люсия Аркадьевна, не представляете, как я счастлив вас тут встретить! – воскликнул парень, почти не дыша рядом с Перышкиной. Та залилась довольным румянцем. Эти двое неторопливо заскользили рядом, касаясь друг друга рукавами. Войнова почувствовала себя лишней и отстала. Затем, улучив момент, смешалась с толпой, чтобы через минуту вырваться из нее. Вблизи зарослей ракитника она сняла коньки, как в детстве, удобно накинула ремешки на запястье и двинулась вперед по тропинке, стелющейся вверх – на холм, в лес.

С каждым шагом стихали суета и крики катка, и раскрывала объятия лесная тишь с запахом хвои. Ветер шумел в соснах, чесал сосновыми иглами воздушную гриву. А какой ее ждал вид с высоты холма на местность – ради одного этого стоило сюда приехать. Девушка выбрала пятачок, где можно было присесть на поваленную ветку и насладиться открывшейся с картиной. Снежная речная долина в свете вечернего солнца приобрела желто-синие краски. В другой раз она ощутила бы радость бытия, как всякий раз, когда пребывала в единении с природой. Но сейчас на глаза навернулись слезы, и Тиса поспешно прикрыла веки. Она так и сидела, слушая лес и уговаривая себя верить в лучшее, пока не ощутила на себе взгляд. Девушка медленно привстала и оглянулась. Никого.

«Диких зверей здесь нет», – прошептала она себе под нос, припомнив слова учителя. Но все же подумала о ножах в ботинках. Со стороны тропинки послышался хруст шагов, и через несколько секунд на полянке показался Климентий Ложкин.

– Как вы меня нашли? – Тиса снова опустилась на бревно и вздохнула. Вот упрямец!