Место было ей знакомо – площадка для тренировочных боев спецстражи.
Демьян сидел на скамье в ложе. На коленях его лежал скип, и руки вэйна любовно оглаживали оружие. От мужских ладоней к ореховому древку, перетянутому роговыми кольцами, тянулась тонкая паутинка из белых нитей вэи. На площадке расходились в сторону бойцы, чтобы снова сойтись в искрометной схватке.
– Что случилось сегодня, Дем? – спросил чтец, развалившись на скамье напротив. – До явления Скакуна, полагаю. Что такого, что тебе потребовалось сразу «стяжание собранности»?
– А ты прочти меня, – вздернул брови колдун.
– Ага, проще об эту стену побиться. Постой, неужели это баронесса пошатнула твою невозмутимость? О-о. Бастион под названием Невзоров дрогнул и готов упасть к ножкам красотки? Я прав? Волнение из-за женщины?!
Демьян криво улыбнулся. И Тиса ощутила искренность его улыбки. Это не натянутые губы, когда колдуну приходится проявлять вежливость.
Юлий указал пальцем на друга.
– Да, я прав! – хохотнул он.
– Нет, – усмехнулся главвэй. Он встал со скамьи. – Достаточно предположений. Ты ведешь себя как курсант-первогодка. Пойду разомнусь на площадку.
– Сбегаешь, да? Я же все равно из тебя правду вытрясу! Ну ладно, покажи Щавелеву, как нужно драться, а то я уже устал читать его заносчивый бред.
Главвэй миновал оживленные зрительские ряды и ступил на черный гранит. Сейчас Тиса поняла, насколько велика площадка для поединков, наверное, вся базарная площадь Увега уместилась бы здесь. Площадку по периметру огораживала едва различимая глазу вэйновская сеть. Она поднималась от гранитных плит к тонущему в сумраке парусному своду потолка. С четырех колонн свисали длинные флаги с изображением герба Вэйновия – белый священный дракон Вемовей глядел на собравшийся народ с каждого кумачового полотнища.
Огибая площадку по краю, Демьян направился к группе вэйнов, стоящих на противоположном углу. И сразу же со стороны первого яруса зрительских рядов раздались возгласы курсантов:
– Глядите! Главвэй Невзоров выйдет биться!
– Пойдем ближе встанем!
– Говорят, он из княжеского рода.
Сослуживцы его встретили приветствием. Демьян по очереди пожимал крепкие руки. Вэйна подначивали шутками, смеялись над его короткими остроумными ответами. Главвэй справлялся о здравии семей и был в курсе последних событий, произошедших в жизни сослуживцев.
– Решил размяться, Демьян? Похвально, а то мы уж подумали, что ты наше общество совсем покинул.
– Это ему раньше на оперативной махаться хватало, а сейчас он кабинетный червь.
– Ты нам все же скажи, с чего вдруг в стратегический переметнулся?
– Дела требуют длительного присутствия в Крассбурге, – развел руки Демьян.
– Дела, говоришь? Не то ли это «дело», что с утра караулит тебя возле дверей кабинета?
– Если вы о Разумовской, то она пишет статью об ССВ.
– Ну конечно, так он тебе и сказал. Скорей из нас вытянет тайное. Дважды одаренный!
Общий смех, и наконец:
– Так, кто хочет в пару к Невзорову? Есть храбрецы?
– Есть!
К ним подходила группа из восьми колдунов – молодых и бравых. Вызвавшийся биться выделялся средь остальных мощным разворотом плеч и горящим взором. Выше Демьяна на голову. Рыжеватые усы, крупное лицо. У бедра – скип из красного граба, украшенный чеканью. На поясе серебряные ножны с саблей. Острый стилет с другого бока. И даже стальные иглы воткнуты в маленький колчан, прикрепленный к ремню, что перетягивал грудь от плеча. Интересно, а при ходьбе бренчит все это добро или нет?
– Щавелев у нас ни одного боя не проиграл с лета.
– Достойный противник – интересный бой. – Демьян протянул руку рыжеусому, и тот пожал ее с самоуверенной ухмылкой.
Когда двое вэйнов зашагали к центру площадки, позади послышались шепотки из обеих групп:
– Сбылась мечта самоубийцы. Ставлю на Невзорова.
И возмущенное:
– Щавелев тоже не лыком шит!
Тем временем на гранитном полу ярко засветились два круга. Противники разошлись – каждый стал на отведенное ему место. Рыжеусый поднял скип – из древка выдвинулись стальные шипы – и принял боевую стойку.
– «Герои уходят, на смену идут новые!» – нагло и громко процитировал он выдержку из исторической летописи о Савином полку.
Демьян не делал лишних движений, лишь перехватил удобнее в руке древко оружия.
– Если не будут спотыкаться о собственную амуницию, то, может быть, и дойдут, – поддел он увешанного оружием противника. Смех в зрительских рядах вызвал у молодого колдуна злое шипение.
– Вот и отлично, покажи, что умеешь, Щавелев. – прошептал себе под нос Невзоров, скривив губы. – Мне требуется хорошая встряска.
Подумав, что лучше заблаговременно проделать то, что удалось ей в «Рваной глотке», то есть переместиться сознанием в друга главвэя и смотреть поединок со стороны, Тиса постаралась настроиться на Юлия. Помнится, ее попытки повторить подобный трюк до сих пор не увенчались успехом. Но, может, сейчас, в очередном вэйновском бою, у нее получится?
Не удивилась, когда дар беспрекословно и с легкостью перенес ее сознание в другое тело, – она снова очутилась в ложе.
– Давай, Дем, покажи этому выскочке! – Юлий притопывал левой ногой в нетерпении и ожидании яркого зрелища.
– Слышала, Демьян Тимофеевич хорош в поединках? – раздался рядом мелодичный голос, который Тиса за последние дни уже успела возненавидеть.
Чтец повернул голову, и видящая сумела лицезреть рядом с собой Лилию Разумовскую. Она, как и сосед, опиралась локотками на перила ложи и неотрывно глядела на вэйнов посреди зала. Обворожительная, идеальная в красной шляпке с длинными белыми перьями.
– Он – не хорош, баронесса, – ухмыльнулся Жигаль, – он – лучший в ССВ.
С этими словами Юлий отвернулся от девушки, чтобы наблюдать за поединком.
Настроение видящей, которое и без того было неважным, скатилось еще ниже. Однако вскоре невеселым мыслям пришлось подвинуться. Действо на площадке тоже захватило ее внимание.
Тиса не поняла, что послужило началом боя. Вэйны сорвались со своего места неожиданно.
С первых секунд рыжие молнии вэи полетели в Демьяна: толстые, смертельные светящиеся прямые копья старались достать, пригвоздить, расплющить главвэя. Щавелев передвигался по площадке достаточно быстро, скип его вертелся мощно, как палица, выдавая щедрыми порциями потоки силы. Главвэй отступал, умудрялся ловко уходить из-под удара в последние моменты, отбивался, растрачивая вэю нехотя, только по крайней необходимости. В наступление не переходил. Очень скоро такая тактика боя противника стала раздражать рыжеусого. Выражение превосходства исчезло с его лица, уступая место ярости. Демьян же, наоборот, расслабился, и на его лице появилось скучающее выражение, он словно ждал, когда же игра станет более занятной. В очередном кульбите Щавелев выхватил панокийский стилет и метнул его в противника, ускорив полет потоком вэи. Демьян без особого труда отбил нож скипом, который, как оказалось, уже успел ощетиниться тонкими лезвиями. Иглы, которые бравый молодец выпустил неожиданно и все сразу, все же заставили Невзорова немного покрутиться. Его скип зажужжал шмелем и размылся. В этот момент стало ясно, что главвэй снова вытворяет нечто невероятно восхитительное. В подобный благоговейный трепет приходишь от созерцания буйства грозы – ее тоже невозможно остановить. Лишь позже Тиса поняла: Демьян не только отбивал иглы, он отправлял их обратно к бывшему владельцу. Его противник такой прыткости не имел, и не прошло и минуты, как тот, тяжело дыша, остановился перевести дух, оглядывая окровавленное плечо и ногу. Демьян белым росчерком через всю площадку метнул в него луч вэи. Один точный удар опрокинул Щавелева на спину, а второй луч собрался в плотный шар и завис над горлом лежащего противника. Поединок завершился. Не прошло и четверти часа.
Враз ярусы зрителей зашлись овациями, свистом и криками молодых курсантов.
– Браво! – воскликнула стоящая рядом Разумовская и беззастенчиво отправила воздушные поцелуи победителю. Жадный огонь, который у нее всяко загорался при виде главвэя, сейчас грозился превратиться в пожар. – Знаете, Юлий, скажу вам по секрету, – красотка обернулась к чтецу и взглянула на него лукаво и доверчиво одновременно, – я уже грежу вашим другом. Вы не знаете, его сердце свободно?
– Не скажу наверняка, блистательная баронесса, – ответил Юлий, – мой друг скрытен, что касается сердечных дел. Но, думаю, с вашим появлением в наших пенатах шансы Невзорова на сердечную свободу истаивают, как весенние снега.
Лилия довольно рассмеялась.
– А вы умеете говорить комплименты!
На площадке Демьян помогал подняться бывшему противнику. Никто из зрителей не услышал вопрос главвэя, даже Тиса:
– Ну а сабля тебе зачем нужна была, Щавелев?
Глава 22
Снадобье для улыбок
Она снова подпирала спиной вишню, ту самую, что росла на повороте длинной аллеи в парке. Ветер шевелил кривые, как паучьи лапы, ветви дерева, кидал девушке снег за шиворот пальто, играл каштановыми волосами. Она же будто и не замечала этого. Закрыла глаза и откинула голову назад, вжимаясь в холодный ствол, будто мечтала врасти в него, превратиться в узловатые древесные наросты.
Старая вишня прислушивалась, склоняясь. Дерево успело привыкнуть к той, что время от времени навещает его в заброшенном парке.
