Анна Невер – Потерянные (страница 48)

– Для к-концерта одежа, – пояснил парень. – Ох и покажем мы всем в это Сотворение! Такие па выпишем! Люся сказала, вы тоже придете п-поглядеть?

– Да, она придет! – выпорхнула на звук голоса из опытной сияющая Люсенька и уселась рядом с видящей на подлокотник кресла. В новом платье из тонкой шерсти розового цвета с вязаными крылышками по плечевому шву она смотрелась совсем юной. – А ты уже знаешь, в чем пойдешь, Тиса?

– На концерт? – промямлила видящая. Как-то она и не подумала, что это нужно.

– Конечно, на концерт. А потом на Воскресенский бал во дворец губернаторский. Там такие у всех наряды, что упасть можно. Лепота неописуемая! Мне мамочка платье тоже красивое заказала. Вторую неделю к портнихе езжу. Лазоревое. Василиса говорит, под глаза хорошо. А тебе бы фиолетовое пошло… или зеленое, – вгляделась в подругу Люсенька с серьезным видом, словно решала жизненно важную задачку. – Точно. Как молодая травка!

– Подожди, Люся, – остановила словесный поток Тиса. – Зачем мне платье? Я не иду на бал.

– Ой, – девушка накрыла щеки ладонями, – и правда, ты же не работаешь в ШО, – виновато протянула она. «ШО» в речах клубовцев означало «школа одаренных». – Нам всегда Мо Линич пригласительные карточки выдает от губернатора. Может быть, он возьмет и для тебя. Попрошу его! – Она вскочила с подлокотника.

Тиса поймала за руку девушку, которая уже собралась немедля бежать к заведующему с прошением.

– Пожалуйста, Люся. Я не хочу идти на бал. У меня и платья нет.

«И мамы, которая бы помогла».

– Как можно не хотеть? – Круглые от удивления глаза. – Там же расцвет общества. Все хотят.

– Цвет общества, – непроизвольно поправила Тиса. Она не желала спорить. Усталость от видения давала о себе знать. – Поверь мне, я не лукавлю, когда говорю, что совершенно не мечтаю туда отправиться. Пожалуйста, не утруждай просьбой себя и не тревожь заведующего.

Убедила она Люсеньку или нет, Войнова так и не поняла. Строчка оказался в кабинете Ложкина и в сей момент вешал одежду для выступления на вешалку. Климентий сидел на краю письменного стола, сцепив пальцы в замок, и смотрел из-за спины суетливого Виталия на ученицу. По взгляду учителя было ясно: пора продолжить урок.

Клим выслушал ее с особым вниманием и на короткое время задумался.

– Занятно, – произнес он скорее себе, чем ученице. – Ребенка показал без промедления, а старика – с натугой и впоследствии сорвался. Хм…

Озвучивать далее свои мысли мужчина не стал. Вместо этого велел записать параграфы к прочтению дома. Среди прочего в этом списке была теория поиска по именной вещи. Водя пером по бумаге, Тиса в сомнении покачала головой – определенно Ложкин верит в ее силы больше нее самой.

Урок окончился. Спустя чаепитие с Люсей и Строчкой в гостиной видящая засобиралась в аптеку. И Перышкина тут же увязалась следом – все из-за упоминания о разрешении вэйны посетить аптечную сырьевую. Так что Увлеченный клуб девушки покидали вместе. У крыльца общежития Люся схватила спутницу за рукав пальто и потащила за собой, как бурлак судно.

– Скорей же! Она сейчас опять начнет!

Оказалось, Люсеньку страшила Манила. По словам девушки, в последние дни призрак просто замучил ее своими «приди-помоги».

И правда, когда они преодолели половину сквера, быстро шагая по расчищенной тропке, их догнал шепот Манилы, от которого по спине пронесся холодный ветерок.

– Слышала? – спросила Люся. – Она тебя по имени назвала. Ой, батюшки!

Тиса услышала и даже прочувствовала на себе. Голос звал и, что особо беспокоило, притягивал ее. Войнова подавила в себе желание повернуть обратно, вместо этого прибавила шаг. Завернув за угол главного здания школы одаренных, девушки перевели дух.

– Как я смогу ее прогнать, когда меня ужас берет от одного ее голоса? – хныкнула одаренная, придерживая рукой фетровую шляпку с широким, в дань моде, полем. – Вот если бы это был дядечка с собачкой, то я бы, наверное, решилась к нему обратиться и вежливо попросить уйти. Ведь он никому не мешает, всегда приветлив и показывается только мне. А Манила страшная, вся в белом, как смерть. И ты видела, – сошла на шепот девушка, – у нее голова проломлена. Бр-р-р!

– Не заметила, – призналась Войнова.

– Вот здесь на затылке рана! Просто жуть какая! – показала на себе Люся, и девичье тело тут же передернуло.

«Удивительная она все же, – подумала Войнова. – Как только не побоялась увести меня тогда от трещины, коли так страшится привидения».

– Не переживай. Думаю, был бы призрак на самом деле опасен, заведующий давно бы вызвал другого потусторонника, а не ждал твоей помощи.

– Ты не понимаешь, – вздохнула Люсенька. – Это дорого. У школы нет денег.

– Припекло – нашлись бы, поверь мне. Пойдем, может быть?

Сегодня Агата обещала выплатить жалование, и по сему поводу желание попасть в аптеку возросло необычайно.

Глава 18

Непрошеные

Пара дней пролетела так стремительно, как бывает только перед праздниками. Оранск суетился в предвкушении торжества. Все чаще на улицах встречались ряженые в ярких костюмах священных животных. Колядующие носили на палках звезды Единого, украшенные алыми лентами и ветвями пятилапника, веселили публику, разыгрывали сценки из Писания. Также поговаривали, что в город приехали сразу три труппы артистов. Дух приближающегося Сотворения коснулся каждого жителя, зажег на лицах улыбки. Поддавшись настроению, Тиса послушалась совета дотошной Люсеньки и купила несколько обновок. Среди которых – нет, не новое платье, но красивая ажурная шаль молочного цвета, способная украсить любой наряд. Шелковая нить плетения переливалась на свету. Бахрома длиной с ладонь свисала тяжело и не спутывалась. А уж на ощупь какая! Сказочно гладкая.

С того дня, как видящая провела Люсеньку в сырьевую, та теперь появлялась на пороге аптеки ежедневно и старалась помочь чем придется, хотя дел и так набиралось с ноготок. Агата Федоровна приняла любопытную гостью благосклонно, а сегодня пригласила обеих девушек на чай с блинами и пряниками, к восторгу Люси, которая впервые оказалась в гостях у колдуньи. Естественно, благодаря длинному язычку сей милой барышни вэйна узнала о даре поиска помощницы.

– Видящая? Вот как, – с мягкой укоризной взглянула она, – а мне не сказала о своей одаренности.

– Я просто еще не совсем освоила дар, – промямлила Тиса в оправдание. – Только родных хорошо вижу.

– А учителем, значит, у тебя Ложкин? Это не тот Клим, что из Дудовца, приезжий? Ассистент нашего знаменитого Мо Ши… – Получив утвердительный ответ от Люсеньки, вэйна обмакнула блинчик в мед и надкусила.

Интересно, есть ли в городе житель, кого колдунья не знает?

– Слышала, этот юноша сам даром не вполне овладел, часто отказывает горожанам в поиске.

Тиса перестала жевать, чтобы не пропустить, что скажет Люся.

– Сама не знаю почему, – подернула та плечиками, – но Клим хороший видящий! Он на раскопках нашел Клару, когда та в штольне ногу подвернула и идти не могла. Закрыл глаза, открыл и сразу к пятой повел.

– Ох, Мо Ши. Этот преданный адепт истории совсем голову потерял со своим курганом, – покачала головой вэйна, – рискует людьми, заставляя их копаться в орской земле. Будто не знает, какая она коварная.

– Почему коварная? – полюбопытствовала девушка. Чай с мятой остывал в ее чашечке.

– Земледрожание здесь бывает, ласточка, – пояснила вэйна. – Штольни обрушиться могут. Наклад прочности бы вам поставить, да моих сил не хватит. Слишком вэй-затратный.

– Не обрушатся, они крепкие! – запротестовала Люся. – Клим велел артели подпорки сосновые ладить. Вы бы поглядели на них, согласились бы со мной.

– Ну, дай Единый. – Хозяйка не стала вдаваться в спор.

Разговор перетек на более приятную тему – Сотворение, и уж тут Тиса наслушалась новогодних смешных историй, которых и Люся, и вэйна знали множество. Давно она так не смеялась. Даже тоска, что привычно давила на сердце, уползла прочь, забилась в самый дальний уголок души и нос наружу не казала.

Пожалуй, этот вечер можно было бы назвать лучшим за последние месяцы, кабы не явились к аптекарше новые гости, судя по всему, нежданные.

Чтобы сообщить о них, в чайную поднялся сам Пантелеймон, оставив пустым аптечный прилавок.

– Там Мерзликин с ассийцем вас спрашивают. – Всегда невозмутимый пожилой мужчина на сей раз не смог скрыть тревоги в голосе. Круглый лоб его блестел от испарины.

Агата Федоровна порывисто встала и выглянула в окно. На лице колдуньи появилось озабоченное выражение.

– Может, сказать вэйнам, что вас нет дома?

– Не надо, касатик. Передай им, что я сейчас спущусь.

Она обернулась к девушкам.

– Простите, пташки мои, но посиделки на сегодня закончены. Благодарю, что скрасили мне вечерок, – произнесено это было обыденно, но Тиса почувствовала скрытое напряжение в голосе.

Вэйна достала из кармашка «желток» и погладила камень привычным движением. Затем направилась к выходу из комнаты и уже на пороге обернулась.

– Обождите пока уходить, дружочки. Посидите еще здесь, чайку налейте, не стесняйтесь.

Как только шаги ее стихли, Тиса поднялась и подступила к окну. Сдвинув аккуратно портьеру, оглядела Боровую. Поздний вечер уже зажег на улице фонари и усыпал звездами антрацитовые небеса. Под окном у аптечного козырька стояла пара мужчин. Прохожие старались обойти их по краю тротуара, а то и вовсе во избежание встречи переходили на противоположную сторону дороги. Их можно было понять – вэйны не скрывали блестящих скипов и смотрелись весьма колоритно. Первый – среднего роста, одет в черную ферязь на меху с серебряными петлицами. Узкое лицо его отливало нездоровой бледностью. На нем полосой выделялся большой рот, который тут же превратился в ломаную линию, изображая улыбку при виде вышедшей к ним Агаты Федоровны.